ИЗ УЧЕБНИКА «ИСТОРИЯ РУСИ»

П. Я. Мирошниченко,

профессор Донецкого государственного университета,

Н. П. Мирошниченко, учитель Экспериментального

образовательно-воспитательного комплекса школы N 61 г. Донецка

 

Предисловие к публикации

 

В основу учебника, фрагмент которого предлагается вниманию читателей журнала, легла идея единства всемирной истории. Обращаясь к общему прошлому украинцев, русских и белорусов, авторы рассматривают историю восточных славян как неотъемлемую часть развития человечества, в контексте событий и процессов, происходивших за пределами этнической территории трех родственных народов, за рубежами созданных ими государственных образований. Такой подход должен способствовать преодолению неоправданного разделения школьных курсов отечественной и зарубежной истории (проблема эта особенно актуальна сегодня, когда предпринимаются попытки искусственно разделить, например, историю России и Украины; преподавание российской истории как зарубежной в украинских школах во многих случаях ведет к формированию искаженных представлений о прошлом).

 

Ограничение предмета изучения этническими рубежами чревато многими негативными последствиями, снижающими познавательный потенциал текста. Так, деформируется пространственно-временная перспектива (и ретроспектива), очевидная лишь на фоне мировой истории; труднее становится объяснить законы макроразвития человечества, заметные при изучении взаимовлияний народов и их культур.

 

Смысл и специфические контуры истории этноса лучше угадываются и контрастнее обозначаются на фоне декораций, образованных историческими судьбами других народов, в первую очередь соседних. Логика и диалектика исторического процесса уловимы лишь в системном, комплексном исследовании всемирной истории/возможном после сведения подробных добросовестных летописей отдельных народов в единую панораму судьбы человечества. Поэтому сопоставление — необходимый инструмент современного исторического исследования — широко применяется авторами.

 

Понятно, что сравнению поддаются не все явления. Можно сравнивать историю и культуру Киевской Руси и Византии, средневековой Скандинавии и Центральной Европы; в этих случаях сопоставлению предшествует разграничение, речь идет об отчетливо различаемых явлениях и процессах. В истории же Древней Руси невозможно разглядеть какие-либо зачатки российского или украинского этносов. Вот почему авторы предпочитают говорить о восточных славянах, а не об украинцах или русских. При этом в учебнике идет речь об этнической (восточнославянской) государственности, а не о классовом государстве (хотя авторы и не отри­цают существования последнего как явления более позднего времени).

Выбранная для журнальной публикации глава завершает раздел учебника, посвященный обра­зованию этнического государства восточных славян — Киевской Руси. Ей предшествуют главы, содержащие сведения о хозяйственной, экономической, политической истории этноса, о его образе жизни. Там проблемы базиса и надстройки рассматриваются как центральные; в публикуемой же главе они присутствуют в снятом виде и проявляются лишь в той мере, в какой обеспечивают уяснение логики становле­ния государственности.

Содержание главы отражает оригинальную авторскую точку зрения на закономерности формирования государственности у восточных славян. Материал может быть использован в разных контекстах, на разных уровнях и стадиях образования, в разных по типу учебных заведе­ниях.

Текст снабжен методическим аппаратом, об­легчающим его восприятие, переработку и усво­ение. Это понятийный минимум (лексикон), перечень понятий, нуждающихся в образной идентификации, методическая модель изучения темы, опорные конспекты.

Понятийный минимум (лексикон) — это вводи­мые в оборот новые понятия. Их смысл должен раскрыть преподаватель. Дальнейшее углубле­ние в проблему, связанное с использованием этих понятий как инструментов анализа истори­ческих фактов, черпаемых за пределами учебни­ка (в хрестоматиях, сборниках документов, архи­вах), позволит обогатить уже знакомые термины новыми оттенками значений.

Перечень понятий, нуждающихся в образной идентификации, необходим в связи с тем, что понимание исторического факта и историческо­го текста требует активного участия воображе­ния. Понимание — результат сложной мысли­тельной деятельности, в ходе которой на экран личностного мировоззрения проецируются кар­тины, детальные и конкретные образы явлений, событий, процессов. В тексте они обозначаются словами, но затем трансформируются в пред­ставления и прочие идеальные образования, построенные из невербального материала. Если у школьников не возникло таких конкретных (картинных или схемных) представлений, обра­зов, моделей, то в памяти недолго удержатся и логические понятия, категории.

Используемые в тексте базовые понятия груп­пируются на смысловой основе. Особо выделя­ются те, которые вводятся впервые; в ходе занятия необходимо зарезервировать время на их проработку. Понятия выстраиваются в иерархическую структуру; иерархические связи могут меняться в зависимости от конкретного контекста. При объяснении учебной проблемы необходимо последовательное введение элементов лексикона по мере раскрытия смысла составляющих его понятий и роста их емкости.

 

В методической модели темы формулируются основные проблемы, нуждающиеся в объяснении и уяснении. Они располагаются в логической последовательности, причем задается точка зрения на исторические факты. Методическую модель иллюстрируют опорные конспекты, облегчающие первичный анализ информации, ее переработку, управление вниманием и запоминание.

 

Учебник создан на основе материалов, используемых авторами на уроках истории в экспериментальных классах донецких школ.

ЗАРОЖДЕНИЕ И СТАНОВЛЕНИЕ ЭТНИЧЕСКОГО ГОСУДАРСТВА ВОСТОЧНЫХ СЛАВЯН. КИЕВСКАЯ РУСЬ

  1. География расселения восточных славян

 

В VI—IX вв. многочисленные племена восточных славян заселили огромную территорию от Прибалтики на севере до Северного Причерноморья на юге, от Карпат, бассейна Припяти, верховий Западной Двины на западе до Верхней Волги, бассейнов Оки и Северского Донца на востоке. От Среднего Днепра на север простирались леса, перерезанные многочисленными речными долинами и опольями, удобными для земледелия и скотоводства. Южнее лесостепной полосы до Черного и Азовского морей шли плодородные степи — западная окраина Великой Степи, которая раскинулась от Монголии до Приднестровья и Придунавья.

  1. Этнические соседи и взаимоотношения с ними

 

Возникшие в Верхнем и Среднем Под-непровье поселения восточных славян располагались рядом с местами обитания литовцев и поляков (не исключено, что поляне первоначально принадлежали к польским племенам); продвигаясь на восток и север, славяне становились соседями угро-финских племен (чудь, весь, мурома, мещера и др.).

При подготовке к печати главы учебника «История Руси» были сохранены некоторые стилистические и композиционные особенности текста (в том числе и смысловые повторы, имеющие, по-видимому, методическое значение). Не оговариваются и не комментируются случаи своеобразного использования терминов или нетрадиционного толкования фактов. Без изменений воспроизводятся и опорные конспекты; редакция только дала названия двум из них (не озаглавленным и не пронумерованным в рукописи).

Нет никаких следов столкновений восточных славян с этими мирными аборигенами бескрайних лесных просторов. На протяжении столетий лесной Север был мирным тылом. Зато постоянным фронтом был Юг, куда волна за волной накатывались кочевники из глубин Великой Степи. В VI в. пришли тюркские племена болгар, вслед за ними — тюрки-авары, образовавшие сильный племенной союз. После разгрома этого союза Византией в Северном Причерноморье и в Приазовье стали господствовать болгары, часть которых ушла на Среднюю Волгу и Нижнюю Каму, создав там свое государство; другая их часть продвинулась на Балканы (впоследствии потомки болгар возглавили славянское государство — Болгарию).

 

В VII в. на Северном Кавказе и на Нижней Волге утвердились хазары, создавшие сильное государство — Хазарский каганат. Каганат боролся и с арабами, и с Византией; до середины X в. хазары брали дань с полян, северян, вятичей. В IX в. по степям Приазовья и Причерноморья прошли волны венгров из Приуралья, а за ними (с конца IX в.) двинулись тюркские орды печенегов, наводивших ужас даже на могущественную Византию.

 

  1. Военная демократия у восточных славян

 

Восточнославянские племена не только отбивали натиск варварских орд кочевников; они и сами, порой вступая в союзы с племенами завоевателей, ходили за добычей на Балканы, в Крым, в Византию, на Волгу, в Закавказье (через владения хазар). Этому способствовало расселение восточных славян на важнейших международных водных магистралях той поры.

 

Путь из варяг в греки, проходивший через Новгород и Киев, соединял Цир-кумбалтийский регион с Циркумпон-тийским. Через Новгород шел и другой важнейший путь — на Волгу и Каспий. Этими путями приходили заморские гости — варяги, чтобы грабить или торговать. Все чаще они вовлекали русскую родо-племенную знать и дружины в походы за сказочными богатствами Царьграда и Востока. В грабительские и оборонительные войны втягивались целые племена и союзы племен.

 

Война и торговля добытым на войне товаром — рабами, пушниной, воском, медом, скотом — становились все более обычным делом. Война обогащала одних и разоряла других, стимулировала образование союзов племен (вокруг удачливых князей с хорошими дружинами). Это обычная картина эпохи военной демократии; на ее фоне легко представить себе, как возникли те восточнославянские княжества, которые предшествовали государству Киевская Русь.

 

Войны сопровождали всю историю человечества, но в разных исторических условиях их последствия для общественной жизни были неодинаковыми. Война — явление крайне противоречивое: она может и возвысить народ, и привести его к гибели.

 

Какую же роль сыграли войны в истории восточных славян? Как повлияли они на формирование из множества племен и союзов племен новой народности со своей государственностью и культурой? Почему именно восточнославянские племена (а не многочисленные финно-угорские, литовские или тюркские) возглавили этот процесс? Чтобы понять это, следует присмотреться к глубинным процессам жизни восточных славян. Вопрос можно сформулировать так: если с Киевской Руси начинается история украинцев, русских, белорусов, то с чего

начинается история самой Киевской Руси?

 

В основе истории человечества лежит история производства необходимых для жизни материальных условий и средств существования. История же производства уходит своими корнями в историю духовной культуры, интеллекта, разума. Идея любого усовершенствования материальной жизни человека рождается не в потустороннем мистическом пространстве, а в загадочном, но вполне реальном и материальном мире персональной души, психики. Вот почему поиск ответов на наши вопросы мы будем вести одновременно в двух взаимопроникающих полях — в поле материальной культуры и в поле культуры духовной.

 

  1. Предпосылки образования государственности у восточных славян (VIII—IX вв.)

 

4.1. Сельское хозяйство и сельская территориальная община

 

Материальные корни Киевской Руси — производительный труд в сельском хозяйстве. Основу экономической жизни восточных славян составляло земледелие, носившее экстенсивный характер. В лесостепных районах выжигали траву, кустарник, удобряли почву золой и использовали участки до истощения. Затем эти участки забрасывались до восстановления растительного покрова (залежная система земледелия).

 

В лесах применялась подсечная (подсечно-огневая) система: деревья рубили и оставляли до следующего года сохнуть, затем сжигали вместе с выкорчеванными пнями. Полученный удобренный участок, как и при залежной системе, использовали до истощения почвы.

 

Из зерновых выращивали пшеницу, просо, гречиху, ячмень, рожь. Культивировали и технические растения: лен, коноплю, а также огородные растения. Разводили крупный рогатый скот, лошадей, свиней, птицу.

 

Земледелие, скотоводство, птицеводство были связаны с охотой и лесными промыслами. Особенно значимой была добыча пушнины и меда в бортных лесах. На берегах многочисленных рек и озер было распространено рыболовство.

 

Особенности хозяйства определяют характер человеческих взаимоотношений. При тех орудиях труда, тягловой силе, трудовых навыках, технологиях производительной деятельности, которые существовали в описываемое время, ведение многоотраслевого хозяйства требовало объединения усилий сравнительно больших родовых общин. Этим определялись образ жизни родовых общин, производственные, брачные, бытовые, общественные и личностные отношения людей.

 

Возникновение государственности — переломный момент в истории восточного славянства, который был связан с серьезными изменениями трудовых навыков человека и способов ведения хозяйства.

 

К IX—X вв. развитие ремесла, улучшение орудий труда земледельцев, успехи скотоводства, от которых зависело качество тягловой силы, усовершенствование технологии производства (появление в некоторых местностях двух- и трехполья с паровым клином) позволяли успешно вести хозяйство отдельным патриархальным семьям. Родовая община стала ненужной и трансформировалась в общину сельскую, территориальную, соседскую. Возник удивительно устойчивый, приспосабливавшийся к самым разным историческим условиям социальный суборганизм, основанный на взаимодействии двух типов собственности: общинной и индивидуальной (семейной).

 

Примерно 90% населения Киевской Руси жило в сельских общинах и вело неустойчивое в климатических условиях Восточной Европы натуральное хозяйство. Каждые 5—7 лет разные регионы огромной страны постигали засухи, неурожаи, падежи скота, эпидемии с голодовками и вымиранием населения. Такая суровая школа бедствий воспитала убеждение в зависимости человека от природы и в том, что труд — главное условие выживания; складывались и представления о том, что без соседа не проживешь. Каждый знал,

что если падет лошадь, корова, сгорит изба, спасут только соседи. Поэтому услугообменные отношения между соседями были характерной особенностью экономики общины.

 

Добрососедский услугообмен всегда сочетался с чувствами благодарности и великодушия, упрочивал связи между людьми, закреплял единство двух форм собственности: общинной (земли мира, громады; выпасы; сенокосы; рыбные ловли; леса) и частно-семейной (усадьба, пахотный участок, урожай, скот, птица, лесные борти). Дуализм коллективной и частно-семейной собственности придавал общине удивительную гибкость. Составлявшие основу земледельческого хозяйства пахотные земли могли быть под большим или меньшим контролем общины; соотношение власти семьи и власти мира могло изменяться, но ни патриархальная семья без общины, ни община без патриархальной семьи существовать и нормально функционировать не могли.

 

Переход от родовой общины к сельской (соседской, территориальной) был обусловлен прогрессом техники и технологии производства, создавшим возможность вести частное (семейное) хозяйство. Хозяйственная деятельность патриархальных семей способствовала, в свою очередь, прогрессу производства. При семейной организации труда исчезла обезличка больших трудовых коллективов; каждый теперь работал на себя; в семейном коллективе проще было обеспечить разделение труда и увеличить его интенсивность.

 

Такая хозяйственная деятельность формировала новый тип общественного сознания. Даже животные заботятся о своих детенышах, а последние испытывают привязанность к матерям и отцам, братьям и сестрам. Однако патриархальная семья была не только кровнородственным, но и хозяйственным коллективом.

 

Отец был первым работником и организатором всего хозяйства, обеспечивавшим важнейшее условие успешного его ведения — наилучшее разделение труда внутри семьи. Родители не только кормили детей, заботились об их благополучии, но и учили трудить-ся, воспитывали их. Участие старших братьев и сестер в воспитании младших было органически переплетено с разделением труда (в том числе и с заботой о том, чтобы младшие справлялись со своими трудовыми обязанностями). Старшие часто использовали при этом игровые методы для вовлечения младших в работу. Такое переплетение в семье родственных, хозяйственных, воспитательных, игровых связей и придавало семье большую прочность.

 

Это очень важно, поскольку судьбы общества всегда решаются не отдельными людьми, а именно организациями. Но дело не только в этом. Или, лучше сказать, это только одна сторона дела. Образ жизни патриархальной семьи как органической части мира порождал весьма значимые процессы в общественном сознании общинников.

 

Рыбы после тысячекилометровых миграций возвращаются к своим нерестилищам, птицы — к местам своих гнездовий. Многим животным свойственна привязанность к родным местам. Это есть и в природе человека. Но патриотизм воспитывается и образом жизни общества. История общественного сознания человека начинается с различения понятий «они» и «мы». Причем с «мы» было связано все хорошее, а с «они» — все дурное, враждебное.

 

Речь идет именно о зарождении чувства патриотизма, патриотического сознания. Это убедительно подтверждается многочисленными свидетельствами этнографов. Привязанность к родной земле, к родному ландшафту с его растениями, птицами и «дымом отечества» очень характерна для многих народов на ранних ступенях общественного развития. Жизнь общинника в патриархальной семье стимулировала и даже конкретизировала патриотическое чувство. Веками крестьянин был связан с родной землей самым, главным в своей жизни — трудом, она была для него «матерью сырой землей», кормилицей. Он жил землей, оставленной ему его отцом и отцом отца,— Отечеством. Не случайно патриотизм у разных земледельческих на-

родов ассоциируется с воспоминаниями о матери и отце — «родина-мать», «отечество».

 

Патриархальная семья воспитывала священное чувство братства, обращенное не только к родным братьям. Такое сочетание патриотизма с этикой семейных отношений придавало силу семейной организации.

 

Сельские поселения не могли состоять из отдельных семей. Семьи жались одна к другой: так было легче выжить. Археология свидетельствует о том, что обычно восточные славяне жили небольшими селениями, состоявшими из нескольких десятков дворов. Несколько таких селений и образовывали общину. Община могла состоять и из одного крупного села. Она представляла собой самодовлеющий социальный организм.

 

Традиции взаимоотношений крестьянских семей внутри общины породили нормы отношений между чужими людьми, основанные на представлениях о правде-справедливости. С точки зрения людей той эпохи, такие нормы были безусловно необходимы для благополучия всего общества.

 

Подойдя к возникновению Древнерусского государства, первая летопись восточных славян — «Повесть временных лет» — под 862 г. рассказывает о том, как новгородские словене, кривичи, чудь, весь (славянские и угро-финские племена Севера Восточной Европы) «изгнали варяг за море и не дали им дани, и начали сами собой владеть. И не было среди них правды, и встали род на род, и была у них усобица, и стали воевать между собой. И сказали они себе: “Поищем себе князя, который владел нами и судил бы по праву”. Нетрудно догадаться, что «правда» здесь — установленный порядок взаимоотношений (главным образом между разными племенами, родами). Рассказ летописца позволяет ощутить особую значимость правды в сознании народных масс той эпохи. Правда была тогда не только порядком, но и справедливостью. Для крестьянина-общинника правда-справедливость имела вполне определенное содержание, весьма важное для понимания истории Киевской Руси.

 

Этика взаимоотношений в такой пер-вичной ячейке общества, как семья, не нуждается в нормировании не только из-за элементарности семейной организации об очевидности этой этики, но и из-за ее природности, естественности. Мать кормит своего ребенка не из чувства справедливости, а потому, что это ее ребенок, она его любит. Дети уважают своих родителей не из чувства справедливости, а потому, что видят и чувствуют в них свое начало. К родным братьям и сестрам естественно относиться по-братски.

 

Иное дело отношения между чужими, между соседями. В этом случае необходимы были нормы, и жизнь вырабатывала необходимые традиции правды-справедливости.

 

Почему на языке патриархального крестьянина справедливость называлась правдой? Крестьянин жил в природе. Соответствие природе было, безусловно, необходимым ориентиром в решении проблем не только природных, но и общественных. То, что в человеческих взаимоотношениях соответствует природе,— это и есть правда, она же справедливость. Справедливость, таким образом,— это природность, естественность.

 

К критерию справедливости крестьянин обращался часто. Жизнь выработала основы крестьянской правды. Они выросли из традиционного естественного убеждения в том, что единственным справедливым источником добра, собственности является труд. В этом убеждении коренились представления о том, что труд — главное условие жизни и благополучия, счастья («работа и поит и кормит»; «соха — наша кормилица», «добре роби, добре и буде»; «кто рано встает, тому Бог подает»), а также о святости трудовой собственности («чье поле, того и воля»; «чья хата, того и правда»; «чужое добро в прок не идет», «свое святое, а чуже найсвятше»).

 

Столь же естественной становилась мысль о необходимости добрососедства — доброты, правдивости, совестливости в отношениях с соседями (герой одной украинской народной думы, погибая в бурном море, давал обет Господу; если спасется — отца и мать уважать, старшего брата как отца чтить, к

соседям как к братьям относиться; здесь перед нами формула крестьянской порядочности). Земледельцы не сомневались в мудрости и могуществе мира, общины («мир — велик человек», «громада — великий чоловік»). Крестьянин-общинник был убежденным коллективистом.

 

Из этих четырех названных выше взаимосвязанных убеждений вырастала крестьянская правда во всех ее проявлениях. Наряду с чувствами патриотизма и семейными традициями она была духовной основой общинной организации.

 

Судьбоносное значение организации в жизни общества обусловлено тем, что лишь она может обеспечить успешное руководство обществом. Историческая гибкость сельской общины была обусловлена не только дуализмом форм собственности (общинной и частно-семейной), но и дуализмом форм власти. Если элементарная ячейка общества — семья — имела в сущности монархическую форму власти (власть отца была от Бога, старшие управляли младшими), то в общине существовала прямая демократия. Высшим органом власти был сход, вече, народное собрание. Ядро схода составляли главы семей. Сход избирал старосту и постоянный свой орган — суд из 12 человек. (В ту эпоху люди жили традициями. У каждого еще до рождения было свое место в жизни. Чаще всего судебная власть нужна была тогда, когда сталкивались традиционные интересы с новыми жизненными запросами или прихотями «сильных людей».)

 

Сплоченная не только взаимовыгодным услугообменом, но и добрососедством, а также общностью воззрений множества самоотверженных работников, имевших лошадей и оружие, сельская община при необходимости превращалась в прочный военный коллектив. В этом следует искать главное (хотя и не единственное) объяснение тому, что именно восточнославянские племена стали ядром объединения множества народов и племен в крупнейшее государство Европы.

 

Повторимся, никаких следов военных столкновений с финно-угорским населением не сохранилось: шло мирное расселение. Земли хватало всем. А трудовой быт и трудовая правда славян, скорее всего, привлекали менее развитые племена.

 

  1. Город и городская община

 

Жизнь села составляла основу Киевской Руси. Однако по мере развития сельского хозяйства, ремесла, торговли, в условиях почти постоянных войн появляются города, экономическое, политическое и культурное значение которых росло гораздо быстрее, чем удельный вес городского населения.

 

Возникать города могли по-разному. Нередко они вырастали из крупных сел, которые были центрами общинных и племенных сходов, народных собраний, центрами родовых и племенных культов. Многие города возникли как грады-крепости — на пересечении дорог, у речных переправ, на удобных для обороны возвышенностях. Поначалу и в городах жили сельским хозяйством (в Лондоне даже во времена Шекспира по улицам бродили коровы), однако со временем под защиту крепостных валов и гарнизонов, особенно на удобных торговых путях, собирались окрестные ремесленники, купцы и разный люд, так или иначе связанный с торговлей.

 

По своей природе города были результатом развития общественного разделения труда и, следовательно, важнейшим проявлением прогресса общества. Дело не только в обособлении труда сельскохозяйственного, промышленного и торгового. Специфика древнерусского города той эпохи заключалась в том, что он возникал в результате разделения труда мирного и военного и при этом был центром не столько внутренней, сколько внешней торговли, тесно связанной с войной. Ведь товаром были главным образом добытые на войне и в связи с войной рабы (пленные), а также пушнина, мед, воск, скот, иные ценности, полученные князьями и их дружинниками с населения в виде даней (за то, что князь и дружинники защищали родную землю).

 

Крупные крепости-города нередко

становились центрами княжеской власти. По мере христианизации страны именно в городах возникали храмы, архиерейские дворы, монастыри. Все большее значение приобретали городские рынки. В такие города, как Киев, Новгород, Полоцк, Чернигов, Смоленск, Галич, съезжались гости, дипломаты, путешественники, наемники из многих стран. Сын Ярослава Мудрого Всеволод, не выезжая из Киева, овладел пятью иностранными языками.

 

Иноземцы, посещая Киевскую Русь, обращали внимание на большое количество в ней городов, называли ее Страной городов. Ко времени нашествия монголо-татар в Древней Руси насчитывали примерно 240 градов. Скорее всего, большинство из них были укрепленными селами; существовали, впрочем, и крупные города. В Киеве, вероятно, проживало 30—40 тысяч жителей; это значительно больше, чем в Лондоне того времени. Только специальностей ремесленников в Киеве было около полусотни. Возрастал и удельный вес купцов. Города на перекрестках международных путей были местами встречи и взаимодействия культур разных стран и народов. В результате зарождались очаги новой цивилизации — городской.

 

Поскольку крупные города были центрами власти в целых княжествах, первостепенный интерес представляет вопрос об организации власти в городах. В основе этой организации была городская община, складывавшаяся на фундаменте общины сельской. Лучше всего нам известна политическая жизнь Киева и Новгорода.

 

В Новгороде на протяжении веков решающую роль играла как раз городская община (с народным вечем, выборными посадниками, тысяцкими, приглашаемыми князьями). Но и в Киеве горожане были серьезной силой. Когда в борьбе за власть после смерти Владимира Святославича князь Мстислав Владимирович одолел своего брата Ярослава и овладел всем Левобережьем Днепра, в том числе Черниговской землей, победитель не решился вступить в Киев, так как жители города не хотели его принимать. В 1068 г. вече

восставших киевлян посадило на престол Всеслава Полоцкого. И даже такой сильный князь, как Владимир Мономах, после смерти своего отца, сидевшего в Киеве, не мог овладеть киевским престолом вопреки воле киевлян; в Киеве Владимир вокняжился только в результате восстания 1113 г., после того как горожане сами пригласили его.

 

Городские общины были достаточно сильны не только в крупных городах, но и в маленьких градах с преобладанием земледельческого населения. Структура городских общин отличалась от сельских тем, что в состав городской общины входило население, жившее за градской стеной, но в пределах городского мира. Социально-экономическая структура города, как и села, определялась сочетанием общинной и частносемейной патриархальной собственности. Во главе патриархальной семьи стоял большак с монархической властью, а во главе городской общины — сход, народное собрание, вече, и суд из 12 излюбленных стариков. Вече избирало старосту (посадника), в крупных городах — сотских и уличанских старост, а также предводителя народного ополчения. Если в городе был свой храм, зачастую избирали и попа. В крупнейшие города жители приглашали при необходимости князя с дружиной.

 

Устройство хозяйственного и бытового самоуправления городских общин было, судя по всему, подобно устройству общин сельских. Основой общественного сознания городской общины также были патриотизм и уже знакомая нам этика патриархальной семьи, общинная правда.

 

На понимание этой правды и в сельской, и в городской общине все более значительное воздействие оказывали два упомянутых фактора — война и международная торговля.

 

  1. Зарождение классов и государства

 

Рассмотрев возникновение сельских и городских общин (и общинного сознания) в связи с хозяйственным развитием, присмотримся теперь к результатам воздействия на эти процессы войны и международной торговли. Война, грабеж и торговля тесно переплетались не только в деятельности варяжских дружинников. В ту эпоху войны на пути из варяг в греки, особенно на южных, юго-восточных и юго-западных рубежах Древней Руси, были обыденностью. Тянулись продолжительные распри между славянскими племенами, шла борьба с находниками-варягами, хазарами, венграми, печенегами, Византией, болгарами волжскими и дунайскими, поляками и половцами.

 

Войны осмысливались по-разному: одни — как наказание Господне, другие

 

—        как козни дьявола (братоубийственные усобицы). Однако в полном согласии с исконными основами общественного сознания общинников считалось, что за свое отечество нужно стоять насмерть. Пословица «С родной земли

 

—        умри, а не сходи», возможно, родилась именно тогда. За отечество надо умирать; это дело самое трудное и самое почетное. За него воину — честь, а князю — слава.

 

Эта мысль хорошо выражена в рассуждениях великого воина князя Святослава Игоревича, в «Слове о полку Игореве». Защиту отечества на войне можно рассматривать как разделение труда: одни цепами на гумне молотят, другие на поле битвы «снопы стелют из голов, молотят цепами булатными, веют душу из тела».

 

В больших войнах, когда приходилось поднимать ополчение, рядовые ратники иногда возвращались из успешного похода с большой добычей, с пленными и скотом. В общине древних германцев жили рабы. Холопов в общине знает и «Русская правда». Это, скорее всего, законная (справедливая) военная добыча — пленные. Гораздо более значительную военную добычу могли привозить с собой князь, бояре, дружинники. Это тоже справедливо — они ведь кровь проливали за отечество. И дани, которые они собирали полюдьем и повозом, осознавались как справедливые.

 

Торговля награбленным и захваченным на войне еще более могла обогащать князя, его бояр и дружинников. Захваченных на войне пленных и скот все чаще использовали в имениях, княжеских и боярских замках, градах. Возникали очаги рабовладельческого хозяйства, куда за подмогой могли обращаться и разорившиеся крестьяне окрестных общин. Постепенно они попадали в зависимость от князя, боярина, дружинника, а затем и от монастыря. Когда для этого созрели хозяйственные предпосылки, успешные войны, обогащая князей, бояр, дружинников, старцев градских, стали способствовать возникновению у них сельскохозяйственных имений с рабами и зависимыми крестьянами в качестве рабочей силы. Такая практика становилась традиционной, а следовательно, и справедливой.

 

Наметившийся еще в IX в. процесс расслоения общества в XI столетии отразился в «Русской правде» — древнейшем отечественном своде законов. В его части, датируемой 1015 г., можно разглядеть три социальные среды: дружину, городскую и сельскую общины. Жизнь всякого свободного мужа защищается сорокагривеиной вирой — штрафом за убийство. Упоминаются холопы: они известны, впрочем, еще из договора с греками начала X в.

 

В более поздней части «Русской правды», созданной после киевского восстания 1068 г., мы уже встречаемся с привилегированной прослойкой свободных мужей (боярин; огнищанин — возможно, управляющий княжеским имением; подъездной княж — предположительно сборщик налогов), за убийство которых следовало платить двойную виру. Здесь уже просматривается картина княжеского двора, вотчины, окруженной со всех сторон крестьянскими общинами. В княжеском дворе находятся хоромы, службы, хранилища зерна, загоны для скота, птичники, снасти для ловли рыбы, псарни. А вокруг лежат пахотные земли, отделенные от крестьянских владений знаменьями, бортные леса, также отгороженные от посягательства окрестного общинного крестьянства.

 

В княжеской вотчине работают челядь, холопы, зависимые крестьяне

(смерды) во главе с сельскими или ратайными (пахотными) старостами. За убийство сельского или ратайного старосты полагается 12 гривен штрафу, за убийство смерда, рядовича (работающего по ряду — договору) и холопа — 5 гривен. Законы «Русской правды» защищают и высшее, и среднее звено управления вотчиной, и ее работников от окрестного общинного крестьянства, ведущего борьбу за землю, лесные угодья, рыбные ловли.

 

В 60-х гг. XI в. боярских вотчин, очевидно, не было или они только начали возникать и еще не нашли отражение в «Русской правде». А вот в статьях, записанных в XII в., уже говорится о боярских и дружинных наследственных хозяйствах. Тогда существовали, очевидно, и монастырские владения.

 

После киевского восстания 1113 г. появляется целая серия статей о закупе — разоренном крестьянине, который был вынужден брать подмогу у князя, боярина, дружинника, монастыря и отрабатывать заем, пока не расплатится. У закупа имелось свое земледельческое хозяйство, а работал он за купу — ссуду — в хозяйстве заимодавца. Закуп по своему положению был близок к вотчинной челяди. По закону его можно было бить «за дело»; он мог отправиться на заработки, чтобы расплатиться с долгом, но в случае бегства его превращали в раба.

 

Здесь перед нами достаточно наглядная картина процесса превращения свободных крестьян-общинников в феодально зависимых, обязанных нести отработочную ренту. Внимание законодательства к закупу говорит, что речь идет о достаточно распространенном процессе. Вероятно, к закупам были близки по своему положению рядовичи.

 

Частые упоминания в законах о холопах свидетельствуют о широком применении в XII—XIII вв. рабского труда. А существование таких категорий населения, как пущенники и прощенники, задушные люди (холопы, отпущенные из религиозных соображений на волю и ставшие зависимыми крестьянами), позволяет говорить об усилении феодальнего уклада за счет рабовладельческого.

 

Весьма влиятельную прослойку городского населения составляли гости — купцы. «Русская правда» подробно определяет права и обязанности участников купеческих объединений. В Новгороде при церкви Св. Ивана на Опоках образовалось влиятельное купеческое братство, одним из трех старост которого был тысяцкий (руководитель народного ополчения). По своему экономическому положению и политическому влиянию гости были близки к боярству, нередко тесно связанному с заморской торговлей.

 

В крупных городах все большим влиянием пользовалось белое и черное духовенство, владевшее вотчинами и участвовавшее в торговой жизни.

 

Весьма значительную часть населения крупных городов составляли ремесленники. Они довольно активно участвовали в вечевой, политической жизни города. Однако ремесленных цехов Древняя Русь не знала.

 

Обобщая все известное нам о социальной структуре Киевской Руси со второй половины IX до второй трети XII в., можно сказать, что подавляющее большинство крестьян на протяжении всего этого периода жили в сельских общинах и оставались лично свободными людьми. Однако все чаще крестьяне — возможно, целыми общинами — попадали в зависимость от князей, от властей городских общин. В конце XI — начале XII в. все больше разоренных крестьян-общинников попадает в кабалу к князьям, боярам, дружинникам, монастырям и верхушке горожан. Несомненно, в хозяйстве широко применялся и рабский труд.

 

При отсутствии сколько-нибудь достоверных статистических данных нельзя уяснить соотношение первобытнообщинного, рабовладельческого и феодального укладов в жизни страны, однако распространение с конца XI в. боярских вотчин позволяет говорить об уже ставшем заметным процессе феодализации (появление феодальной собственности на землю и на все большее количество лично зависимых крестьян). Из светских землевладельцев известны только

профессиональные воины; это обстоятельство, а также неразвитость феодальной иерархии на Руси свидетельствуют о медленных темпах феодализации. Крупные богатые города (городские общины) были временами очень влиятельны, но они были тесно связаны своими интересами с формировавшейся военно-феодальной знатью. Военные обычно были плохими хозяевами.

 

Таким образом, письменные источники свидетельствуют о том, что класс феодалов начинает формироваться не ранее конца XI в., т. е. по крайней мере на два столетия позднее возникновения Древнерусского государства — Киевской Руси. Следовательно, у этого государства еще не было определенной классовой базы (не существовала вполне сформированных классов, которые занимали бы в обществе господствующее положение).

 

Попробуем решить непростую задачу: обобщив все известные факты, установить, что представляло собой Древнерусское государство при его возникновении.

 

4.4. Социальная природа и сущность государства восточных славян

 

«Повесть временных лет» излагает свою версию возникновения Древнерусского государства. Летописец повествует о легендарном Полянском князе Кие (правившем, возможно, в VI в.) и сообщает, что не только у полян, но и у древлян, дреговичей, полочан существовали свои княжения. Немало сомнений вызывает летописная легенда о призвании варягов во главе с князем Рюриком, который в 862 г. стал князем в Новгороде. Однако рассказ летописца о взятии мужами Рюрика Аскольдом и Диром Киева, об их княжении там и о последующем захвате Киева родственником Рюрика Олегом отчасти подтверждается и другими источниками. Что же касается княжения в Киеве Олега в конце IX — начале X в., то это несомненный факт.

 

Самое раннее из достоверных свидетельств, позволяющих предполагать существование Киевского княжества еще до образования Древнерусского госудального уклада за счет рабовладельческого.

 

Весьма влиятельную прослойку городского населения составляли гости — купцы. «Русская правда» подробно определяет права и обязанности участников купеческих объединений. В Новгороде при церкви Св. Ивана на Опоках образовалось влиятельное купеческое братство, одним из трех старост которого был тысяцкий (руководитель народного ополчения). По своему экономическому положению и политическому влиянию гости были близки к боярству, нередко тесно связанному с заморской торговлей.

 

В крупных городах все большим влиянием пользовалось белое и черное духовенство, владевшее вотчинами и участвовавшее в торговой жизни.

 

Весьма значительную часть населения крупных городов составляли ремесленники. Они довольно активно участвовали в вечевой, политической жизни города. Однако ремесленных цехов Древняя Русь не знала.

 

Обобщая все известное нам о социальной структуре Киевской Руси со второй половины IX до второй трети XII в., можно сказать, что подавляющее большинство крестьян на протяжении всего этого периода жили в сельских общинах и оставались лично свободными людьми. Однако все чаще крестьяне — возможно, целыми общинами — попадали в зависимость от князей, от властей городских общин. В конце XI — начале XII в. все больше разоренных крестьян-общинников попадает в кабалу к князьям, боярам, дружинникам, монастырям и верхушке горожан. Несомненно, в хозяйстве широко применялся и рабский труд.

 

При отсутствии сколько-нибудь достоверных статистических данных нельзя уяснить соотношение первобытнообщинного, рабовладельческого и феодального укладов в жизни страны, однако распространение с конца XI в. боярских вотчин позволяет говорить об уже ставшем заметным процессе феодализации (появление феодальной собственности на землю и на все большее количество лично зависимых крестьян). Из светских землевладельцев известны только

профессиональные воины; это обстоятельство, а также неразвитость феодальной иерархии на Руси свидетельствуют о медленных темпах феодализации. Крупные богатые города (городские общины) были временами очень влиятельны, но они были тесно связаны своими интересами с формировавшейся военно-феодальной знатью. Военные обычно были плохими хозяевами.

 

Таким образом, письменные источники свидетельствуют о том, что класс феодалов начинает формироваться не ранее конца XI в., т. е. по крайней мере на два столетия позднее возникновения Древнерусского государства — Киевской Руси. Следовательно, у этого государства еще не было определенной классовой базы (не существовало вполне сформированных классов, которые занимали бы в обществе господствующее положение).

 

Попробуем решить непростую задачу: обобщив все известные факты, установить, что представляло собой Древнерусское государство при его возникновении.

 

4.4. Социальная природа и сущность государства восточных славян

 

«Повесть временных лет» излагает свою версию возникновения Древнерусского государства. Летописец повествует о легендарном Полянском князе Кие (правившем, возможно, в VI в.) и сообщает, что не только у полян, но и у древлян, дреговичей, полочан существовали свои княжения. Немало сомнений вызывает летописная легенда о призвании варягов во главе с князем Рюриком, который в 862 г. стал князем в Новгороде. Однако рассказ летописца о взятии мужами Рюрика Аскольдом и Диром Киева, об их княжении там и о последующем захвате Киева родственником Рюрика Олегом отчасти подтверждается и другими источниками. Что же касается княжения в Киеве Олега в конце IX — начале X в., то это несомненный факт.

 

Самое раннее из достоверных свидетельств, позволяющих предполагать существование Киевского княжества еще до образования Древнерусского госу-церкви). Новой функцией государства становится и издание сначала в дополнение к традиционному праву, а затем вопреки ему новых законов, обязательных для всей страны.

 

Это государство еще не было организацией господствующего класса. Такой класс — феодалы — находился еіце в стадии зарождения. Социальные условия для становления этого класса: собственность на главное средство производства той эпохи, т. е. землю; законы, выражающие интересы нового класса; гарантии их выполнения — как раз и обеспечивало Древнерусское государство. Создание таких условий было его главной исторической функцией и миссией. Само же государство можно определить как высшую форму организации возникавшей древнерусской народности.

 

Возникает вопрос о причинно-следственных связях между Древнерусским государством и древнерусской народностью. Этот вопрос напоминает старинную загадку о том, что появилось раньше — курица или яйцо? Ответ следует искать в сфере диалектики исторического процесса. Основой последнего была жизнь племен и их союзов, которая порождала родоплеменную знать (возвышавшуюся благодаря войне и торговле), города и горожан, жреческую прослойку. Крепнувшие политические и экономические связи, на основе которых складывалось государство, уходили своими корнями в тождество интересов названных групп древнего общества. Такое тождество проявлялось и в том, что в сознании варяжских дружинников, славянских и финно-угорских племен, ходивших с Олегом на Царьград (Константинополь), а позднее и племен тюркских, литовских, вошедших в состав Древнерусского государства, понятие «мы» включало все эти разноэтнические компоненты. Это и означало зарождение самосознания древнерусской народности.

 

  1. Раннефеодальное государство

 

Киевская Русь (X — начало XII в.)

 

Если наши сведения о событиях, описанных выше, в значительной мере

основаны на гипотезах, то теперь мы вступаем в область более достоверного знания. Период, о котором пойдет речь, гораздо лучше отражен в таких ценнейших источниках, как «Повесть временных лет», «Русская правда», древнерусская литература, народный эпос, и в археологических материалах.

 

Чтобы понять историю Киевской Руси, необходимо прежде всего познакомиться с развитием ее хозяйства и с выраставшими из этого развития экономическими отношениями.

 

90—95 % населения страны жило сельским хозяйством. Уровень последнего определялся состоянием техники производства, количеством и качеством тягловой силы и (в частности, соотношением быков и лошадей), эволюцией технологии, трудовых навыков.

 

В X в. славянам уже был известен плуг с железным лемехом, широко использовались рало, соха, борона, заступ, мотыга, серп, коса. Культивировались жито, пшеница, просо, ячмень, овес, гречиха, горох, лен, конопля. Залежная и подсечно-огневая системы земледелия в некоторых местностях лесостепной зоны вытеснялись двух- и трехпольем с паром. В хозяйстве с паровым клином урожайность была несколько ниже, чем на подсеке в первые годы использования расчищенного участка, но само хозяйство было стабильнее; не было необходимости часто менять поля (расчистка нового участка земли под пашню — самый трудоемкий процесс в технологии обработки земли той эпохи).

 

Земледелие было тесно связано с откармливанием скота, птицы, с рыболовством, охотой, добычей меда.

 

Крестьянство жило в сельских общинах и патриархальных семьях с их традиционным укладом. Несмотря на присущую сельским мирам традиционную уравнительность, наличие частной собственности неизбежно порождало расслоение крестьянства. Война способствовала разорению одних и обогащению других, выделению родоплеменной знати, старцев градских, бояр, дружинников, которые жили войной. Князья и бояре, обитая в городах и проливая кровь за родную землю, собирали с подвластных территорий полюдье и дани. Княгиня Ольга в середине X в. нормировала эти сборы, придав им характер государственных налогов.

 

Право собирать дани князья передавали своим вассалам. Добытых на войне рабов, скот и другие богатства князь, а затем и бояре использовали в своем хозяйстве, создававшемся трудом холопов и разоренных окрестных крестьян. С этого начались княжеские домены и боярские вотчины.

 

В начале этого процесса могущественные бояре, наследственные владельцы земли, жили, в отличие от феодалов Запада, в городах. От их военного могущества (определявшегося количеством вооруженных людей, которых вассал мог привести на поле битвы) зависела сила князя.

 

Сначала княжеский двор, а затем (с конца XI в.) боярская вотчина разными способами подчиняли себе окрестные крестьянские миры. Появлялись зависимые крестьяне-общинники — смерды. Разоренных крестьян, которые искали помощи у князя или боярина, закабаляли, превращая в закупов. Закупы работали в вотчине, пока не расплатятся с налогом. Такие закупы (работавшие за купу) сближались по своему положению с рабами, хотя и обладали своим хозяйством. Вероятно, близки к закупам были рядовичи — наймиты, работавшие на господина по ряду — договору. С распространением вотчинного хозяйства холопов нередко отпускали на волю, сажая на землю; такие холопы назывались пущенниками, про-щенниками. Подобное освобождение считалось делом богоугодным. Экономическая целесообразность освящалась незыблемым авторитетом христианской идеологии. Так формировались слои лично зависимых крестьян и их хозяев, становившихся феодалами. Тогда же возникли отработочная и натуральная рента.

 

Описанный здесь процесс феодализации становится заметным (по письменным источникам) с конца XI — начала XII в. Вместе с тем до конца существования Киевской Руси подавляющее большинство крестьян-общинников сохраняли личную свободу.

 

Несколько иначе развивались хозяйство и социально-экономические отношения в городах. Скандинавы отмечали большое количество городов в Киевской Руси. Возможно, это явление порождено теми же причинами, что и отсутствие феодальных замков. В «Повести временных лет» можно насчитать свыше 20 городов; в XI в. возникли 32 города. Ко времени нашествия монголо-татар в Древней Руси было около двух с половиной сотен городов, но настоящих, с торгово-промышленным населением — около сотни. В Киеве обитали примерно 30—40 тысяч жителей (как уже упоминалось, это значительно больше, чем в Лондоне той поры).

 

Почти все города имели население, жившее земледелием. Наиболее крупные располагались на важнейших международных торговых путях. Древнейший из них — путь из Балтики на Волгу, а затем в земли Арабского халифата. Ко времени расцвета Киевской Руси на первом месте находился путь из варяг в греки. Постепенно выросло значение пути из Киева на Запад — в Галичину, а затем через Краков на Прагу и Регенсбург. Немаловажны были также дороги из Киева на Кавказ.

 

Возрастало и значение городского ремесла. В Киеве насчитывалось около полусотни разных ремесленных специальностей. В крупных городах жили князь со своим двором, бояре со своей дворней, верхушка местного духовенства.

 

В отличие от феодалов Запада, бояре активно участвовали в зарубежной торговле. Верхушку города составляли и крупные купцы — гости, ведущие международные операции. Они объединялись в торговые корпорации, куда входили и наиболее влиятельные бояре, а также представители духовенства.

 

Можно заметить какие-то зачаточные формы объединения городских ремесленников, однако сложившихся цехов, как в странах Запада, на Руси, кажется, не было. Профессиональные общности не противопоставлялись территориальным и родственным объединениям. Ремесленники, мелкий торговый люд, т. е. рядовые горожане-общинники, назывались людьми, а низы городского плебса — чернью.

 

Бояре и гости крупных городов, связанные торговыми интересами, опиравшиеся на поддержку церкви, сильные своей дворней, использовали органы власти городских общин в своих интересах, навязывали городским массам свою политику, приобретали на окружавших города территориях земельные владения и подчиняли местное крестьянство.

 

Упадок торговли с Арабским халифатом, а затем и с Византией (в XII в.), вероятно, стимулировал «приземление» городских верхов и закабаление крестьянства подконтрольных городу территорий. Это свидетельствовало об усилении процесса феодализации. В условиях свертывания торговли и сокращения доходов от других мирных отраслей хозяйства: ремесел, промыслов, земледелия, скотоводства — основными источниками обогащения верхушки общества становились войны, в которые втягивались и те, кто ранее предпочитал торговую прибыль. Поэтому в городах численно росла прослойка военных; укреплялись ее авторитет, могущество, организованность и власть.

 

В Восточной Европе воин прочно занял господствующее положение и в политике, и в экономике (в отличие от Западной Европы, где монополию воина в политике уравновешивала монополия бюргера — торговца, ремесленника — в экономике). Социально-политический дуализм западноевропейской цивилизации делал ее более жизнеспособной и являлся тем диалектическим внутренним механизмом, который обеспечивал ее развитие и страховал общество от паразитического военнобюрократического вырождения, застоя.

 

Понятия,

 

нуждающиеся в образной идентификации*

 

География-, степь, лесостепь, ополье, Прибалтика, Северное Причерноморье, Черное море, Азовское море, Припять, Западная

  • Курсивом выделены понятия, впервые вводимые на уроках темы «Зарождение и становление этнического государства восточных славян. Киевская Русь».

Двина, Волга, Ока, Северский Донец, Карпаты, Северный Кавказ, Балканы, Циркумбал-тийский регион, Циркумпонтийский регион.

 

Этносы: славяне, литовцы, поляки, угро-финны, тюрки, авары, болгары, хазары, венгры, печенги, варяги.

 

Хозяйство-, домашнее и кочевое скотоводство, подсечное земледелие, залежное земледелие, двуполье, трехполье, экстенсивное хозяйство, натуральное хозяйство, многоотраслевое хозяйство, техника, технология производства, образ жизни.

 

Экономика: патриархально-семейное хозяйство, услугообмен, обезличение труда, уравнительное распределение, самодовлеющий социальный организм, тип собственности, дуализм форм собственности, разделение труда, интенсивность труда, имущественное расслоение, нормирование, налог, дань, полюдье, вотчина, домен, купа, отработочная рента, натуральная рента, феодальный уклад, феодализация.

 

Социум: семья, племя, родовая община, соседская община, патриархальная семья, социальная структура социальное расслоение, социальная среда староста холоп, боярин, огнищанин, подъездной, закуп, челядь, пущенники, прощенники, духовенство белое и черное, иерархия, смерд, люда чернь, феодал, личная зависимость, народность, аборигены.

 

Политика: государственность, военная демократия, прямая демократия, вече, сход, «Русская правда», вира классовая база, конфедерация княжеств, княжество, посадник, тысяцкий, монархия, суд двенадцатц владыка дуализм власти.

 

Менталитет: тип общественного сознания, патриотизм, традиции, правда- справедливость, духовная основа общинной организации.

 

Государства: Византия, Волжская Болгария, Дунайская Болгария, Хазарский каганат, Польское королевство, Литовское княжество.

Понятийный МННИМЛ’М

 

География-, ополье, Прибалтика, Припять, Западная Двина, Днепр, Волга, Ока, Северский Донец, Карпаты, Северный Кавказ.

 

Этносы-, славяне, литовцы, угро-финны, поляки, тюрки, авары, болгары, хазары, венгры, печенеги, варяги.

 

Хозяйство: подсечное и залежное земледелие, многоотраслевое хозяйство.

 

Экономика: патриархально-семейное хозяйство, услугообмен, обезличение труда, нормирование, дань, полюдье, домен, вотчина, купа, отработочная рента, натуральная рента, феодализация, феодальный уклад.

Социум: социальная структура, социальное расслоение, староста, холоп, боярин, огнищанин, подъездной, закуп, челядь, пущенники, прощенники, смерд, люди, чернь, феодал, личная зависимость.

 

Политика: государственность, вече, сход, классовая база, конфедерация княжеств, посадник, тысяцкий, суд двенадцати.

 

Менталитет: правда-справедливость.

 

Государства: Византия, Волжская Болгария, Дунайская Болгария, Хазарский каганат, Польское королевство, Литовское княжество, Венгерское королевство.

 

Методическая модель изучения темы

 

Урок 1. Хозяйство и образ жизни восточных славян

 

  1. Расселение восточных славян и природная среда обитания (опорный конспект № 1):

 

—        территория;

 

—        климат;

 

—        почвы;

 

—        растительный и животный мир;

 

—        полезные ископаемые.

 

Б. Занятия восточных славян (опорные конспекты Ns 3, 4):

 

—        земледелие;

 

—        домашнее скотоводство;

 

—        ремесла;

 

—        промыслы;

 

—        войны;

 

—        торговля.

 

  1. Образ жизни восточных славян.

 

Урок 2. Общественный строй восточных славян. Военная демократия А. Этнические соседи восточных славян и характер взаимоотношений с ними (опорный конспект Ns 2).

 

Б. Военная демократия у восточных славян. Образование племенных союзов и суперсоюзов.

 

Уроки 3—4. Предпосылки образования государственности у восточных славян

 

  1. Жизнь крестьянской территориальной общины (опорный конспект Ns 5):

 

—        экономические отношения в общине;

 

—        общинное самоуправление;

 

—        менталитет.

 

Б. Формирование древнерусского города (опорный конспект Ns 7):

 

. — экономические предпосылки;

 

—        социально-политические предпосылки;

 

—        особенности древнерусского города (хозяйство, управление, отношения с селом, менталитет горожан).

 

  1. Формирование социального слоя — носителя идеи государственности (опорный конспект Ns 6):

—        формирование социального слоя профессиональных военных;

 

—        переход к военным функциям управления племенем;

 

—        экономическая и политическая независимость военных от соплеменников;

 

—        возвышение военных, превращение их в привилегированный слой общества.

 

Урок S. Приобретение государством восточных славян

 

признаков феодального государства

 

  1. Формирование класса феодалов;

 

—        феодализация земли;

 

—        формирование феодально зависимого населения;

 

—        складывание сеньориально-вассальных отношений.

 

Б. Формирование класса зависимых крестьян.

 

  1. Складывание отношений феодального типа.

 

Урок 6. Возникновение первой восточнославянской династии — Рюриковичей

 

  1. Призвание варягов:

 

—        нашествия варягов;

 

—        экономические причины призвания варягов;

 

—        политические причины призвания варягов.

 

Б. Новгород и варяги.

 

  1. Киев и варяги.

 

Уроки 7—8. Закрепление и обобщение информации

 

  1. Какая территория была заселена восточными славянами? Какими были климат, почвы, растительность, животный мир, полезные ископаемые в местах проживания восточных славян? Чем занимались восточные славяне? Какими были их хозяйство и образ жизни?

 

Б. Какие народы жили по соседству с восточными славянами? Дайте сравнительную характеристику уровня экономического, общественного, культурного развития восточных славян и их соседей. Какие отношения существовали между восточными славянами и их соседями?

 

  1. Какие процессы в жизни села подготовили возникновение государства?

 

Г. Какие процессы в жизни города подготовили возникновение государства?

 

Д. Как возникают классы феодалов и зависимых крестьян?

 

Е. Что такое государство? Как возникло государство восточных славян? Почему у восточных славян возникла необходимость в государственности?

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Автор записи: didaktnik

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *