3. АКТУАЛЬНОСТЬ И НЕСВОЕВРЕМЕННОСТЬ (КОНФЛИКТНОСТЬ) В.Ф.ШАТАЛОВА И ЕГО ДИДАКТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ.

ЭХО ТОЙ ЕЩЕ РЕВОЛЮЦИИ.

Дидактическая технология интенсивного развивающего обучения Шаталова выросла в революционной атмосфере «бури и натиска», возникшей вследствие т.н. «социалистической» революции 1917 года и последующих социальных реформ, ломок, строек, перестроек, травм, пыток и казней, обрушившихся на дворянско-буржуазную культуру имперской России в 20-30-е годы ХХ-го века.  Безграмотные фанатики коммунизма, оседлав страну, лихо угробили всю предшествующую культурную традицию, сохранив и пестуя лишь те ее фрагменты, которые обеспечивали функционирование репрессивных механизмов уголовной «государственности» и ее тотальную милитаризацию ради «мировой революции» в интересах торжества человекообразного ничтожества, вожделеющего «царства всемирной справедливости», в котором «кто был ничем, тот станет всем». При этом они совершенно нечаянно сломали все социальные устои, барьеры и перегородки, лифты и лестницы, возносившие и возводившие людей чудесным образом к вершинам социальной пирамиды или ниспровергавшие – в одно мгновение – в грязь и в лагерную пыль. Так открылись всевозможные пути всем для социального перевоплощения и революции – персональной – взрывной, когда принц становится нищим, нищий – принцем, уголовник – полицейским, а палач – священником… И что же тогда тут было особенно дивного, если паренек из дремучего села стал запускать ракеты в космос? Или учить детей так здорово, что они все у него учились. Сами! Без принуждения и страха. По своей охоте. Что само по себе есть искусство, уравнивающее людей с бессмертными обитателями Олимпа.

Категорический отказ от культурного наследства предшественников и бесовские попытки построения «нового» общества «с нуля» развязывал руки, расчищал почву и устранял любые ограничения для творчества. Куда бы оно ни стремилось. И чьим бы ни было. Рулить целыми отраслями хозяйства страны принимались некомпетентные варвары, руководствовавшиеся психиатрией «научного коммунизма». Это создавало, порою, неожиданно широкие просторы и перспективы для творческой инициативы при условии ее правильного идеологического оформления. Так, к примеру, под знаменами формирования «пролетарского» отношения к труду у подрастающего поколения А.С. Макаренко сотворил уникальную систему коллективного гуманистического воспитания, позволявшую «перековывать» малолетних уголовников в вполне приличных работящих и даже, нередко, интеллигентных людей. А В.Ф. Шаталов, действуя в недрах дремучей и гнуснейшей пропагандистской казармы советской школы сумел выстроить там сияющий храм – систему обучения, дававшую «на выходе» просвещенных самостоятельно и творчески мыслящих молодых людей, способных критически осмысливать любую информацию и потому в корне отличных от идеальной – согласно кремлевскому госзаказу – модели выпускника советской школы: тупого, покорного, поверхностно (на «государственную» троечку) образованного раба КПСС – управляемую и внушаемую человекообразную посредственность.

Трагедия Шаталова, и не только его одного, была предопределена тем, что еще в молодости он искренне «повелся» на лживые уловки пропаганды и всерьез поверил, что его стране и ее хозяевам в самом деле были нужны творцы, мыслители, инициативные ответственные и культурные граждане и патриоты. Какими он и старался воспитывать своих учеников средствами учебного труда всю свою сознательную жизнь. Даже, повзрослев, и разобравшись в какой стране он на самом деле живет, и что на самом деле нужно властям этой страны от советской школы и учителей, он продолжал, как в молодости, упорно служить юношеским идеалам коммунистической утопии. Даже буржуазная контрреволюция 1991 года не принудила его признать свое личное поражение и капитулировать духовно перед воровской чиновной ордой. Потому что они были не только его личными врагами. Они были врагами его народа и его учеников. А таким врагам коммунисты не сдаются. Если это настоящие коммунисты. Как В.Ф. Шаталов. Вот только воюют они своим оружием и на своей территории, где непобедимы. Пока живы. Полем боя Шаталова были укромные закоулки скромных учебных классов – без электронных «наворотов» и модных цифровых дивайсов – где лишь мел с доской и никаких посторонних. В интимной атмосфере абсолютного взаимного доверия промеж учащим и учащимися, в густых облаках искреннего интереса – друг к дружке и к вечным таинствам божественного мироздания, куда только избранным ведомы заповедные тропы и маршруты зарождалось педагогическое искусство учить всех детей. Даже тех, кто, побывав в руках «профессионалов», утрачивал инстинктивный интерес к познанию нового и незнакомого. Пока не попадал в магнитное поле обаяния Шаталова.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Автор записи: didaktnik

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *