11. АГРЕССИВНОСТЬ И ВОИНСТВЕННОСТЬ С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ПЕДАГОГИКИ.

4.5. УСКОРЕНИЕ ТЕМПОВ РАЗВИТИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА. ТАБУ ИНСТИНКТИВНЫЕ И ТАБУ КУЛЬТУРНЫЕ (МОРАЛЬ).

Один из главных рисков современности – «глупое» (аффективное) использование технического инструмента (орудия межвидового соперничества) в ходе конкуренции внутри вида, когда, к примеру, копье применяется не для охоты на оленя или не для обороны от медведя, а, чтобы убить соседа и забрать его ресурсы: имущество, жену… Такие риски предотвращаются и корректируются с помощью разнообразных табу – запретов.

Инстинктивное табу – генетическая программа поведения, закрепленная абсолютно прочно, и охватывающая всех членов вида.

Моральное табу – культурная программа поведения, закрепленная психикой некоторых уникальных особей данной популяции и присущая лишь самым разумным и волевым из них.

Действия таких табу имеют свои естественные ограничения. К примеру, они не распространяются в среде детенышей с незавершенной социализацией и поведением, неконтролируемым взрослыми. Невоспитанная детвора в состоянии аффекта или в процессе стихийного поискового экспериментирования, используя инструменты цивилизации не по назначению, не сдерживаемая инстинктивными или моральными запретами, случайно наносит друг другу травмы и увечья, овладевая технологиями использования технических приборов и орудий. Но такие погрешности статистически незначительны, легко купируются и преодолеваются при помощи специальных педагогических технологий.

Врожденный запрет убийства (инстинктивное табу) настроен у человека на его естественное вооружение: зубы, ногти, мышцы, кулаки. Против оружия искусственного, снижающего градус непосредственно сенсорных переживаний от его использования, как смертельного или травматического орудия, он бессилен. 

В ходе внутривидового конфликта люди не сразу превращаются в убийц. Этому предшествует достаточно продолжительный «разогрев» всей психики, связанный с предварительным использованием менее радикальных агрессивных технологий, ломающих волю противника к сопротивлению. И лишь позже достигается аффективное состояние, когда гнев и ярость растворяют без остатка любые ментальные ограничители агрессии. После чего следует причинение вреда вплоть до его высших проявлений – убийства с последующим неминуемым осмыслением содеянного и разнообразными переживаниями: от оптимистического торжества победителя – до психотравмирующего ужаса раскаяния с сожалением о содеянном. 

Нормальная психика общественных высших животных, содержащая феномены эмпатии, способна драматически реагировать на мучения и внезапную смерть собрата по виду. Так выглядят зародыши культурных табу, защищающих социум от самоуничтожения. 

Как формируются разумные табу?

Из абстрактного мышления и символики словесной речи вырастает способность передавать и накапливать информацию (индивидуально приобретенный опыт) в пространстве и времени в форме техники и технологий, минуя генотип. Это многократно ускоряет развитие нашего вида: процессы приспособления, длившиеся на протяжении геологических эпох, стали происходить в течение нескольких, а то и вовсе одного поколения. На медленный эволюционный ход филогенеза, накладывается история, чей темп неуклонно ускоряется. К наследственным источникам поведения человека – ИНСТИНКТАМ добавляются, накладываются и взаимопроникают – РАЗУМ и КУЛЬТУРНАЯ ТРАДИЦИЯ. 

С возникновением персональной креативности, именуемой «мышлением», способной обеспечить удовлетворение потребностей человеческой особи без участия наследственных программ, мы можем назвать мышление вместе со всем комплексом его предпосылок и разнообразных признаков (речь, виртуальное априорное конструирование – логически образное и сенсорно символическое…) «культурной мутацией», обеспечивающей адаптацию вида наряду и в дополнение к типичным филогенетическим мутациям. В отличие от последних, передающихся биохимическим путем, культурные мутации имеют собственный «механизм» трансляции – обучение и воспитание или одним словом: педагогика. Культурные мутации совершаются и передаются неизмеримо быстрее, точнее и полнее, чем естественные. Поэтому скорости развития культуры и скорости естественной эволюции несопоставимы.

Экспоненциальный рост культурного арсенала инструментов приспособления и технологий их применения многажды обгоняют скорости формирования ограничений и запретов их использования в соперничестве внутри вида. Здесь моральные социальные табу всегда менее эффективны, нежели естественные инстинктивные табу именно из-за персонально неповторимых и разнообразных умственных потенциалов их носителей, а также из-за разных педагогических условий формирования индивидуальностей, когда, как это часто бывает, одним особям «повезло» с воспитателями и учителями, а другим трагически «не повезло». В отличие от по-разному сформированных, по-разному глубоких и всесторонних, но одинаково быстро выработанных запретов социально опасного поведения, вооруженного современнейшей техникой, его естественные запреты и ограничители, адресованные «технике» естественной – биологической – работают ОДИНАКОВО мощно и неуклонно в отношении абсолютно ВСЕХ особей данного вида, хотя на их образование уходят нередко целые геологические эпохи. 

Такая диспропорция между темпами обновления техники и технологий и адекватным и своевременным формированием психических «механизмов» управления и координации поведением культурных субъектов, манипулирующих артефактами в процессе удовлетворения своих потребностей – один из основных законов человеческой истории, понять который и признать хотя бы на уровне теории людям пока что трудно. Не говоря о неукоснительном соблюдении в практике общежития. 

Если в основе инстинктивного табу – стихия многократно случайного повторения опыта торможения и отмены неправильного, с точки зрения интересов вида, поведения особи, закрепленного на уровне генофонда, то в основе табу культурного (морального закона) – понятийное мышление, основанное на воображаемых многочленных цепочках причинно-следственных связей, сводимых в итоге в символически (словесно) выраженную формулу категорического императива (запрета) некоторого действия, подкрепленную мобилизацией персональной воли и специально выработанным воспитательным ритуалом (традицией). Если инстинктивные табу формируются у ВСЕХ особей популяции без исключения, то табу культурные формируются сперва исключительно у мыслящей элиты данной популяции, как логически доказанные и выведенные собственным умом императивы, и лишь с запозданием – в результате последующих специальных педагогических, религиозных, ритуальных практик – проникают в ментальность социальных масс, становясь – тем или иным способом –достоянием и фактом духовной культуры всей популяции.

Моральное табу = понятийное мышление + традиция + воспитание: 

  • порождается  рассудочным мышлением;
  • привычка + традиция + воспитание + индивидуальное волевое усилие (инструмент  воздействия на эмоции); 
  • скорость распространения табу в популяции медленнее, чем скорость освоения её членами новых технических инструментов приспособления. 

Ответственная мораль, опирающаяся на культуру логического мышления, способна восстановить в современном цивилизованном обществе равновесие между вооруженностью и эффективным запретом убийства в форме поддержанного волей герметического «знания», доступного узкой группе элитарно мыслящих индивидов. А в общественное сознание разумно сформированный поведенческий императив проникнет в качестве «веры» или «академической науки» вследствие пропаганды одним из общественных институтов: школой, СМИ, религией, насаждающей мораль в массовом общественном сознании интеллектуальных примитивов силой авторитета Бога.

Возрастание численности индивидов в урбанистическом обществе нарушает равновесие инстинктов взаимного притяжения (кооперация и союз) и отталкивания (соперничество и агрессия). Для личных уз вредно, когда взаимодействующих субъектов становится слишком много. Настоящих друзей много не бывает. Слишком большой выбор “знакомых” в крупном сообществе уменьшает прочность каждой отдельной связи. Скученность особей на ограниченном пространстве деформирует естественные социальные реакции, усиливает напряжённость и агрессивность претензиями на пространство и достояние соседа. Продолжительное совместное существование бок о бок приводит к накоплению агрессии и без ее соответствующей разрядки взрывает социум изнутри.

На все это накладываются потребительство, как новая мировоззренческая парадигма ментальности и обеспечивающая его коммерческая организация общества, разворачивающаяся на плацдарме современного мегаполиса, где скученность (плотность) населения, благодаря современным коммуникациям, строительным технологиям и технике превышает все мыслимые пределы. Где, поэтому, чисто физическая сближенность человекообразных порождает могучие силы глубоко внутреннего бессознательного отталкивания, окрашенного всеми цветами и оттенками негативных эмоций. Где все конкурируют со всеми, усиливая напряженность всеобщей невротизации и внутривидовой агрессии и делая их все менее управляемыми и контролируемыми. 

Если к этому добавить кризис педагогики, когда под влиянием либералистического безумия утрачивается и опыт иррационального инстинктивного смирения и примирения социальной напряженности, и опыт разумного произвольного обуздания накопленной агрессивности, социум незаметно для себя оказывается на грани самоуничтожения.

Ответственная мораль, опирающаяся на гуманистические научно обоснованные педагогические технологии воспитания и обучения, способна гармонически непротиворечиво согласовать инстинктивный опыт обуздания агрессии с законами культурной жизни в функционально единую систему и, в результате, снизить и снять внутривидовую социальную напряженность. Но только при условии наличия в обществе сильной, авторитетной, профессиональной, ответственной педагогической теории и практики. 

Подавление и любые прочие культурные формы сублимации энергии агрессивности: замещение, перенос, вытеснение … имеют дело с накопленными разнообразными энергиями действия, требующими высвобождения. Сформировать всякий раз персонально адекватную культурную форму такого энергетического превращения в оболочке доступной данному субъекту творческой активности – задача воспитателя. От того, как она будет решена, зависит случится ли накопление невротизма, перерождающегося в психопатию и … в преступление?

4.6. ТОРМОЖЕНИЕ И ОТМЕНА АГРЕССИВНОГО ПОВЕДЕНИЯ. ЭНЕРГЕТИЧЕСКОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ МОРАЛИ. ЭМОЦИОНАЛЬНАЯ СОСТАВЛЯЮЩАЯ МОРАЛЬНОГО АКТА.

Агрессивное поведение – это всегда ответ на угрозу лишения источников удовлетворения самых главных – витальных потребностей особи. Поэтому для его осуществления происходит предварительное торможение всех прочих ее активностей и действий с целью накопления запаса энергии борьбы, достаточного для победы. 

Чтобы отменить агрессивное поведение необходимо дезавуировать, заблокировать, прервать поступление информации, провоцирующей агрессию, от всех актуальных внешних стимулов, а также от стимулов аппетентного поведения – вызванного внутренним побуждением, независимо от восприятия внешних раздражителей. 

В ситуации, когда агрессия уже запущена и развивается по нарастающей, для ее прекращения нужно еще больше энергии, чем для ее мобилизации. Поэтому моральное поведение, купирующее и отменяющее агрессию – дорогое удовольствие с точки зрения ресурсов его энергетического обеспечения. Ведь нужны мощности, достаточные для прерывания питающих его сенсорных сетей и отключения от восприятия всех стимулирующих причин, предпосылок и источников, питающих готовящийся «бум!». В основе эффективного предотвращения агрессии не примитивный запрет, типа: «низзя, ай-ай-ай!» с угрозой последующих карательных санкций за ослушание. Там должны быть дезавуированы все мотивы, провоцирующие реакцию нападения. Причем очень убедительно: обесценены и опровергнуты, как, на самом деле, вовсе не имеющие и не имевшие когда-либо намерения посягнуть на спорные витальные ресурсы. И не в вербальной форме на уровне разума, а на уровне сенсорики – отключены от восприятия возбуждающих агрессию стимулов, которые так или иначе напрочь убираются из поля сенсорного восприятия агрессивной особи.

И если агрессии противодействует лишь «голый» «умный» запрет без сопровождения многообразным сенсорным обесценением ее мотивов, это может лишь отсрочить ее начало, но не отменить и не прекратить. Поскольку в такой ситуации напряжение социального поведения обреченно нарастает, истощая энергию «голого» запрета. 

Моральное поведение может не состояться, если психика особи остается в плену мощного аффекта, подавляющего разум и волю, либо вследствие истощающего энергию торможения, долговременного нервного перенапряжения: заботы, нужды, голода, страха, переутомления, ощущения безнадежности и безвыходности … — на войне или в заключении. 

Есть разница между торможением и отменой агрессии у ребенка с минимальным или даже с нулевым опытом социальной жизни и самоуправления и у взрослого, обладающего опытом социального поведения и развитой в той или иной мере культурой рационального мышления и воображения. 

Наиболее эффективные и надежные инструменты подавления агрессии у ребенка – имитация поведения авторитетного взрослого, когда включаются природные механизмы импринтинга, усиленные катализатором эмпатии, и дитя, повторяя поступки воспитателя, постепенно переключается в режим иного типа действия, которое, по мере развития, все дальше уходит – и по форме, и по содержанию – от агрессивного. Либо, если на достаточно долгий путь имитационного вывода и перевода из агрессивного состояния в иное нет времени и нужен мгновенный результат, остается единственный выход – прямое подавление агрессии малыша еще более сильной – взрослой агрессией, мобилизуя эмоцию страха

ЭМОЦИОНАЛЬНАЯ СОСТАВЛЯЮЩАЯ МОРАЛЬНОГО АКТА.

Эмоция — это отражение степени актуальности и меры удовлетворённости потребности особи. 

Чтобы преобразовать чисто рассудочную формулу поступка в моральный императив или сообщить ей статус запрета необходимо виртуальное взаимодействие с эмоциональным сопровождением агрессивного импульса, когда аффективно окрашенный образ позитивных или ужасных последствий агрессивного акта становится предметом живого воображения, с которого воображаемые торжество победы или брезгливость от осмысления ее последствий распространяются на сенсорный образ самого процесса агрессии или на проектные мысли о нем. 

Без эмоциональной оценки событий интеллект — сам по себе — может лишь обеспечить техническим средством достижения цели, но не может ни сформулировать цель, ни отдать волевой приказ к ее достижению или к запрету такового. 

Эмоциональное переживание ценности цели и значения поступка возникает не из разума, а непосредственно из импульсов, исходящих из глубин психики, куда разумная часть сознания не проникает. В этих слоях, лишь опосредованно доступных аналитическому рассудку, вооруженному мощной волей и опытом познания, инстинктивное и культурное (усвоенное путем обучения) образуют сложную неоднородную структуру. Из последовательности бессознательных и непрограммируемых стихийных взаимодействий ее элементов возникает эмоциональная окраска всех наших поступков: любви и дружбы, ощущения красоты, стремления к художественному творчеству и к научному познанию. 

Ребенок падает в воду, мужчина прыгает за ним, вытаскивает и, исследуя корни своего поведения, находит формулу: когда взрослый самец Homo sapiens видит, что жизни детеныша его вида угрожает опасность, от которой он может его спасти, он это делает. Объясняющая формула такого действия разумна и логична, но это не значит, что РАЗУМ руководил действиями Спасателя. Если бы в момент опасности он занимался рассуждениями, ребенок бы утонул. Поэтому моральные действия Спасателя не имеют рационального происхождения, а инстинктивны. Однако человеку не нравится признавать, что действовал он чисто инстинктивно и что каждый павиан в аналогичной ситуации сделал бы то же самое. 

Древняя китайская мудрость: все животное есть в человеке, не все человеческое есть в животном. В частности, в животном нет намерения убить до смерти представителя собственного вида, ни его самки и ни его младенца, чем, однако, прославился человек на протяжении всей своей истории. Позорно. И неоднократно.

“Животное в человеке” — не злое, презренное и достойное искоренения явление, знакомое своей стихийно непроизвольной реакцией т.н. «воодушевления» – этого своеобразного «энергетического зажигания» в «моторе» человеческого поступка – источника любой активности и в т.ч. внутривидовой агрессии.

ВООДУШЕВЛЕНИЕ рефлекторно запускается необходимостью авантюрной и рискованной борьбы за нечто персонально или общественно важное и значимое: с угрозой биологическому существованию субъекта или его культурных ценностей… Враг может быть конкретным или абстрактным: евреи, боши, гунны, гугеноты, эксплуататоры, тираны, мировой капитализм, большевизм, фашизм, империализм …. Воодушевление возникает, если есть: 

· ценность, нуждающаяся в защите;

· враг, угрожающий этой ценности; 

· “товарищи”, готовые поддержать защиту находящейся под угрозой ценности. 

Напряжённость «воодушевления» провоцирует и стимулирует фигура вождя – лидера. Чем большее число субъектов охватывает «воодушевление», тем оно мощнее взаимным эмоциональным «заражением». 

Субъективно «воодушевление» переживается в качестве т.н. “священного трепета” пробегающего по телу, сопровождаемого ощущением освобождения от всех связей повседневного мира и возвышения над ними, готовностью повиноваться зову Священного Долга. Все запреты на пути к выполнению такого долга теряют значение и ослабевают (в т.ч. инстинктивные запреты калечить и убивать собратьев по виду). Переоценка всех ценностей заставляет воспринимать разумную критику действий, диктуемых воодушевлением, как безосновательных, низменных и позорных: “Коли прапор в’ется, про голову нейдется!” 

Физиологические корни “священного трепета” – рост тонуса всех поперечнополосатых мышц, сообщающих напряженность всей осанке, сопровождающейся некоторым приподнятием и поворотом в стороны – внутрь рук с выдвижением локтей немного наружу. Голова гордо поднимается, подбородок вытягивается вперед, а лицевая мускулатура создает «героическое» выражение лица. На спине и вдоль внешней стороны рук топорщатся волоски. Именно так ведёт себя самец шимпанзе, становясь на защиту своего стада или семьи. Он вытягивает вперед подбородок, напрягает все тело и поднимает локти в стороны; у него тоже шерсть встает дыбом, что приводит к резкому и несомненно устрашающему увеличению контура тела при взгляде спереди. Поворот рук внутрь — чтобы обратить наружу наиболее заросшую сторону и тем усилить упомянутый эффект. Общая комбинация осанки и вздыбленной шерсти изображает животное более крупным и опасным, чем оно есть на самом деле с целью породить страх у соперника

Реакция, первоначально служившая защите индивидуально знакомых, конкретных членов сообщества, постепенно распространяется на сверхиндивидуальные, передаваемые традицией культурные ценности. Энергия защиты социальных ценностей порождается и обслуживается теми же нервными «механизмами», что и социальные защитные реакции наших антропоидных предков. 

Человек, у которого такой реакции нет, — психический калека. 

Пленник такой «слепой» рефлекторности — враг социума и легкая добыча для демагогов, злонамеренно провоцирующих человеческую агрессивность. 

Воодушевление — автономный инстинкт человека, обладающий собственными аппетентным поведением, механизмами запуска и доставляет сильное удовлетворение. Побуждая к битве, он влияет на общественную и политическую структуру социума, помогая в той или иной мере воодушевлённому субъекту занять в ней место, адекватное собственному психическому здоровью. 

Человечество не потому воинственно и агрессивно, что разделено на враждебно противостоящие друг другу партии. Оно так структурировано потому, что это создает раздражающую ситуацию, необходимую для разрядки социальной агрессии во вне. 

Едва в мире возникает какое-то спасительное вероучение, оно неизменно и тотчас же раскалывается на, как минимум, два резко враждебных толкования: христианские секты, католики и православные, староверы-раскольники и православные модернисты-никониане, сунниты и шииты, буддисты хинаяны и махаяны, большевики и меньшевики, ленинцы и троцкисты …

Человек — единственное существо, способное с воодушевлением — ради высших целей — убивать своих братьев.

(Продолжение следует)

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Автор записи: didaktnik

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *