АУТИЗМ ИЛИ КАК НАМ НЕ НУЖНЫ НАШИ ДЕТИ. Часть 2.

  1. ФЕНОМЕН «АУТИЗМА».

Я подозреваю, что у терминов «постмодернизм» и «аутизм» – один автор. И если это все же не один и тот же человек, то, наверняка, это люди, хотя и разные, но с одной и той же «вавкой» в голове, мешающей им увидеть подлинную суть феномена и вынуждающей их выдумывать симулякры для замещения и подмены подлинного явления. Наверное, если не знаешь что делать с одним предметом, то проще выдумать вместо него другой — такой, с которым справиться будет по силам.

 

Что же такое «аутизм» в его новейшей и глубоко «научной» интертрепации?

 

Вряд ли мы найдем сегодня в русскоязычном академическом мире специалиста, который разбирается в проблеме лучше, глубже и тоньше, чем Игорь Леонидович Шпицберг — старший научный сотрудник Института проблем инклюзивного (интегративного) образования МГППУ, эксперт Совета при Правительстве РФ по вопросам попечительства в социальной сфере, член правления международной организации Autism Europe, руководитель Центра реабилитации инвалидов детства «Наш Солнечный Мир». Свои взгляды о проблеме аутизма он изложил  в статье «Аутизм как защита от мира» (http://hbr-russia.ru/biznes-i-obshchestvo/fenomeny/a14770/#ixzz3jLSh6lF3).

 

Что же такое аутизм и какова его психическая или физиологическая природа?

 

Начнем с прямого цитирования первоисточника:

«Раньше считалось, … что аутизм — это ранняя манифестация симптомов шизофрении…

Детям с аутизмом инвалидность … дается уже не только по психиатрии, но и по неврологии.

… термин аутизм сейчас используется очень редко — в профессиональном сообществе говорят о расстройстве аутистического спектра.

… никто не может точно сказать, что это такое (!)…» и «… четко описать и определить».

«Это множество нарушений в развитии, которые приводят к определенным (каким? – а черт его знает!) изменениям.

Аутизмом страдают люди с разнообразными особенностями, но всех их объединяет одно — проблемы во взаимодействии с внешним миром».

Аутисты «…имеют трудности в общении» и «… плохо используют окружающий мир.

Контакт с внешним миром для них травматичен, поэтому они больше защищаются от него, чем взаимодействуют с ним».

 

Ах как это печально знакомо и как это, вместе с тем, «научно»! Если мы что-то не понимаем в другом человеке и это «что-то» отличается от привычного стандарта поведения, то, на всякий случай, следует обозвать непонятное явление отступлением от нормы — ненормальностью, в лучшем случае, неврастенией, а в худшем и психиатрией. И неудивительно, ведь если Я — эталон нормы и есть тому веские доказательства — дипломы, аттестаты, лицензии, научные звания и должности (а это, как известно, не хрен собачий), то все, кто отличаются от меня, по умолчанию подозрительны. Не такой, значит, наверняка либо неврастеник, либо псих. Так и запишем, А разбираться будем потом. Когда примем меры и спасем общество от непонятного субъекта. Поэтому, если агрессивен — вменяем «гиперактивность» с последующей госпитализацией в палате для буйных, а коль не агрессивен — пожалеем и выпишем «аутическую инвалидность». И полечим таблеточками, сеансиками, терапийками… Пусть «аутические психи» поучаствуют в пополнении бюджета министерства здравоохранения. Ведь, «когда доктор сыт и больному легче». И пусть «никто не может точно сказать», ни каков он этот аутизм, ни «четко описать и определить» что это такое? Тем более пусть деньги платят — на исследование феномена. А мы пока рабочую версию провозгласим: аутизм это, когда у человека «проблемы во взаимодействии с внешним миром». Но постойте, господа, у кого из нас «взаимодействие с внешним миром» складывается безоблачно и бесконфликтно? Что же нас всех от аутизма лечить? А почему нет, если это животворит рынок психиатрических услуг?

 

А что это за диагноз: «…имеют трудности в общении» и «… плохо используют окружающий мир» ввиду «травматичности» контактов с ним? А кто из нас «хорошо использует» внешний мир? – Банкиры, политики, жулики?! И что такое «больше защищаются», «чем взаимодействуют» с внешним миром? Это что есть прибор специальный, определяющий «больше» или «меньше» люди защищаются от внешнего мира или взаимодействуют с ним? И каковы признаки такой защиты?

 

Каково происхождение аутизма?

 

Аутизм связан с «нарушением механизма адаптации. Любой ребенок с рождения начинает «пристраиваться» к внешнему миру — пытается соотнести свои ощущения со своими возможностями. В процессе он не только исследует мир, привыкает к нему и все лучше в него вписывается, но и постепенно совершенствует механизм взаимодействия с реальными объектами. А ребенок с расстройством аутистического спектра воспринимает мир как избыточный с точки зрения сенсорной информации и учится не столько познавать и использовать его, сколько отгораживаться от его влияния. В результате он развивает навыки, которые позволяют ему игнорировать идущую извне информацию, снижать степень интенсивности поступающих сигналов. Например, он использует для рассматривания объектов периферическое зрение вместо фронтального».

 

Это описание феномена уже совсем близко к научному, если бы не одна деталька. Ребенок, особенно на ранней стадии развития, воспринимает мир, а хоть бы и сенсорно, но не непосредственно, а опосредованно — через оценки и комментарии окружающего мира авторитетными взрослыми — родителями или их культурными суррогатами — опекунами, воспитателями, няньками… которые появляются в жизни ребенка, если у родителей есть дела более важные, чем собственное чадо. И если в судьбе ребенка нет добросовестного посредника между ним и познаваемым миром, естественно возникает онтологический или экзистенциальный страх, а вместе с ним — неуверенность, нерешительность, замкнутость, подозрительность ко всему внешнему, незнакомому, постороннему.

 

Насколько распространено расстройство аутистического спектра?

 

Количество аутистов «стремительно растет: если в 1999 году один случай аутизма приходился на 1600 человек, то сейчас — один на 68 человек. … в Южной Корее: один на 38 человек. В чем причина, не понятно…» В России, в отличие от западных стран, в эту статистику зачастую не попадают люди с «легкой» формой аутизма, с синдромом Аспергера — они считаются просто странными, им не ставят диагноза, не оказывают поддержки и не интегрируют в общество. С трудом окончив школу, они нередко остаются в четырех стенах и никуда дальше не идут».

 

Какие болезненные (!) феномены объединяются понятием «аутизм»?

 

Аутизм — «это большой набор разнообразных нарушений, от самых тяжелых, сопровождающихся… органическими поражениями центральной нервной системы или генетическими заболеваниями, до совсем легких, незначительных, иногда даже визуально незаметных. … ученые попытались подсчитать все варианты аутизма. Выявили около сотни.

 

Сегодня научное и медицинское сообщество использует две классификации болезней: «Международную классификацию» (МКБ-10) и «Диагностическое и статистическое руководство по психиатрическим расстройствам» (DSM-V), разработанное Американской психиатрической ассоциацией. Раньше обе классификации включали в спектр РАС такие заболевания, как синдром Аспергера, синдром Ретта, первазивное расстройство развития, синдром Каннера — собственно, классический аутизм. В современной классификации (DSM-V), которую приняли в прошлом году, эти заболевания разделили на две группы: расстройство социального взаимодействия и расстройство аутистического спектра…

 

В первую группу — расстройство социального взаимодействия — попали «легкие» аутисты, без ярко выраженных черт. Эти люди, как правило, испытывают трудности в общении:

1) не приветствуют людей,

2) не любят делиться мыслями и эмоциями,

3) с трудом меняют манеру общения в разных ситуациях,

4) редко следуют правилам ведения разговора,

5) плохо умеют перефразировать, соблюдать очередность диалога и т. д.,

6) не всегда понимают двусмысленные высказывания, юмор, метафоры,

7)… мало участвуют в жизни общества,

8) не стремятся к профессиональному самовыражению и

9) высокой успеваемости».

 

Читаю эту хрень и думаю: да у каждого нормального мужика после хорошей пьянки наступает аутизм. Кроме того половина этих признаков (1,3,4,5,6) связана с дефектами воспитания и дидактической некомпетентностью педагогов, с которыми детишкам явно не повезло. Дайте им хорошего учителя и через два-три месяца «аутизма», как не бывало. Другая половина признаков обусловлена типом темперамента и интраверсивной направленностью личности (2,3,7,8,9), которые «лечить» имеет смысл только если у «врача» не хватает ума, как иначе — по-честному — заработать себе на жизнь — помогая людям избавляться от реальных недугов, а не сочиняя болезни, чтобы потом «впаривать» от них дорогие лекарства. Ничего личного! Просто бизнес.

 

И конечно же весь этот «медицинский» кретинизм и разводилово (Остап Бендер отдыхает) пришли к нам из США, где на бизнесе свихнулось умом и совестью не одно поколение психологов и медиков. Мы уже испоганили отечественную систему просвещения, усовершенствовав ее по дебильному негритянскому эталону со всеми этими ЕЭГ, тестами и прочей болонской отрыжкой. Теперь вот очередь психологии и психиатрии наступила.

 

Аутизм был выдуман в Европе для самооправдания педагогического бессилия. Дескать, не можем научить и воспитать не потому, что мы — неумехи, а потому, что они (дети) — «больны на голову».

На Руси, где до прихода сюда дикого капитализма учить и воспитывать детей умели несравненно лучше, «аутизмом» не пахло и близко. И не благодаря непроницаемости «железного занавеса». Просто у нас была иная профессиональная парадигма мышления, обусловленная несравненно более высокой педагогической культурой.

 

Тут уже попахивает разновидностью карательной психиатрии. А как прикажете обозначить это постыдное явление, когда абсолютно естественные и закономерные реакции здоровой детской психики на нравственное уродство родителей и некомпетентность педагогов горе-эксперты называют «болезнями» (?!) и начинают «лечить», загоняя проблему еще глубже, озлобляя, отталкивая брошенного родителями и педагогами одинокого малыша, усугубляя ситуацию конфронтации.

 

«Ко второй группе — расстройство аутистического спектра — относятся люди с более выраженными особенностями»:

1) «… не умеют начинать и поддерживать беседу,

2) не проявляют эмоций,

3) зачастую не могут смотреть в глаза собеседнику, жестикулировать и менять выражение лица,

4) с трудом поддерживают отношения с окружающими,

5) не интересуются сверстниками.

6) … совершают повторяющиеся движения, говорят одними и теми же фразами, настойчиво стремятся к однообразию, зацикливаются на чем-то, следуют определенным ритуалам (вплоть до принятия одной и той же пищи),

7) не терпят перемен,

8) …не реагируют или, наоборот, слишком живо реагируют на сенсорное воздействие (например, не замечают боли, изменения температуры, обнюхивают и ощупывают предметы, зачарованно наблюдают за светящимися и движущимися объектами).

9) Расстройство аутистического спектра иногда сопровождается умственной отсталостью».

 

Как видим, судя по «свирепости» признаков, некоторых несчастных их родственнички в союзе с либеральной постмодернистской общественностью уже затравили основательно. И тут уже в самом деле угадывается зыбкая граница между здоровьем и душевной хворью, по ту сторону которой количество ненужности детишек своим родителям переходит в качество и порождает уже чисто физиологические нарушения  психологического субстрата: «… на ЭЭГ у детей с аутизмом регистрируется эпилептиформная активность. В клинической картине … могут наблюдаться судороги. Такие люди… нуждаются в постоянной терапии антиконвульсантами…Часто встречаются проблемы в гастроэнтерологии — нарушение пищеварения, обмена веществ… Однако большинство (подозреваемых в аутизме) не имеют выраженных признаков нарушений … и по результатам функциональной, клинической и лабораторной диагностики выглядят вполне здоровыми».

 

Лечится ли аутизм?

 

«Как лечить аутизм, не понятно», потому что это «нарушение развития. Лекарств от аутизма нет — есть препараты, … которые могут снимать некоторые негативные симптомы, поведенческие проявления; их используют, чтобы ребенок стал более общительным, чтобы с ним можно было заниматься. Например, … «рисперидон», он же «рисполепт» применяется при очень высокой агрессии, в том числе аутоагрессии. Сегодня в мире выделяют … миллиарды долларов на исследования (главный аргумент в наше время — ярды баксов) в этой области. Пытаются выявить биомаркеры аутизма, чтобы максимально рано его распознавать и, может быть, когда-
нибудь изобрести лекарство».

 

Какова логика: как лечить — непонятно, но все равно лечим… и не активированным угем или молоком с малиновым вареньем, а рисперидоном — лекарством от «очень высокой агрессии»!? И не задавайте идиотских вопросов типа: откуда «агрессия», да еще «очень высокая» у детишек, которые всего-то взрослых не замечают — игнорируют почему-то, вопреки всем инстинктам и импринтингам. И хотя такой детский «игнор» выглядит действительно противоестественно — формально. Но, если задуматься о порождающих его причинах, становится очевидно, что это всего лишь естественная и совершенно зеркальная реакция на провоцирующий исходный «игнор» детишек вместе с их «дурацкими» и «неуместными» проблемами их шибко занятыми по жизни родителями, делающими карьеры, строящими околосемейную личную жизнь с любовниками и любовницами, раздвигающими границы своей личности приобщением к модным психопрактикам и тренингам, а также пьянками, рыбалками, охотами, футболами…, отодвигающими собственного ребенка на самую удаленную периферию личных забот и интересов.

 

А как оперативно и искусно используют такой родительский «пофигизм» акулы бизнеса! Уловив тенденцию, дескать, чем дальше, тем больше родителям будет «положить» на свое продолжение во времени, они используют нравственную деградацию человеческого вида для наживы. А отсюда и «ярды» баксов на исследования того, что и так ясно и понятно. Потому что мало ли что кому-то что-то там понятно… Тем не менее, детишкам от наличия таких умников среди нас лучше не становится, и их — покинутых при живых родителях — с каждым годом становится все больше и больше. Так почему не полечить их? Именно их — детей, а не виновных родителей. Ведь родители — взрослые самостоятельные люди. Поди разведи их на таблеточку или укольчик! Так можно и по морде нарваться или на адвоката с судебным приставом. А с безобидными детишками попроще будет. Особенно, если пару «лямов» в рекламу запустить и предавших уже однажды своих детей родителей спровоцировать на вторичное предательство. Ведь достаточно убедить преступников, что психическое изуродование детей не их вина, что эту вину, вопреки очевидности, нужно искать и занятие это недешевое, так можно и кредиты под такие исследования получить. Банкиры ведь тоже бывают родителями и ой как не всегда, листая банкноты, вспоминают имена своих детей. Хотя фото, как правило, на рабочем столе присутствуют. Как без имиджа хорошего семьянина обойтись? Любят клиенты верных мужей да заботливых папашек. Это для них как дополнительные гарантии порядочности и человечности. Ха-ха! Слыхали? Человечность банкира!

 

А еще хорошо на государственное финансирование лечения от аутизма чиновников раскрутить. У вечно занятых делами государства или корпорации рыльце в пушку не менее, чем у финансистов. Знаем мы, как в водовороте державных тревог и катаклизмов в первую очередь тонут дети управленцев. Стало быть и им давим на совесть, дескать, и вашим детишкам от наших исследований вагон пользы ожидается. Опять же имидж державы или корпорации, попечительствующих детству! На выборах ближайших не лишним будет. Ведь большинство избирателей — соучастники преступления против детства. Стало быть оценят спасателя. И проголосуют. И инвестиции казенные одобрят. Ведь это же шутка сказать: в Америке подсчитали, что на одного аутиста за время его жизни только государством тратится до 3,2 млн долларов.

 

Умеют прохвосты превратить преступление в источник дохода, а преступников-родителей в союзников, которые и бюджет державы с финансированием борьбы с аутизмом одобрят, и сами поведут потом своих непонятных детей на уколы и прочие лечебные коррекции, и таблеточек в аптеках понакупят… Чтобы хоть так откупиться от своих детишек и от своей совести. Хотя последнее — уже слишком невероятная гипотеза.

 

А не проще ли этих упертых несмышленышей — загадочных и непослушных — дихлофосом полечить? Травить, так уж травить, сразу и наверняка! Чтоб не мучились.

 

Эх, мне ярд баксов и всю оставшуюся жизнь я сутками напролет ездил бы с экспертной миссией по белу свету и пальчиком тыкал в тех учителей и воспитателей, кого нужно держать в звериной клетке, чтобы к ним дети на пять метров не приближались. И в горе-родителей, которым нет дела до своих чад. Но ведь не дадут. Когда это у нас правду финансировали? Известно: от правды — одни убытки.

 

Поэтому сегодня миллиарды двинуты на поиски лекарства от аутизма. И будьте уверены: лекарство будет. И не одно. И аутизм никуда не денется. Потому что сказано: «ученые попытались подсчитать все варианты аутизма. Выявили около сотни», а, следовательно, и лекарств будут сотни. И «ярдов» на их создание уйдут и сотни, и тысячи. Для пользы деток не жалко!

 

Но пока лекарств не изобрели, можно подзаработать на так называемой «коррекции» с весьма благовидной мотивацией: чтобы вернуть развитие заброшенного ребенка «в нормальное русло». Этим собственно и занимается И.Шпицберг в своем Центре реабилитации инвалидов детства «Наш Солнечный Мир, где ребенку помогают «полноценно вписаться в окружающий мир». И конечно же там «адаптируют» не уродов родителей, а детишек, не преступников, а жертвы, помогая им пораньше включиться в «здоровую среду». Но можно ли создать «здоровую среду» не изменив отношения к ребенку его родителей и педагогов? Однако как работают в Центре с непосредственными провокаторами и виновниками детского аутизма автор умалчивает. Было бы что сказать, непременно похвастался бы.

 

А еще в Центре сочиняют диагностики раннего выявления аутизма. Это вместо того, чтобы заняться ранним выявлением хреновых родителей и педагогов, загоняющих детишек в пропасть аутизма.

 

Какие же признаки по мнению И.Шпицберга свидетельствуют об угрозе грядущего аутизма?

 

1) «… ребенок не получает удовольствие от контакта, избегает его, … не оживляется от общения с родителями, не улыбается им в ответ, прячется, ему не нравится, когда его качают на руках или коленях, его привлекают не люди, а какие-то предметы, яркие пятна».

 

Ознакомившись с таким «маркером», поневоле задумаешься: речь явно идет о младенце, бОльшая часть жизни которого в нормальных условиях проходит или должна проходить «на ручках» у матери, бабушки или няньки — в теснейшем всестороннем сенсорном контакте со взрослым. Что же такого нужно сотворить этому «взрослому», чтобы в его руках ребенок ощутил себя столь дискомфортно, если не вообще враждебно? И поневоле возникают подозрения в садизме, к которому, кстати, относится и вполне невинное для непосвященного длительное одиночество дитяти в своем манежике, коляске или кроватке, пока опекун или воспитатель занят своими куда более важными «взрослыми» заботами. Воображаю трагически безответные часы истерического плача — до хрипоты, до судорог несчастного малыша… и последующее запредельное торможение всей искалеченной нервной системы, отвечающей на предательство полным игнором не оправдавшего доверия и потому развенчанного взрослого «божества».

 

2) Второй критерий — «разделенное внимание и разделенная деятельность». В норме «ребенок сначала на что-то смотрит, потом указывает на это, а затем наблюдает за реакцией родителей. Если этого не происходит, если ребенок ни на что не указывает пальцем, не привлекает внимания родителей к тому, чем он занимается, — это повод насторожиться».

 

Тут нечему возразить: «повод насторожиться» предостаточный. Но в чью сторону делать стойку?  Опять в сторону ребенка? Хотя все говорит о его несомненной заброшенности, забытости, одиночестве? А что делать с родителями? Как их лечить, если такое вообще излечимо?

 

 

3) Третий признак — «стереотипные навязчивые движения», когда ребенок, например, «несколько часов» «трясет погремушкой», хотя обыкновенно это длится «недолго и через какое-то время он переключается на что-то другое».

 

Спрашивается: а «недолго» и «какое-то время» это сколько? Конкретно. И как быть с различным темпом субъективного восприятия и переживания хода времени особами с разными темпераментами и характерами? И что если в форме «стереотипных навязчивых движений» проявляется феномен «тормозной доминанты» А.А.Ухтомского, которая никуда не денется до тех пор, пока не исчезнет очаг доминантного возбуждения, естественной реакцией на который она является? Что делать с таким очагом, похоже, автору невдомек. Да он, похоже, и не подозревает о его существовании.

 

«Есть и другие симптомы. В Америке для определения признаков аутизма у детей в возрасте от 16 до 30 месяцев разработали специальную анкету из 23 вопросов…:

– любит ли ребенок карабкаться по предметам, как по ступенькам,

– играть в прятки,

– проявляет ли интерес к другим детям,

– имитирует ли действия родителей,

– откликается ли на свое имя,

– может ли ходить,

– может ли смотреть в глаза более 1—2 секунд и

– может ли играть с мелкими игрушками,

– понимает ли, что говорят другие люди,

– не проявляет ли сверхчувствительности к звукам».

 

Ну вот как можно всерьез относиться к такому бреду даже с учетом его почтенного импортного происхождения? Взять хотя бы: «понимает ли, что говорят другие люди». Это с 16 до 30 месяцев ребенок что-то там «понимает»? А понимает ли сам Автор, какую ересь он воспроизводит? И даже есди это каверзы перевода, и в оригинале имеется в виду иной психический процесс, чем т.н. «понимание», предполагающее активность вербально-аналитических структур мозга, несвойственную в таком возрасте, разве можно так легкомысленно играть терминами. Ведь текст, чай, не из художественной литературы — научный. Или у нас наука нынче «эссеистически ажурная»?

 

(окончание следует)

 

Никита Мирошниченко

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Автор записи: didaktnik

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *