СТРАНА НАКАНУНЕ СВЕРЖЕНИЯ САМОДЕРЖАВИЯ.

  1. Хозяйственно-экономическое состояние страны накануне революции.
  2. Социальные перемены.
  3. Состояние административно-политической системы.
  4. Некоторые особенности личности Николая II.
  5. Политико-административный кризис.
  6. Что такое революция?

 

  1. Хозяйственно-экономическое состояние страны накануне революции.

Накануне революции Российская империя была одной из наиболее динамично развивающихся стран в мире. Реформы 60-х годов ХIХ века избавили её от многих архаичных пережитков прошлых общественных укладов, стимулировав развитие капиталистических отношений в экономике и буржуазную модернизацию духовной культуры. А столыпинские реформы в экономике и твёрдый политический режим, покончивший с революционной анархией 1905-1907 годов и установивший порядок, сообщили буржуазной модернизации страны новый мощный импульс.

О бурном экономическом и хозяйственном росте империи красноречиво свидетельствуют следующие факты:

  • за 5 лет – с 1908 по 1912гг по сравнению с предшествующим пятилетием производство угля возросло на 79%, чугуна – на 25%, железа и изделий из него – на 46%;
  • с 1900 по 1913 прирост продукции крупной промышленности составил 74%;
  • с 1890 по 1915 годы протяжённость железных дорог выросла с 27 до 65 тысяч вёрст;
  • производство пшеницы возросло на 38%, ржи – на 2,4%, ячменя – на 62%, овса – на 21%, кукурузы – на 45%.
  • Прямым следствием успешного промышленного развития стало сокращение зависимости отечественной экономики от иностранного капитала и уменьшение его доли в общих капиталовложениях по стране с 50% (в 1904г) до 13% (в 1913г).

Множится количество крупных капиталистических предприятий:

в 1908 г возникло 123 новых кампании,

в 1909 г                – 130,

в 1910 г                – 206,

в 1911 г                – 277,

в 1912 г                – 361,

в 1913 г                – 374.

К 1914 году в стране действовало 2181 акционерная кампания (не считая железнодорожных) с общим капиталом 4538 млн. руб. Это были по тем временам самые высокие в мире темпы организационного роста капитализма.

  • При свободной (не обусловленной государством) котировке курсы ценных бумаг сохраняли устойчивую тенденцию к росту, что свидетельствовало о динамизме и устойчивости отечественного капиталистического хозяйства. Размеры ежегодно выплачиваемых дивидендов в расчёте на одну акцию в некоторых крупных предприятиях составляли по 15% и более. При всех неизбежных биржевых колебаниях, тем не менее, котировка ценных бумаг крупных кампаний стабильно были выше их номинальной стоимости. В стране сформировалась и росла прослойка держателей ценных, негарантированных правительством ценных бумаг. Причём в её среде рос удельный вес мелких акционеров, обладающих акциями сравнительно невысокого номинала – 100, 75, 50, 25 и даже 10 рублей.
  • С начала века по 1914 год объём вкладов в сберкассы вырос более чем в 5,5 раз.
  • Страна имела прочный положительный бюджет, в котором доходы стабильно превышали расходы. В структуре бюджета появились новые положительные тенденции: более чем в 3,3 раза возросли расходы государства на проведение земельной реформы, а также почти в 5 раз увеличились расходы на просвещение.

Экономическое процветание сделало устойчивым прирост населения, которое с каждым годом увеличивалось примерно на 2,7%. С 1900 по 1912 год общая численность населения выросла с 135,6 до 171 млн.чел. Увеличивая год от года качество, объёмы и разнообразие обеспечения населения продовольствием, наша страна систематически наращивала его экспорт. В годы хорошего урожая экспорт пшеницы составлял 40% мирового экспорта, а в неурожайные годы он сокращался до 12%. Но покупать, как при Советской власти хлеб за рубежом, чтобы накормить своё население – такого позора у нас тогда не знали.

Рост общественного богатства позволил государству финансировать развитие просвещения в невиданных у нас ни до, ни после масштабах. Уровень педагогической культуры является важнейшим показателем гуманистического потенциала и критерием цивилизованности государства и общества. В 1908 году был принят закон о введении обязательного начального обучения. Его окончательному исполнению помешали революция и гражданская война. Лишь в 1930 году советская власть вновь приступила к его осуществлению. Не считая роста частных капиталовложений в создание и развитие негосударственных педагогических заведений, только в развитие государственной системы просвещения вложение бюджетных средств увеличилось с 2,1% в 1900г до 14,6% в 1913г. В 1915 году 51% всех детей в возрасте от 8 до 11 лет имели начальное образование.

Экономическое процветание было достигнуто, несмотря на:

  • поражение в русско-японской войне и
  • страшный удар, нанесённый общественному хозяйству революцией.

 

Неверно думать, будто I мировая война подорвала или разрушила экономику России. Она существенно изменила сферы приложения капиталов (милитаризация производства), вызвала многие перемены в развитии региональных рынков (специализация на производстве для нужд армии), сельского хозяйства (потеря оккупированных земель и угодий, мобилизация людей, тягла, рост механизации труда), транспорта (строительство дорог, подвижного железнодорожного состава и плавсредств), в размещении производительных сил (эвакуация, новые волны переселенцев из села в город, строительство новых предприятий в новых районах), но это были не губительные перемены. В годы войны хозяйство продолжало развиваться не менее динамично, чем до войны, хотя и с новыми акцентами. Воюющая армия требовала всё новых и новых поставок оружия, боеприпасов, транспорта, лекарств, продовольствия, одежды, обуви, горючего…. Нарушение войной международной торговли и дефицит импорта стимулировали отечественного производителя. Продукцию, не поступавшую из-за рубежа, научились производить отечественные предприятия. В 1914 году общий экономический рост составил 101,2% по сравнению с 1913 годом, в 1915 – 113,7%, в 1916 – 121,5%. За это время добыча угля возросла на 30%, увеличилась добыча нефти, выросло производство разнообразных машин, химической продукции, разрослась сеть транспортных магистралей, численность подвижного состава железных дорог, речных и морских кораблей. Несмотря на мобилизацию более 9 млн. человек – главным образом крестьян, сотен тысяч лошадей и потерю важных аграрных районов на западе страны в результате отступления русской армии производительность сельского хозяйства в годы войны по сравнению с довоенной не упала, а возросла. Война сократила сельскохозяйственный экспорт – то, что до сих пор продавалось за рубежом, оставалось в стране. Продовольствия и фуража с избытком хватало для обеспечения внутреннего рынка и армии и если временами ощущался их недостаток, то не потому что их не было вообще, а потому, что негодная администрация не способна была обеспечить их доставку в нужное время к нужному месту.

В начале войны армии остро не хватало оружия и боеприпасов, поскольку царская администрация не смогла наладить устойчивое бесперебойное производство и снабжение ими войск. После того как к организации снабжения армии была допущена буржуазия, дело было налажено так, что произведенного хватило не только до конца I мировой войны, но и на четыре года гражданской, и на пять лет Великой отечественной. И по сей день – почти через сто лет – на военных складах ещё хранятся винтовки, пулемёты, наганы, обмундирование начала ХХ века.

Пытаясь наладить снабжение армии, царская администрация попыталась организовать централизованное государственное регулирование производства. Это делалось:

  • через введение планирования в ряде отраслей промышленности,
  • через распределение госзаказов на военные поставки среди частных предприятий,
  • через организацию принудительных поставок продовольствия по твёрдым фиксированным ценам и
  • мобилизацию тягла (лошадей, волов) для нужд фронта,
  • введение новых налогов.

Тенденции централизации в управлении экономикой неизбежны и до некоторой степени необходимы в условиях войны. Но если осуществление плодотворной идеи доверить негодным администраторам, результаты будут противоположными ожидаемым.

Несмотря на увеличение подвижного состава (паровозов, вагонов, пароходов, барж) и протяжённости сети железных дорог, правительство умудрилось организовать транспортный паралич. Из-за неумелого управления транспортными потоками периодически возникали продолжительные и с трудом преодолимые «пробки» на важнейших стратегических коммуникациях. Это затруднило снабжение фронта, лишило промышленность и города подвоза продовольствия, сырья и энергоносителей. Стали останавливаться заводы и фабрики. Это оказалось особенно губительным для предприятий военно-промышленного комплекса. Остановка предприятий, в свою очередь, повлекла рост безработицы. Ухудшение снабжения городов топливом и продовольствием  спровоцировало страх голода. На Дону в хранилищах скопилось более миллиона пудов зерна, которое месяцами не могли доставить в столицы, в крупные города центра России, в прифронтовые области и в действующую армию. В некоторых губерниях в городах стали вводить нормированное снабжение продовольствием. Продовольственные карточки гарантировали населению от 200 до 400 граммов хлеба в день. Обыденным явлением стали очереди у продовольственных магазинов, которых России до сих пор вообще не знала. Спекуляция продовольствием привела к росту цен на него  в 5 – 8 раз.

Негативные явления в экономике страны были вызваны не её собственным кризисным состоянием, а влиянием на неё войны, усугублённым некомпетентным государственным администрированием.

 

  1. Социальные перемены.

Меняется социальная структура общества. С развитием промышленности и капитализма всё больше сельских жителей переселяется в города. За последние 50 лет число горожан выросло с 7 до 20 млн.чел. Ветшает и рушится сословная структура общества. Всё больше ценность и вес человека среди других людей определяется не происхождением и связанным с ним титулом, званием, а личными заслугами и достижениями, капиталом. Дворянство неуклонно теряло собственность, авторитет и власть. Его постепенно вытесняли – из экономики капиталисты, а из политики – бюрократия, становящаяся новым правящим классом. Не имея иных источников доходов кроме жалования и взяток, бюрократия превратила оказание профессиональных услуг в разновидность бизнеса. Чем выше было место в чиновничьей иерархии, тем больше оно давало доходов не только в виде жалования. Возрастающие по мере восхождения по служебной лестнице возможности решать административные вопросы в интересах богатых, но лишённых власти капиталистов, в свою очередь, позволяли требовать увеличения размеров «благодарности» за это.

Взяточничество всегда процветало на Руси, но раньше оно было свойственно чиновникам низших ступеней административного аппарата, происходящим из бедных разночинцев и разорившихся дворян. Высокие административные должности принадлежали, как правило, богатым и древним аристократическим фамилиям, воспитанным и обеспеченным настолько, что они считали для себя постыдным брать взятки. Напротив, они нередко даже вкладывали собственные средства в различные государственные программы.

В годы I мировой войны коррупция поразила буквально всю государственную машину сверху до низу. И это не случайно. В России созрел и вышел на историческую сцену в качестве самостоятельного действующего лица новый общественный класс – бюрократия. С одной стороны, его появление было необходимо и неизбежно в условиях усложнения экономической и общественной структуры страны, нуждающейся в профессиональной централизованной координации, коррекции и управлении.  Но, с другой стороны, чиновник не может оставаться бесконтрольным со стороны общества или какой-то его части. Уже дореволюционная, а тем более советская история продемонстрировали какую угрозу обществу несёт тотальное господство бюрократа. По своей социальной природе он в принципе не может быть Хозяином. Это всегда Слуга Хозяина, требующий строгого и пристального контроля и надзора. Неограниченное хозяйничание бюрократа приводит к невиданному расцвету паразитизма и, в конце концов, губит и само общество, допустившее монополию чиновника, и разворовавших его бюрократов.

 

  1. Состояние административно-политической системы.

Государственная система по темпам развития существенно отставала от хозяйства и экономики, но тоже эволюционировала в направлении буржуазной цивилизации. Один за другим монархия теряла атрибуты абсолютной власти

  • добровольно ограничиваясь в своём произволе конституционными законами,
  • деля средневековый монолит монархической власти на законодательную, судебную и исполнительную «ветви»,
  • создавая рядом с собой представительное учреждение – Думу (парламент).

После революции 1905 – 1907гг в стране появились:

  • избирательное право,
  • свободы – печати, собраний, союзов, совести, вероисповедания,
  • легально действовали любые политические партии – вплоть до самых авантюристических и бандитских – большевистской и анархистской.
  • Государство не преследовало за мысли, слова и намерения, но строго карало за уголовные преступления.
  • Наёмные рабочие получили право на забастовки (экономический протест) и
  • на социальное страхование от болезней и несчастных случаев. Это позволило им добиться:
  • существенного повышения заработной платы и
  • сокращения рабочего дня.
  • «Знаменитые» революционеры повсюду свободно пропагандировали свои идеи вплоть до государственной Думы. И лишь переходя от теории к революционной практике – становясь душегубами-уголовниками – встречали решительный и принципиальный отпор со стороны законной власти.

Главными недостатками политической системы, которые, в конце концов, и погубили в 1917 году Отечество были:

  • сохранение всё ещё слишком большой власти у монарха, не способного в одиночку справиться с нею в масштабах гигантской страны, охваченной грандиозными и быстрыми историческими переменами, а тем более в условиях войны.
  • Недостаток, если не отсутствие, у монарха профессиональных качеств администратора и, поэтому, его полное политическое ничтожество.
  • Политическое неполноправие буржуазии и отсутствие у неё возможности непосредственного участия в управлении страной и опыта самостоятельной политической деятельности.

Царствующий Николай II не смог уберечь страну от губительного участия в мировой войне, в которой России воевать было не за что, незачем и к которой она была совершенно не готова. Несмотря на масштабы военной мобилизации (к 1915г под ружьё было поставлено в общей сложности 9 млн. чел.), неисчерпаемые резервы «пушечного мяса», замечательное кадровое офицерство, на, в конце концов, уже после двух лет войны, достаточное обеспечение оружием и боеприпасами, которые неповоротливая и медленно настраивающаяся на военные нужды промышленность всё-таки дала армии, Россия терпела поражение за поражением. К 1915 году бездарно и понапрасну была погублена кадровая армия: обученные и опытные офицеры, унтер-офицеры, солдаты. Неприятель оккупировал многие западные земли империи. Погибло, было искалечено и пленено около миллиона военнослужащих. Российская армия была бита исключительно по вине верховного командования – командующих армиями, генерального штаба, ставки, а с августа 1915 лично самого «царя-батюшки», в недобрый час решившего поиграть в главнокомандующего.

С момента трагической гибели Столыпина в 1912г Николай II с фатальным постоянством окружал себя и в гражданской, и в военной администрации послушными, исполнительными, угодливыми, но абсолютно некомпетентными ничтожествами – коррумпированными царедворцами и карьеристами. Они полностью развалили управление страной. Развитие элементов парламентаризма, гражданского самоуправления и рыночной экономики в условиях мирной жизни компенсировало и смягчало нарастающий паралич самодержавной власти. Но в условиях войны, когда необходимо оперативно принимать решения и брать на себя за них ответственность, тупость, некомпетентность и нерешительность одного высокого начальника сводили «на нет» и делали напрасными героизм и самоотверженность сотен тысяч подчинённых. Именно маразм монархической администрации, проявившийся в ходе войны во всей своей красе, стал конечной и главной причиной революции в России.

Война усилила и ускорила разложение самодержавной политико-административной системы. Лишённая демократического контроля, без обратной связи с управляемыми, её вертикальная иерархия приводилась в движение единственным верховным источником воли и властимонархом. В зависимости от особенностей его личности – характера, темперамента, воспитания, образованности, личных симпатий и антипатий, а также от влияния на него членов семьи, придворных, членов правительства и капризно переменчивого круга царских фаворитов оказывались судьбы целой страны – миллионов людей. Таким образом, принципиальная слабость всей отечественной политической системы заключалась в том, что её работа зависела в конечном итоге от чисто личностных качеств одного единственного человека. Монархическая политическая система могла быть эффективной лишь при условии, что её возглавляет личность исключительная и незаурядная. Такого человека на Российском престоле в начале ХХ века не было.

Революция 1905-1907гг и последовавшие реформы дали импульс демократизации политической системы в Российской империи. Но её эволюция шла слишком медленно и непоследовательно, существенно отставая от темпов социально-экономического прогресса своей страны и, тем более, стран – лидеров мирового прогресса.

Быстро и кардинально менялся социальный облик России. Трансформировалась социальная структура деревни. Имущественная дифференциация изнутри разъедала архаичный монолит сельской общины. Всё больше населения мигрировало из села в город и из одной местности в другую в поисках лучшей – более обеспеченной жизни. Индустриализация, развитие капитализма в торговле, банковском деле, интенсивный рост буржуазной городской культуры меняли стратиграфию городского населения. Из сельскохозяйственной страны Россия быстро превращалась в страну городскую.

Рушились остатки сословной системы. Чтобы эффективно управлять меняющимся обществом нужна была модернизированная политико-административная система. Но темпы её обновления катастрофически запаздывали. Это выразилось в том, что слишком много никак не ограниченной исполнительной и законодательной власти оставалось в руках монарха, не способного в силу предельности физических и интеллектуальных возможностей одного человека управиться с таким объёмом полномочий и ответственности. Демократизация законодательной власти, выразившаяся в обогащении политической системы парламентскими институтами Думы (нижняя палата) и Государственного совета (верхняя палата), была недостаточной, чтобы компенсировать политико-административные слабости и огрехи, порождённые засилием пережитков абсолютизма и коррупцией. Главное чего остро не хватало России – это демократического механизма формирования компетентной исполнительной власти или, как минимум, эффективного профессионального контроля деятельности правительства.

Решение о войне в своё время принималось царём без какого-либо участия государственной Думы. Если в мирное время она ещё как-то работала как законодательный орган, то в условиях войны политическое значение Думы свелось к словесными баталиям между «патриотами» – составляющими парламентское большинство сторонниками продолжения войны «до победного конца» и «пораженцами» – сторонниками выхода России из войны и заключения сепаратного мира с Германией и её союзниками. На политическую жизнь воюющей страны мнения депутатов не оказывали никакого практического влияния. Пережитки абсолютизма делали исполнительную власть автономной и относительно невосприимчивой к гримасам парламентской «кухни». Словесная грызня между сторонниками и противниками войны в Думе никак не влияла на правительственный курс. Россия продолжала воевать, несмотря на любые мнения парламентариев.

 

  1. Некоторые особенности личности Николая II. По молодости Николаю II ещё удавалось окружать себя талантливыми администраторами. Тогда ему то ли хватало ума трезво оценить свои никудышние административные таланты. То ли неуверенность по молодости и неопытности в управленческих делах заставляла считаться с авторитетом и мнениями старших по возрасту заслуженных администраторов и не позволяла вмешиваться в их работу. Всеми своими успехами начала ХХ века Россия была обязана замечательным государственным деятелям – С.Ю. Витте, П.А. Столыпину и другим, менее знаменитым, но не менее бескорыстно и самоотверженно служившим своей стране. С возрастом Николаю II всё хуже удавалось находить себе достойных помощников в управлении огромным и сложным государственным механизмом.

По своим человеческим качествам царь был человеком хорошим: добрым, деликатным, чутким, совестливым. Он получил неплохое образование и умел трезво и критически мыслить. Не умел он лишь принимать решений и настаивать на своём. И хотя бояться ответственности ему было вроде бы не перед кем: кто будет судить монарха, царствующего «милостью божьей»? Именно совестливость и умение логически просчитывать альтернативные последствия любого политического решения, понимание великой роли случайности и непредсказуемости в развитии общественных процессов, боязнь стать причиной чужих бед и горестей, мешали ему всякий раз принимать окончательное политическое решение и последовательно идти до конца в его осуществлении. Поэтому он остро нуждался в присутствии рядом сильного, волевого и опытного администратора, пользующего его доверием, в качестве руководителя правительства или личного советника. Будучи человеком мягким и доверчивым, не умея как следует разбираться в людях, он легко становился объектом недобросовестных придворных интриг и политических спекуляций. Стремясь примирить всех со всеми, не желая никого обидеть вокруг себя, Николай II часто вмешивался в управление и по праву высшего авторитета, обладающего абсолютной властью, вносил хаос и сумятицу в администрирование. С возрастом, а особенно под воздействием придворной лести, он приобретал авторитарные привычки и всё хуже уживался с принципиальными, твёрдыми и волевыми помощниками, обладающими, в силу профессионализма, развитым чувством собственного достоинства.

Царь всячески стремился избавиться от хлопот, конфликтов и противоречий, но по возможности так, чтобы все окружающие остались довольны и не было обиженных. Поэтому он всё больше ценил и приближал к себе тех людей, которые, как ему казалось, умели управлять от его лица, не сея смуту и раздоры – бесконфликтно. На самом деле в принципе невозможно управлять людьми так, чтобы все были довольны. Но царь предпочитал об этом не задумываться. Ловкость администраторов, которыми Николай II стал окружать себя после убийства в 1912 году Столыпина, заключалась в том, что они умели скрыть от царя негативную информацию, способную смутить и огорчить его. Утаивая от источника высшей государственной власти всё то, что могло бы ему не понравиться, они, с одной стороны, всё больше завоёвывали его доверие, а с другой, учились править от имени монарха, но без него. Игнорируя решение важнейших общественных проблем, они использовали их в корыстных целях, наживаясь на их разрешение в пользу тех, кто больше давал им лично, а не стране. Политиков типа Столыпина, которые не скрывали от монарха правды о состоянии государственных дел и управляли честно и бескорыстно, царь всё больше отодвигал от себя. К примеру, он готовил отставку самого Столыпина и ей помешала лишь смерть премьера от рук террориста. «Столыпины» раздражали недобросовестных бюрократов, лишавшихся по их вине выгодных «сделок» и взяток. Поэтому их окружали тонкой и густой сетью придворной клеветы и интриг, на них жаловались самодержцу, за глаза поливали грязью, словом, делали всё, чтобы опорочить во мнении царя. Всё меньше с годами вокруг Николая II оставалось людей честных, независимых и опытных в политике. Всё теснее смыкался и громче становился хор ничтожных царедворцев, некомпетентных, корыстолюбивых льстецов, коррумпированных мздоимцев. Всё чаще оказывались они на высших государственных постах и, соответственно, всё хуже от этого работала вся административная система. Метастазы коррупции, беспечности, равнодушия и некомпетентности всё глубже проникали в государственное тело, разлагая и безвозвратно его калеча. И не было от них никакого спасения, потому что единственным высшим «контролёром», главным «лекарем», ставящим диагноз государственному здоровью и выбирающим методы лечения в России был… сам царь – невольный виновник и главный конечный источник всех политических «болезней».

Хороший семьянин, любящий, верный муж и заботливый отец, он ставил интересы своей семьи не ниже государственных. И это, безусловно, правильно. К чему, в конце концов, государство, каким бы оно ни было, и всякая политическая акробатика, если не для того, чтобы создать благоприятные условия для счастливой жизни и процветания граждан в кругу близких и родных людей? Но горе монархии, где царствует хороший семьянин, но никудышний администратор. Для такой формы политического устройства семейное счастье одного может стать причиной ужасных бедствий многих.

Чем хуже шли дела в государстве, тем чаще семья становилась убежищем, в котором Николай II прятался от необходимости быть монархом, т.е. проявлять волю, разрешая умножающиеся и всё более запутывающиеся политические проблемы. Он наивно ожидал, что они сами собой, в конце концов, как-нибудь «рассосутся». Такие семейные доблести угрожали жизнеспособности всего государства. Они были бы не так губительны, если бы царь смелее делился властью с демократическими политическими институтами. И царь пытался это делать, но, как и всё прочее, нерешительно, вяло и с запозданием.

Апофеозом административной глупости, если не профессиональным преступлением монарха, стало превращение им в политические фигуры своей жены и, «с её подачи», Распутина – прохвоста и негодяя. Супруга российского самодержца в политике была, мягко говоря, некомпетентна. Однако она существенно влияла на мнения своего мужа, который, всё чаще, не желая портить отношения с любимой женой, принимал ошибочные политические решения, исподволь навязываемые через неё «святым старцем».

Помимо «стандартного» набора чувств и привязанностей, делающих человеческую семью прочной и долговечной, царственных супругов связывал психический комплекс вины друг перед другом и перед своим сыном Алексеем из-за унаследованной им от родителей болезни – гемофилии.

Если законы, выдуманные людьми, противоречат законам Природы, та жестоко и беспристрастно наказывает их. С глубокого средневековья в европейской политике установился обычай по которому царственные особы вступали в браки только между собой, не нарушая «священных» рубежей высшего слоя общества. За несколько веков перекрёстных браков, ограниченных кругом одних и тех же фамилий, все европейские монархии тесно переплелись между собой кровнородственными узами. Отсутствие извне притока «свежей крови» привело к тому, что их стали поражать неизлечимые наследственные болезни, свидетельствующие о биологическом вырождении.

Царевич Алексей – наследник российского престола был болен несвёртываемостью крови. Малейшая царапина или порез приводили к обильной и угрожающей жизни кровопотере. Помимо этого внешнего признака были и другие, причинявшие мальчику множество неприятностей и огорчений, истощавших его здоровье, иногда надолго приковывая к постели. Подавленные горем родители готовы были на всё, лишь бы хоть как-то облегчить страдания сына. Лучшие отечественные и зарубежные медики привлекались к лечению царевича, но ни один из них не был способен вылечить ребёнка. В лучшем случае на некоторое время удавалось вызвать ослабление приступов болезни и добиться временного улучшения состояния больного. В такой безнадёжной ситуации, когда невозможно победить болезнь, остаётся единственное – научить больных и горюющих близких им людей как примириться с неизбежным, как жить с болезнью, по возможности получая те крохи человеческого счастья, которые отпускает неумолимое время и Природа. Такую помощь может оказать опытный психотерапевт.

В те времена в России, да и в Европе психотерапия и психиатрия находились на самых ранних стадиях развития. Поэтому вряд ли, даже если бы царская фамилия и захотела прибегнуть к их услугам, нашлись бы специалисты, способные облегчить переживания страданий, причиняемых болезнью. С другой стороны, атмосфера глубокой набожности и суеверий, царившая в семье Романовых, вряд ли позволила бы обратиться к услугам психотерапевтов.

Издревле в христианской культуре опытным священникам, искренне сочувствующим своим «духовным детям», удавалось успешно выполнять психотерапевтические функции. Демонстрируя сострадание и сочувствие, отвлекая внимание страдающих людей от их болезней разнообразными мистическими ритуалами и добрым сердечным словом они заставляли поверить в возможность прекращения мучений в результате апелляции к сверхъестественным силам создавая, таким образом, иллюзию заступничества, приносящую утешение и надежду, облегчающую переживание горя и боли. Именно в этом и заключается секрет обаяния Григория Распутина, сумевшего заставить поверить в себя и в свои сверхъестественные способности и несчастного больного ребёнка, и его убитых горем родителей. Чем хуже больному человеку, тем легче он верит всякому, кто оказывается сильнее и здоровее его самого. Распутин же был человеком редкого физического и физиологического здоровья, бывшего источником его могучей воли и силы духа. Именно в этом крылись корни его обаяния, располагавшего к нему самых разных, но непременно более слабохарактерных людей.

Жить без надежды невозможно. Когда Романовы убедились в бессилии медицины, у них осталась последняя надежда – на Чудо. И начался поиск чудотворцев. Каких только шарлатанов не перебывало в царском дворце! Так, в конце концов, туда попал и Распутин. В отличие от прочих колдунов и экстрасенсов, по холопьи глядящих на царственных особ снизу вверх, благодаря, с одной стороны, безграничной силе воли и самоуверенности, а с другой – искреннему неподдельному состраданию к больному ребёнку и его родителям, Распутину с самого начала удалось завязать с монаршей семьёй «горизонтальные» – чисто человеческие отношения. Общение между ними развивалось как между совершенно равными между собой людьми, очутившимися перед лицом общего горя, а не как между подданным и государями. При этом природное чувство меры и деликатность помогли Распутину избежать панибратских перегибов в оформлении личного общения и оскорбительного для царственных особ демонстративного «равенства». Соблюдая все ритуалы отношений простолюдинов и царей, Распутин искусно создавал ситуации, когда не он, а напротив сами его высокие собеседники стремились сократить сословную дистанцию, разделявшую их и общаться «на равных». Так выходец из сибирских крестьян стал для царской семьи «дорогим Григорием», ближайшим и сокровенным другом, за которым посылали среди ночи, если царевичу становилось плохо или если государыне был нужен мудрый совет.

Распутин не был членом ближнего окружения Николая II. Царь уважал и признавал его как духовника своей жены и как человека, способного облегчить страдания сына. Но императрица считала Распутина посланцем Всевышнего, заступником перед ним, мистическим спасителем царского наследника, династии, а значит и России и поэтому фанатично верила ему. Именно она стала тем посредником между супругом и «чудотворцем», который в той или иной форме доводил до государя корыстные ходатайства «святого отца» и которому царь, чтобы не портить отношения с женой, не всегда находил в себе силы отказать. Так Распутину удавалось добиваться выгодных для своих протеже административных решений и карьерных назначений. Свою близость к императорской семье он сумел превратить в средство обогащения. За протекцию в продвижении по службе Распутин брал взятки, превращаясь с каждым годом во всё более мощный катализатор коррупции.

 

  1. Политико-административный кризис. К концу 1916 года в России вызрел и пышно расцвёл политико-административный кризис. Он мало затронул область рыночных отношений. Напротив, для её развития он был благодатным, поскольку гниение и развал государства достигли таких масштабов, когда государственная администрация полностью утратила способность что-либо контролировать и чем-либо управлять в негосударственном хозяйстве. За взятки можно было купить всё. И капиталисты, подкупая в невиданных доселе масштабах и в самых разнообразных формах чиновничество всех уровней и рангов, обеспечивали себе благоприятные условия для обогащения, получая выгодные заказы от государства на военные поставки, уходя от налогообложения, экономя на фонде оплаты труда, на его защите и т.п. способами. Некроз власти позволил значительно повысить производительность труда и доходы в капиталистическом секторе экономики, что в свою очередь позволило обеспечить фронт достаточным количеством оружия, боеприпасов, обмундирования, продовольствия.

В мирных условиях властный кризис завершился бы тем, что, в конце концов, буржуазия выторговала бы себе непосредственный доступ к государственной власти. Волнения в среде демократических слоёв общественности, как в 1905 году, заставили бы правительство, утратившее социальную опору, искать союзников в лагере оппозиции. Такими естественными союзниками могли стать только представители буржуазии. В правительство попали бы наиболее выдающиеся думские депутаты от промышленников, финансистов, капиталистых помещиков. Под давлением буржуазии, наращивающей свой политический вес, государство стало бы чутче реагировать на интересы капиталистов, и это привело бы к ускорению врастания России в буржуазную цивилизацию. Но мира не было. Россия была в войне и в этой обстановке углубление властного кризиса грозило страшными потрясениями.

По вине никудышного верховного командования и высшего политического руководства, из-за недостаточного снабжения армии всеми необходимыми для войны средствами на протяжении трёх лет русская армия терпела одно поражение за другим. В военной мясорубке было убито и искалечено более миллиона наиболее трудоспособного населения страны, бессмысленно погибла вся кадровая армия. Противник оккупировал значительные западные территории, откуда на восток в поисках спасения от ужасов войны хлынули сотни тысяч беженцев. По требованию союзников русское правительство организовывало одно неподготовленное наступление за другим. Эти наступления свидетельствовали о полной некоординированности действий членов Антанты, о бесхребетности и слабости русского внешнеполитического ведомства, не способного в отношениях с союзниками соблюдать интересы своей страны. Россия спасала Францию и Англию от полного разгрома, ценой потери собственной кадровой армии. Некомпетентные лидеры страны забыли, что воюют «не числом, а умением». Толпы вооружённого и необученного сброда, выплёскивавшиеся из тыла на передовую, взамен выбитых кадровых солдат и офицеров, не могли изменить хода войны в нашу пользу. Гигантские волны российского пушечного мяса одна за другой разбивались об уступавшие количественно, но хорошо обученные и дисциплинированные немецко-австрийские войска.

Хронические поражения, огромные потери, скверное снабжение армии, голод и болезни на передовой, социалистическая пропаганда, призывавшая к дезертирству и неподчинению командирам, вера в предательство высшего командования и царицы (немки по происхождению), отсутствие зримой перспективы окончания войны деморализовало армию. Солдаты теряли доверие к правительству, к офицерам. Они наконец-то задумались о смысле войны, но так и не смогли его найти и объяснить. Множились дезертирство, невыполнение приказов и неподчинение командирам, стихийные братания с солдатами противника, тоже уставшими от войны. Всё больше призывников уклоняются от мобилизации в армию. Войсковые части «запасников», сформированные в тылу из выздоровевших раненых и едва обученных новобранцев, имея оружие в руках, всё более упорно сопротивляются отправке на передовую. К концу 1916 года под ружьём оказалось почти 13.000.000 человек. Это была вооружённая, обученная военному делу, организованная масса людей, состоящая преимущественно из полудиких и безграмотных крестьян, не желающих воевать и готовых повернуть оружие против самой власти, если та не выполнит их пожеланий.

Военные поражения, углубляющийся административный кризис заставляли царя менять правительства одно за другим в поисках эффективного кабинета министров, способного навести порядок в стране и обеспечить победы на фронтах. Но коррупция в высших эшелонах власти достигла таких размеров, что в придворном окружении вовсе не осталось сколько-нибудь дельных и толковых, а уж тем более бескорыстных администраторов. Императорский двор превратился в клубок омерзительных и пошлых интриг, где правительства сменялись одно за другим, как в чехарде. Но, в результате, на смену плохому правительству приходило ещё худшее. Страна всё более становилась неуправляемой. Вокруг царя возникла глухая стена лжи и замалчивания подлинного положения дел. Венценосец подозревал, что дела – хуже некуда, но боялся сам себе в этом признаться и вместо активного включения в политическую жизнь спасался от неё в делах семейных. В стране не осталось ни одного общественного класса или слоя, удовлетворённого политикой власти и готового её поддерживать и защищать. Царь и правительство «повисли в воздухе», потеряв всякую социальную опору. В высших военных и придворных кругах зрели заговоры. Патриотически настроенные гвардейские офицеры в ночь с 16 на 17 декабря 1916г убили Распутина. Они надеялись таким образом спасти царскую семью, а с нею и Россию от его «колдовского» влияния. Но такими мерами спасти отечество было невозможно. В его недрах уже ворочался страшный зародыш революции. Он рос не по дням, а по часам и вот-вот грозил выйти наружу во всей своей ужасающе кровавой красе.

 

  1. Что такое революция?

Революция – это такое состояние общества, когда:

  • в сжатые сроки значительно ускоряются темпы кардинальных перемен буквально всех или очень многих сторон общественной жизни;
  • в преобразовательную общественную деятельность активно включаются большие массы людей;
  • существенно меняются экономические и политические отношения, административные органы власти и управления, законы и сознание людей – вся культура общества;
  • перемены происходят с использованием насилия и террора одной части общества по отношению к другой или мирно, если не существует зрелых сил сопротивления или, если в переменах заинтересовано всё общество или большая его часть;
  • источником воли, инициативы и программы общественных преобразований выступает некоторая организованная общественная сила – партия или иная организация единомышленников, объединённых общностью цели и избранными методами её достижения. Она пользуется доверием среди тех общественных сил, которые заинтересованы в преобразованиях и активно в них участвуют, и поэтому выступает в качестве лидера, организатора и руководителя, духовного и нравственного авторитета. Революция тем и отличается от стихийного бунта, что у последнего нет такого организующего начала, нет разумного политического лидера, нет понимания того, как должно быть – нет программы общественных преобразований. У участников бунта есть лишь смутные, хотя и очень сильные эмоции и ощущения того, как быть не должно, а также жажда и энергия мести за недостаток социальной справедливости.

Революции случаются тогда, когда:

  • противоречия между различными общественными силами или классами обостряются до такой степени, что разрешить их становится возможным лишь путём принудительного и насильственного ущемления интересов одних общественных элементов в пользу других.
  • Или когда социальные противоречия требуют для их разрешения коренным образом изменить всю наличную культуру, сложившиеся традиции, обычаи и стереотипы поведения, сознание и образ жизни людей.
  • По вине государственных лидеров допускаются политические ошибки, и назревшие общественные перемены слишком долго игнорируются, задерживаются или искусственно тормозятся.
  • Начавшись с запозданием, реформы осуществляются замедленно, непоследовательно и вяло.
  • Ущемлённые в своих интересах общественные силы осознают, с одной стороны, наличие социальной несправедливости в отношении себя или угрозу своему дальнейшему существованию, а с другой – нежелание или неспособность власти избавить их от несправедливости и опасности.
  • Тогда их недовольство и нетерпение усиливаются до такой степени, что подавляют страх перед государственным террором за нарушение устаревших законов и порядков.
  • Находится политическая сила, способная организовать, возглавить и направлять энергию разрушения старого общественного уклада, а затем аккумулировать энергию созидания нового.
  • Поводом к началу революции служит такая административная ошибка власти, когда все недовольные ощущают, что сейчас власть слаба как никогда и может быть повержена.

Население любой страны состоит из разнообразных групп людей, отличающихся друг от друга:

  • занятиями и профессиями,
  • степенью богатства и обеспеченности,
  • той или иной степенью власти (способностью одних навязывать свою волю другим),
  • уровнем образованности и информированности,
  • мировоззрением, вероисповеданием,
  • национальным происхождением,
  • полом,
  • возрастом,
  • особенностями психического склада….

Члены каждой такой социальной группы имеют общие интересы, которые могут более или менее противоречить интересам других групп общества.

На определённом этапе исторического развития люди изобрели государство – специальный «инструмент» своевременного обнаружения и разрешения общественных противоречий. Тогда же вместе с государством возникли особые профессии – «юрист» и «администратор». Юристы вырабатывают общие и обязательные для всех правила примирения и разрешения общественных противоречий – законы. Администраторы же следят за тем, чтобы всё население их исполняло. Одна из главных задач государственной власти так управлять подданными, чтобы противоречия между ними не достигали той степени остроты, когда для их разрешения разные части общества попытаются навязать свою волю друг другу с помощью насилия и террора.

Не бывает общества без противоречий. Но в здоровом, правильно управляемом государстве правительство вовремя замечает возникающие между классами населения напряжения и разногласия. Тогда оно либо решительно и строго добивается того, чтобы они разрешались в рамках закона, либо, если старые законы этого не позволяют, отменяет их и вырабатывает новые «правила игры». И если кто-то упорно не желает «играть по правилам», власть обязана любой ценой заставить его уважать закон или изолировать от остальных людей. Если же людей, упорно игнорирующих законы, становится слишком много, следует менять законы. Пока беззаконие не уничтожило самого общества.

В начале ХХ века в России, как в никакой другой стране мира скопились и перепутались разнообразные социальные противоречия. На протяжении многих лет власти игнорировали многие их них или реагировали, но с огромным опозданием и не всегда правильно. Поэтому, сочащееся из разных социальных источников и постепенно накапливающееся недовольство, в конце концов, достигло критической массы и взорвало общество изнутри.

Вся ответственность за это лежит на социальной элите, на правящих классах и сословиях. Цена экономических и политических привилегий господствующих в обществе сил измеряется степенью их ответственности за результаты руководства обществом. История беспристрастно судит и строго наказывает страны и народы, политические лидеры которых вольно или невольно пренебрегают своей ответственностью перед обществом. За девальвацию политической ответственности и долга платят, в конце концов, большой кровью, бедствиями и, нередко, жизнью всего общества. И первыми удары Судьбы обрушиваются на головы незадачливых правителей.

Уже революция 1905 – 1907 годов просигналила о надвигающейся на Россию катастрофе. Власти засуетились, но впопыхах, наряду с очень важными и нужными реформами наделали массу глупостей. Самыми выдающимися были участие в мировой войне и административная кадровая политика. После того, как страна увязла в войне, а высшие государственные посты были оккупированы сплошь коррумпированными ничтожествами, ничто уже не могло остановить движения страны к трагическому концу.

 

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Автор записи: didaktnik

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *