АГРЕССИВНОСТЬ И ВОИНСТВЕННОСТЬ С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ПЕДАГОГИКИ. Часть 2.

4. АГРЕССИЯ В СОВРЕМЕННОМ ОБЩЕСТВЕ. ОБ ЭФФЕКТИВНОСТИ РАЗРЕШЕНИЯ СОЦИАЛЬНЫХ ПРОТИВОРЕЧИЙ ВОЕННЫМ ПУТЕМ.

4.4. МОТИВАЦИЯ АГРЕССИИ – ИНДИВИДУАЛЬНОЙ И СОЦИАЛЬНОЙ.

Анализ мотивов агрессивной деятельно¬сти предварительно предполагает её генотипическую и фенотипическую дифференциацию на
– инстинктивные типические действия, присущие данному животному виду и
– «авторские» поступки феноменального разума, опирающиеся на социальную традицию или сугубо оригинального происхождения.

Генотипические мотивы нами уже описаны в главах 3.6 – 3.7.

С фенотипическими же дело обстоит не так просто. Их слишком много. И они все весьма непохожи друг на друга. Это многообразие отражает неоднородные условия социального бытия разных антропоидных популяций: племен, народов, стран, государств, корпораций… каждая из которых в разные времена своей истории неповторимо особо использовала агрессию для обеспечения себя необходимыми ресурсами.

Агрессия – не просто реакция на какую-либо ситуацию и содержащийся в ней безусловный стимул. Она имеет историю, включающую, как сознательные намерения особей, так и питающие их бессознательные (животные) мотивы, а также «торможение» агрессивного поведения моральными проповедями и примерами нравственно образцового поведения, социальными санкциями (закон, обычное право), которые – прямо или косвенно – влияют на проявления агрессивности.

Индивидуальная агрессия принципиально отличается от социальной (терроризм,
мафия, захват заложников, войны). Последняя – результат социальных конфликтов в
корне отличных от конфликтов персональных потребностей и от стимулов,
провоцирующих индивидуальную агрессию.

Социальная агрессия – функция особого устройства общества, следствие антагонистических противоречий в его социальной структуре. Она формируется господствующей в обществе системой ценностей и идей, управляется и направляется авторитетными доминантами, находящимися на вершине общественной иерархии, и осуществляется специально созданными политическими технологиями (доносы, слежка, тюремная изоляция, индивидуальный и массовый террор, войны, пропаганда…). Преодоление агрессии, порожденной системой общественных отношений, возможно лишь в результате фундаментальных социальных преобразований, а не конструированием «терапевтических» технологий оздоровления персональной психики агрессора.
Индивидуальное агрессивное действие может свершаться не благодаря, а вопреки принятой системе ценностей, взглядов и убеждений и отражать факт неблагополучия не общества в целом, а, или внутреннего мира самого индивида, или его непосредственного окружения, как, например, в случае детской агрессивности. Здесь ее преодоление может быть не связано с подвижками масштабных социальных структур и совершаться на индивидуальном уровне непосредственным воздействием на персональную психику.

Психологи разводят понятия “агрессия” и “агрессивность”. Агрессивность — это характерное устойчивое свойство личности – особенность ее мировосприятия и миропонимания, выражающаяся в готовности к агрессии и в склонности воспринимать и интерпретировать поведение другого как враждебное.
Помимо глобальных – стратегических – причин агрессивности в современном обществе существует также бездна «случайных» ситуативных провокаторов и раздражителей, стимулирующих ее проявления. К примеру:

1) распространенность и доступность лицам, склонным к агрессии по своей психической конституции, оружия, предметов и орудий, которые можно использовать как оружие, о чем свидетельствует уголовная статистика:
“Между количеством находящегося в распоряжении населения огнестрельного оружия и частотой убийств существует тесная и, по всей вероятности, причинная взаимосвязь. С ростом обладания оружием (сегодня оружие имеется примерно у половины американских семей) количество убийств по стране также растет. Уже к 1968 г. огнестрельное оружие, находящееся в частном владении, по-видимому, составляло 90 миллионов единиц, в том числе 24 миллиона револьверов. В южных штатах, где оружием обладают уже не 50, а 60% семей, убивают чаще. По сравнению с 1960 г. количество убийств, совершенных в Соединенных Штатах, в 1975 г. утроилось, перевалив при этом за 14 000. Доля людей, убитых огнестрельным оружием, возросла в среднем с 55 до 68%.
…В Кливленде доля убийств из огнестрельного оружия возросла с 54 до 81%. При этом ножи стали использоваться реже, доля совершенных с их помощью убийств упала с 25 до 8%.

…Анализ убийств показывает, что большинство из них было предпринято вне связи с другими насильственными преступлениями. Лишь 7% убийств сопутствовало в Кливленде взломам, грабежам, захватам заложников или другим преступлениям. Большинство убийств не было результатом хладнокровно рассчитанного и заранее обдуманного деяния. По большей части речь шла о столкновениях, развившихся из ссор между родственниками, друзьями или знакомыми, т. е. об импульсивном насилии, совершенном в ходе борьбы за “справедливость” или из желания мести. В подобных ситуациях как раз и применяется находящееся под рукой оружие, причем без оглядки на опасность для жизни. Раньше таким оружием обычно был нож, теперь же все чаще им становится легко доступный пистолет. Поскольку при использовании огнестрельного оружия смертельный исход наступает в 5 раз чаще, чем при применении ножа, рост числа убийств не должен удивлять”.

2) Болезненная мнительность, подозрительность, когда в поведении окружающих находят несуществующие на самом деле признаки готовящейся агрессии и стремятся предотвратить ее упреждающим нападением на «агрессора», вызывая в себе гнев и ярость, также умножает вероятность конфликтов и столкновений внутри сообщества.

3) Месть (возмездие) ради восстановления «справедливости» – термина, обозначающего стремление к достижению пропорциональности причиненного ущерба.

4) Садистическое удовольствие от результатов агрессии.

5) Уязвленное чувство собственного достоинства, содержащее в себе и травмированную самооценку, и деформированные – авторитет в общественном мнении и социальный статус.

6) Повышенная эмоциональная чувствительность, раздражимость (гневливость, злобность) и возбудимость.

7) Общее физическое (энергетическое) истощение, приводящее к «обесточиванию питания» моральных, интеллектуальных блокаторов агрессии.

8) Соучастие в живом соперничестве (в какой-либо из его форм) или в зрелищах, возбуждающих агрессию (спорт, ритуальные поединки, азартные игры, фильмы, спектакли).

9) Занятия сексом.

10) Употребление стимулирующих агрессию химических (фармакологических) препаратов.

11) Накопленное раздражение утомленностью восприятия монотонных сенсорных возбудителей (шум, яркий свет, сенсорная изоляция…).

4.5. УСКОРЕНИЕ ТЕМПОВ РАЗВИТИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА. ТАБУ ИНСТИНКТИВНЫЕ И ТАБУ КУЛЬТУРНЫЕ (МОРАЛЬ).

Один из главных рисков современности – «глупое» (аффективное) использование технического инструмента (орудия межвидового соперничества) в ходе конкуренции внутри вида, когда, к примеру, копье применяется не для охоты на оленя или не для обороны от медведя, а, чтобы убить соседа и забрать его ресурсы: имущество, жену… Такие риски предотвращаются и корректируются с помощью разнообразных табу – запретов.

Инстинктивное табу – генетическая программа поведения, закрепленная абсолютно прочно, и охватывающая всех членов вида.

Моральное табу – культурная программа поведения, закрепленная психикой некоторых уникальных особей данной популяции и присущая лишь самым разумным и волевым из них.

Действия таких табу имеют свои естественные ограничения. К примеру, они не распространяются в среде детенышей с незавершенной социализацией и поведением, неконтролируемым взрослыми. Невоспитанная детвора в состоянии аффекта или в процессе стихийного поискового экспериментирования, используя инструменты цивилизации не по назначению, не сдерживаемая инстинктивными или моральными запретами, случайно наносит друг другу травмы и увечья, овладевая технологиями использования технических приборов и орудий. Но такие погрешности статистически незначительны, легко купируются и преодолеваются при помощи специальных педагогических технологий.

Врожденный запрет убийства (инстинктивное табу) настроен у человека на его естественное вооружение: зубы, ногти, мышцы, кулаки. Против оружия искусственного, снижающего градус непосредственно сенсорных переживаний от его использования, как смертельного или травматического орудия, он бессилен.

В ходе внутривидового конфликта люди не сразу превращаются в убийц. Этому предшествует достаточно продолжительный «разогрев» всей психики, связанный с предварительным использованием менее радикальных агрессивных технологий, ломающих волю противника к сопротивлению. И лишь позже достигается аффективное состояние, когда гнев и ярость растворяют без остатка любые ментальные ограничители агрессии. После чего следует причинение вреда вплоть до его высших проявлений – убийства с последующим неминуемым осмыслением содеянного и разнообразными переживаниями: от оптимистического торжества победителя – до психотравмирующего ужаса раскаяния с сожалением о содеянном.

Нормальная психика общественных высших животных, содержащая феномены эмпатии, способна драматически реагировать на мучения и внезапную смерть собрата по виду. Так выглядят зародыши культурных табу, защищающих социум от самоуничтожения.

Как формируются разумные табу?

Из абстрактного мышления и символики словесной речи вырастает способность передавать и накапливать информацию (индивидуально приобретенный опыт) в пространстве и времени в форме техники и технологий, минуя генотип. Это многократно ускоряет развитие нашего вида: процессы приспособления, длившиеся на протяжении геологических эпох, стали происходить в течение нескольких, а то и вовсе одного поколения. На медленный эволюционный ход филогенеза, накладывается история, чей темп неуклонно ускоряется. К наследственным источникам поведения человека – ИНСТИНКТАМ добавляются, накладываются и взаимопроникают – РАЗУМ и КУЛЬТУРНАЯ ТРАДИЦИЯ.

С возникновением персональной креативности, именуемой «мышлением», способной обеспечить удовлетворение потребностей человеческой особи без участия наследственных программ, мы можем назвать мышление вместе со всем комплексом его предпосылок и разнообразных признаков (речь, виртуальное априорное конструирование – логически образное и сенсорно символическое…) «культурной мутацией», обеспечивающей адаптацию вида наряду и в дополнение к типичным филогенетическим мутациям. В отличие от последних, передающихся биохимическим путем, культурные мутации имеют собственный «механизм» трансляции – обучение и воспитание или одним словом: педагогика. Культурные мутации совершаются и передаются неизмеримо быстрее, точнее и полнее, чем естественные. Поэтому скорости развития культуры и скорости естественной эволюции несопоставимы.

Экспоненциальный рост культурного арсенала инструментов приспособления и технологий их применения многажды обгоняют скорости формирования ограничений и запретов их использования в соперничестве внутри вида. Здесь моральные социальные табу всегда менее эффективны, нежели естественные инстинктивные табу именно из-за персонально неповторимых и разнообразных умственных потенциалов их носителей, а также из-за разных педагогических условий формирования индивидуальностей, когда, как это часто бывает, одним особям «повезло» с воспитателями и учителями, а другим трагически «не повезло». В отличие от по-разному сформированных, по-разному глубоких и всесторонних, но одинаково быстро выработанных запретов социально опасного поведения, вооруженного современнейшей техникой, его естественные запреты и ограничители, адресованные «технике» естественной – биологической – работают ОДИНАКОВО мощно и неуклонно в отношении абсолютно ВСЕХ особей данного вида, хотя на их образование уходят нередко целые геологические эпохи.

Такая диспропорция между темпами обновления техники и технологий и адекватным и своевременным формированием психических «механизмов» управления и координации поведением культурных субъектов, манипулирующих артефактами в процессе удовлетворения своих потребностей – один из основных законов человеческой истории, понять который и признать хотя бы на уровне теории людям пока что трудно. Не говоря о неукоснительном соблюдении в практике общежития.

Если в основе инстинктивного табу – стихия многократно случайного повторения опыта торможения и отмены неправильного, с точки зрения интересов вида, поведения особи, закрепленного на уровне генофонда, то в основе табу культурного (морального закона) – понятийное мышление, основанное на воображаемых многочленных цепочках причинно-следственных связей, сводимых в итоге в символически (словесно) выраженную формулу категорического императива (запрета) некоторого действия, подкрепленную мобилизацией персональной воли и специально выработанным воспитательным ритуалом (традицией). Если инстинктивные табу формируются у ВСЕХ особей популяции без исключения, то табу культурные формируются сперва исключительно у мыслящей элиты данной популяции, как логически доказанные и выведенные собственным умом императивы, и лишь с запозданием – в результате последующих специальных педагогических, религиозных, ритуальных практик – проникают в ментальность социальных масс, становясь – тем или иным способом –достоянием и фактом духовной культуры всей популяции.

Моральное табу = понятийное мышление + традиция + воспитание:
• порождается рассудочным мышлением;
• привычка + традиция + воспитание + индивидуальное волевое усилие — инструмент воздействия на эмоции;
• скорость распространения табу в популяции медленнее, чем скорость освоения её членами новых технических инструментов приспособления.

Ответственная мораль, опирающаяся на культуру логического мышления, способна восстановить в современном цивилизованном обществе равновесие между вооруженностью и эффективным запретом убийства в форме поддержанного волей герметического «знания», доступного узкой группе элитарно мыслящих индивидов. А в общественное сознание разумно сформированный поведенческий императив проникнет в качестве «веры» или «академической науки» вследствие пропаганды одним из общественных институтов: школой, СМИ, религией, насаждающей мораль в массовом общественном сознании интеллектуальных примитивов силой авторитета Бога.

Возрастание численности индивидов в урбанистическом обществе нарушает равновесие инстинктов взаимного притяжения (кооперация и союз) и отталкивания (соперничество и агрессия). Для личных уз вредно, когда взаимодействующих субъектов становится слишком много. Настоящих друзей много не бывает. Слишком большой выбор “знакомых” в крупном сообществе уменьшает прочность каждой отдельной связи. Скученность особей на ограниченном пространстве деформирует естественные социальные реакции, усиливает напряжённость и агрессивность претензиями на пространство и достояние соседа. Продолжительное совместное существование бок о бок приводит к накоплению агрессии и без ее соответствующей разрядки взрывает социум изнутри.

На все это накладываются потребительство, как новая мировоззренческая парадигма ментальности и обеспечивающая его коммерческая организация общества, разворачивающаяся на плацдарме современного мегаполиса, где скученность (плотность) населения, благодаря современным коммуникациям, строительным технологиям и технике превышает все мыслимые пределы. Где, поэтому, чисто физическая сближенность человекообразных порождает могучие силы глубоко внутреннего бессознательного отталкивания, окрашенного всеми цветами и оттенками негативных эмоций. Где все конкурируют со всеми, усиливая напряженность всеобщей невротизации и внутривидовой агрессии и делая их все менее управляемыми и контролируемыми.

Если к этому добавить кризис педагогики, когда под влиянием либералистического безумия утрачивается и опыт иррационального инстинктивного смирения и примирения социальной напряженности, и опыт разумного произвольного обуздания накопленной агрессивности, социум незаметно для себя оказывается на грани самоуничтожения.
Ответственная мораль, опирающаяся на гуманистические научно обоснованные педагогические технологии воспитания и обучения, способна гармонически непротиворечиво согласовать инстинктивный опыт обуздания агрессии с законами культурной жизни в функционально единую систему и, в результате, снизить и снять внутривидовую социальную напряженность. Но только при условии наличия в обществе сильной, авторитетной, профессиональной, ответственной педагогической теории и практики.

Подавление и любые прочие культурные формы сублимации энергии агрессивности: замещение, перенос, вытеснение … имеют дело с накопленными разнообразными энергиями действия, требующими высвобождения. Сформировать всякий раз персонально адекватную культурную форму такого энергетического превращения в оболочке доступной данному субъекту творческой активности – задача воспитателя. От того, как она будет решена, зависит случится ли накопление невротизма, перерождающегося в психопатию и … в преступление?

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Автор записи: didaktnik

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *