РАЗМЫШЛИЗМЫ ПРО ВЕРОЯТНОСТНУЮ ПЕДАГОГИКУ АЛЕКСАНДРА ЛОБОКА В ИСПОЛНЕНИИ ТОЖЕ ПЕДАГОГА, КОТОРЫЙ НЕ ЛЮБИТ ДЕТЕЙ…

РАЗМЫШЛИЗМ-5.

ПРО «ИДЕАЛ СВОБОДНОГО ЧЕЛОВЕКА» И ПРО ТО, ЕСТЬ ЛИ ЕМУ СЕГОДНЯ МЕСТО В РОССИЙСКОЙ ЛИБЕРАЛЬНОЙ ИМПЕРИИ?

 

Стремление построить школу на вероятностной основе или, как минимум, увеличить вероятностный элемент в структуре обычной школы, связано с идеалом свободного человека. Любая настоящая педагогика — вероятностная, а, следовательно, и свободная. Полномочными представителями педагогики свободы, родоначальниками ее традиций и своими предшественниками А.М.Лобок считает и А.С. Макаренко, и Я.Корчака. Я уверен, что он не продолжает этот почетный и внушительный список исключительно, чтобы не утонуть в длинном и в самом по себе скучном реестре великих педагогов, которые, все без исключения, и сами творили свободно, отряхнув тесные путы омертвевших традиций, и учеников своих учили быть свободными, как минимум — внутренне, ментально, расширяя горизонты «знаний» и «умений», в пределах которых вооруженный ими человек обречен быть свободным от уз невежества и суеверий.

 

Последние несколько лет, в особенности после Крыма и Донбасса, кремлевские идеологи, озабоченные укреплением социально-психической базы под теряющей популярность нео-имперской политикой руководства РФ, агрессивно спекулируют терминологией либерализма, где понятие «свобода» – центральное. В этом смысле своими проповедями «свободного ученика» и «свободной» от политического кретинизма школы А.М. оказывается — вольно или невольно — в конфронтации с апологетами государства оборзевших от безнаказанности олигархов и чиновников.

 

Какую же «свободу» подразумевает А.М. в своих текстах, говоря о «свободном путешествии», «свободном выборе» и «свободной самореализации»? Существуют ли вообще в Природе и в Истории «свобода», как таковая? Или «свобода» это всегда особое — альтернативное — состояние, выраженное хотя и существительным, но функционально выступающее непременно, как некое «прилагательное» определяемого феномена, спорящего по контрасту с очередной разновидностью вечно относительной «несвободы».

 

«Свобода» человека это что?

 

– Его разумный спланированный произвол?

– Спонтанный взрыв гениальной интуиции?

– Естественная анархия спорящих между собой — за доступ к внешнему миру — наследственных программ поведения (инстинкты)?

– Муки подростковой социализации?

– Или вообще что-то иное, о чем мы и не догадываемся, хотя для Гения это так тривиально?

 

Вообще «свобода» и «произвол» как-то связаны друг с другом? Или они из разных «звездных систем» нашего мировоззрения? Какова физиологическая «подкладка» феноменов «свободы» и «произвола»? Где они сидят в мозгу человека? Какими нейроансамблями порождаются? И как связаны с феноменом «разума»?

 

Понятно, что «путешествие», «выбор», «самореализация» это метафоры, а, значит, могут быть истолкованы по-разному. Следовательно полезно уточнить:

1) куда путешествуем?

2) кто путешествует — ребенок?, учитель?, родитель?

3) что выбираем и из чего? Меню на стол! Ассортимент пожалуйте!

4) что будем «свободно» «реализовать»: свое животное начало? И как тогда мы станем «свободно» выбирать среди разных инстинктов, бурлящих в подвалах бессознательного наследия и требующих выхода наружу по единственной дороге поведения, через единственную сеть нейросвязей и передач от самого мозга вплоть до нервной исполнительской периферии, тот — самый адекватный, которого требует кто? – Обстоятельства внешней среды? – Персональная психиатрия (океан субъективных иллюзий, в которых еще предстоит отыскать устойчивую доминанту)? Или Кто-то еще?

 

Необходимо уточнить содержание понятия «свобода» через его сопоставления с понятиями «стихия», «произвол», «инстинкт», «разум», «воля», «цель», «эволюция».

 

Какая «свобода» может существовать в мире людей, чье поведение детерминировано «стихийным» инстинктивным (животным) началом? И обстоятельствами социальной среды?

 

Каков инстинктивный фундамент произвольного = разумного («свободного») поведения человека?

 

Какой диапазон эксперимента оставляет инстинктивный репертуар человеческого поведения для проявления им «свободы воли»?

 

В ХX веке — каждый по-своему — экспериментировали со «свободой» Мария Монтессори, Селестен Френе, Милослав Балабан, сталкиваясь с жестким сопротивлением, я бы все-таки сказал не «социальной», а административной системы, для которой «свободный ученик» нес потенциальную угрозу. Ибо «свободный ученик – это неудобный ученик = начало свободного человека = угроза миропорядку, в котором ведущие игровые позиции принадлежат людям, вышколенным несвободной школой».

 

Я полагаю не стоит путать «социальную систему» с «административной системой». Развитие просвещения тормозит никудышняя административная система, хотя, возможно, работающая на некий социальный заказ. Но «заказчик» это далеко еще не весь социум.

 

Наблюдая поведение нашей административной системы, я не нахожу признаков разумно спланированной намеренности при формировании просветительской политики. Одна стихия некомпетентности, дилетантизм и банальная бюрократщина, где руководящим мнением становятся не научные проекты, а натуральный идиотизм очередного начальника, считающего «дураками» всех, кто занимает нижние по отношению к нему ступени официальной иерархии. Я полагаю принципиально невозможным заговор правящих нами вороватых идиотов с целью специально и осмысленно сгубить отечественное просвещение в угоду кому бы то ни было по причине системной недоговороспособности их психических конституций. Их солидарные действия уже потому невозможны, что, будучи даже не «людьми», а «людишками» – премерзкими человекообразными, судящими о другом «по себе» – согласно собственных стандартов представления о «человечности» – вся эта сволота просто не способна между собой договориться по причине тотального недоверия друг другу.

 

А еще я ясно вижу неуклонное вырождение управленцев, оторванных от объекта управления в результате деформации и полного уничтожения механизма обратной связи школы с ее административной надстройкой. Когда водитель вместе с рулем покидают автомобиль, машина либо не трогается с места, либо, если без тормозов, катится под уклон. Как школа. И как вся система просвещения. Где «водители» пересели на пассажирские сидения, а их места заняли дилетанты, не умеющие «рулить» и не знающие ни автомобиля, ни правил дорожного движения.

 

ОТ ЧЕГО СВОБОДЕН «СВОБОДНЫЙ УЧЕНИК» И КТО ЭТО ТАКОЙ?

 

Что «свободный ученик – это неудобный ученик» и «начало свободного человека», – звучит забористо, призывно и даже пророчески. Так и хочется выйти на площадь в обеденный перерыв — к самому его концу, когда все уже покушали и переваривают, и возопить: «товарищи!» Или: «господа!» А еще лучше: «Люди! Да здравствует «свободный ученик – начало свободного человека»!

 

Но вдруг кто-то спросит: «Что такое свободный ученик? Чем он отличается от несвободного? И от чего свободный ученик свободен?» Что мы ему тогда ответим?

 

Можно спрашивать и дальше: «а он — ученик — всегда был несвободен? Или вот только сейчас, попав в школу? А вы знаете, как сделать его свободным? А почему Вы полагаете, что то, как Вы намерены его учить, сделает его свободным? И от чего? Вы уже кого-то сделали свободным? И он сам так считает? И это таки и есть та самая свобода? Или это только Ваша свобода? А насколько ученику стало лучше быть свободным, чем несвободным? Он, кстати, сам это заметил или понял, что стал свободным?»

 

Людям, преодолевшим чтением все эти философические барьеры на пути к основному тексту Мастера, где он рассказывает о творимых им со своими учениками чудесах, причем чудесах подлинных, все предельно ясно про «свободу» и про то, почему этим словом Александр Михайлович так играет. Имеет право! Великие и не такие эксперименты позволяют себе, вывихивая вплоть до «наизнанку» привычные понятия и дефиниции. Однако нужно же иногда и пощадить несчастных вроде меня, изувеченных формальной логикой и академически конвенциональной лексикой. А особенно изнасилованных в детстве марксизмом, где «свобода» это «осознанная необходимость». И «никаких гвоздей»!

 

КОГО И КАК «ШКОЛИТ» КАЗЕННАЯ ШКОЛА?

 

Про «миропорядок, в котором ведущие игровые позиции принадлежат людям, вышколенным несвободной школой» я бы не утверждал так категорично. Потому что внимательное и беспристрастное наблюдение за нашим «миропорядком» меня лично убеждает, что там игроки не то, чтобы «вышколены» хоть какой-то школой. Скорее напротив. Эти пацаны вовсе нигде не учились — ни в какой школе. И вообще я все больше подозреваю, что современная политика — заповедник неучей и психопатов, по умолчанию лишенных аккредитации за пределами анамнеза.

 

«ШКОЛА» И «ТРАДИЦИЯ», КАК СОЦИАЛЬНЫЕ ИНСТИТУТЫ: ОПЫТ КООПЕРАЦИИ

 

«Школа» институт культуры, компенсирующий ограниченность иного — стихийного института — «традиция». Который, в свою очередь, несколько не то десятков, не то сотен тысяч лет назад (историки про это врут по-разному), тоже пришел на смену еще более «другому» институту – «наследственные программы поведения» или «инстинкты». Но это уже из другой — дочеловеческой — доразумной жизни. Которую мы все еще не преодолели. И не дай Бог! И о которой забывать небезопасно. Ибо возгордимся. А зря!

 

Их разница в разумности школы и ритуальности традиции, как «условного — социального — рефлекса». Хотя в зарождении традиции, в свое время, немало поучаствовал разум. Но потом расслабился, самоустранился и решил отдохнуть. И хотя между «школой» и «традицией» нельзя не заметить обмена опытом и кооперации. И комплиментарности. Оба института преследуют общую цель: накопление позитивного опыта выживания и адаптации вида «человек разумный» к переменчивым условиям среды обитания. Хотя и каждый по-разному.

 

Можно ли весь учебный процесс построить как вероятностный? И значит ли это, что в таком проекте нет и намека на педагогическую традицию? Мы от нее освобождаемся?

 

Можно ли весь процесс вхождения ребенка в мир культуры построить как процесс его свободного путешествия, свободного выбора, свободной самореализации?

 

Конечно, если клонировать Александра Михайловича и заменить его клонами всех учителей России проект несомненно станет триумфальным. Но неужели наша генетика настолько перестала быть «продажной девкой империализма», чтобы творить такие чудеса? И, если «тяжелое наследие царского режима» все еще довлеет над генетикой, как решится проблема «клонирования» не Мастера, а его МАСТЕРСТВА сиречь особой педагогической технологии?

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Автор записи: didaktnik

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *