РАЗМЫШЛИЗМЫ ПРО ВЕРОЯТНОСТНУЮ ПЕДАГОГИКУ АЛЕКСАНДРА ЛОБОКА В ИСПОЛНЕНИИ ТОЖЕ ПЕДАГОГА, КОТОРЫЙ НЕ ЛЮБИТ ДЕТЕЙ…

РАЗМЫШЛИЗМ-3.

«Вероятностная педагогика», как альтернатива «жестко-плановой модели образования»?!

АЛЬТЕРНАТИВА?!

 

Это мне непонятно: не вижу противоречия в браке ВЕРОЯТНОСТИ с ПЛАНОМ.

Там на самом деле гармония и комплиментарность. И взаимные переходы — ПЛАНА в ВЕРОЯТНОСТЬ и обратно — из ВЕРОЯТНОСТИ в ПЛАН. По многу раз: туда-сюда. И опять… И вечно.

 

Альтернатива ВЕРОЯТНОСТИ и ПЛАНА — мнимая. Это либо такой полемический прием — для заострения внимания читателей и провокации их спящей способности суждения. Чтобы читатель ужаснулся: да что же этот Лобок на святыню ОПЕРЕЖАЮЩЕГО ОТРАЖЕНИЯ замахнулся?! Как же так?! Ведь он же философ?! Ведь «опережающее отражение» это же наше все. Ежели мы материалисты. Ежели мы диалектики. И ежели мы жрецы Бога Разума. Нам без «опережающего отражения» прямая дорога в царство божественного произвола, который «промысел Божий». А оттуда, вестимо дело, в делирий психиатрии. Где добрые руки заботливых и вежливых санитаров приголубят и успокоят галоперидольчиком протестные стихии интеллекта заблудшего дремучего марксиста.

 

Хотя альтернатива ВЕРОЯТНОСТИ и ПЛАНА в исполнении Мастера может быть и добросовестной иллюзией, и искренним заблуждением — от недостатка самоконтроля в порыве творчества. Когда просто некогда себя редактировать. Потому что себе самому и так все ясно и нечего заморачиваться на деталях: захотят — поймут. Царям мараться об детали невместно. Не по чину! Не царское это дело и копошиться в прошлом. Отсюда — из торопливой небрежности, проистекающей из попытки догнать рвущуюся вперед безбашенную интуицию, возникает брак рефлексии и дефицит энергетически затратного самоконтроля. А энергию летящей мысли мы всегда интуитивно экономим. Чтобы не подрезать ей крылья дефицитом топлива. В общем я о том, что Александр Лобок, заблудший в дебрях вероятностей, которым несть ни числа, ни счета, сам величественно забыл, как, на самом деле, все эти «вероятности» рождались в его душе — в густом вареве интеллекта, замешанного на опыте предшествующих экспериментов и сенсорных интуиций, а также на теоретическом фундаменте классиков психологии, лингвистики и философии, которые и существуют для того, чтобы, впитав их в себя и, освоив, усвоить — до неразличимости грани между «мое» и «не мое» в плотном монолите божественного знания, являющегося посторонним и иногда самому себе, как Божественное Откровение.

 

А еще альтернатива ВЕРОЯТНОСТИ и ПЛАНА может быть естественной функцией тренированного мозга педагога, настолько глубоко и органично владеющего материалом той информации, которую он несет детям, что все процессы планирования в таком мозгу происходят даже не со скоростью звука, и даже не со скоростью света — со скоростью мысли!

 

Но что могут знать о таких скоростях унылые кабинетные сидельцы — образованщецкие чинуши, контролирующие неконтролируемое и неуловимое самим Мастером?! Ведь именно отсюда их животное стремление зафиксировать на бумаге то, что фиксации не поддается, хотя и существует, как неуловимый высокоскоростной интеллектуальный и даже духовный феномен — им неподвластный, непостижимый и оттого страшный и подозрительный.

 

А еще альтернатива ВЕРОЯТНОСТИ и ПЛАНА может быть естественной функцией педагогически «заточенного» мозга, понимающего ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНУЮ НЕПРЕДСКАЗУЕМОСТЬ рисунка живой ткани конкретного урока и принципиальную невозможность наперед отобразить на бумаге все ВОЗМОЖНОСТИ и ВЕРОЯТНОСТИ поворотов, петель и зигзагов его векторов, онтологически зависящих от невообразимого и непланируемого даже Всемогущими Небесами течения персональных историй КАЖДОГО участника педагогической драмы, соединенных в общем пространстве, ограниченном четырьмя стенами аудитории, в единый общий — общественный — коллективный результирующий и интегрирующий все прочие интенции дидактический порыв и импульс. На который, если не найти адекватного мгновенного и безошибочного ответа, значит отправиться в Ад профессионального и культурного ничтожества. Собственного ничтожества! Заметьте.

 

Есть два вида планирования своих педагогических действий.

 

Учебно-тренировочное — в пору ученичества, когда ты еще студент. Или подмастерье — салага первых лет службы.

 

И практическое — профессиональное.

 

Учебно-тренировочное ложится на бумагу.

 

Профессиональное остается в мозгу. Положить его на бумагу значит казнить своими руками. Потому что, привязываясь жестко к своим опережающим намерениям, мы своими руками убиваем их необходимую адекватность непредсказуемо текучей и изменчивой ситуации живого урока. Которая не только еще не сформировалась, но и не существует в виде заготовок — зародышей. Как можно предвидеть и предугадать конкретный рисунок информационной картины грядущего момента урока, в который неразличимо впутывается рисунок эмоциональной палитры нескольких десятков учеников, заключенных в узилище класса, переплетенный с картиной сенсорного статуса каждого школяра, эхом несущего в себе память мелодий настроений родителей, готовивших и отправлявших свои чада в школу?

 

Именно это все и еще кое-что, о чем он нам сам когда-нибудь скажет, если захочет и если сам это в себе все подозревает, имеет в виду А.Лобок, стравливая в дуэли несуществующей оппозиции ВЕРОЯТНОСТЬ и ПЛАН.

 

Ах он провокатор!

 

(Продолжение следует)

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Автор записи: didaktnik

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *