АГРЕССИВНОСТЬ И ВОИНСТВЕННОСТЬ С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ПЕДАГОГИКИ. Часть 2.

4. АГРЕССИЯ В СОВРЕМЕННОМ ОБЩЕСТВЕ. ОБ ЭФФЕКТИВНОСТИ РАЗРЕШЕНИЯ СОЦИАЛЬНЫХ ПРОТИВОРЕЧИЙ ВОЕННЫМ ПУТЕМ.

4.8. ВОСПИТАНИЕ АГРЕССИИ.

Агрессия не только наследуется человеком от предков. Он еще ей и научается, если это не импульсивная стихийная агрессия, а намеренная, продуманная, спланированная – разумная по происхождению. С рождения миролюбивого ребенка можно приучить решать свои проблемы агрессивно, сформировав такую привычку и вооружив соответствующими техникой и технологиями. Ведь агрессия – это лишь специфическое социальное поведение, включающее навыки, которым можно при желании обучиться. Или обучиться помимо желания – по воле обстоятельств жизни. Если иначе не выжить. И если опытные учителя заставляют учиться. Как в армии или в тюрьме.

Чтобы совершить агрессивное действие, нужно немало знать. И уметь. И хотеть…

Через «не хочу» агрессии не бывает. Хотя в сказках про педагогику чего только не прочтешь. Тут, как на заборе: не всему написанному можно верить.

Агрессия бывает по-разному мотивирована. Иногда она сама себя вознаграждает, если ее результаты обеспечивают агрессора новыми ресурсами. А можно приучить к агрессии, поощряя ее со стороны: похвалой, материальным вознаграждением, более высоким общественным статусом или уважительным отношением других людей, количеством звездочек на погонах или количеством скальпов и женщин для «героя» …

Лучше всего агрессия усваивается из собственного опыта. Но это в завершении «курса обучения». А предварительное обучение лучше начинать со стороннегонаблюдения и переживания символических изображений ее фактов в кинофильмах, телепередачах, литературе – из чужого опыта, когда отсутствует непосредственная угроза самому пострадать от сопротивления объекта агрессии. Человек, ставший свидетелем насилия, открывает для себя новые грани агрессивного поведения, которые ранее отсутствовали в его опыте. Наблюдая агрессивные действия других, мы пересматриваем и меняем ограничители своего поведения. Ведь, если другим можно, то почему запрещено мне? Постоянное наблюдение сцен насилия постепенно приводит к утрате эмпатии – врожденной эмоциональной восприимчивости к чужой боли и страданиям. В результате люди настолько «черствеют» и привыкают к насилию, что перестают оценивать его как неприемлемую форму поведения. И тогда лучшее лекарство от такой привычки – опыт собственного переживания страданий от агрессии, направленной на тебя. Это всегда блестяще реабилитирует утраченную эмпатию. Особенно в детстве. Поэтому лучшая прививка от агрессии для несмышленыша – дать ему возможность испытать ее на себе. Разумеется, в гомеопатических дозах. И в исполнении опытного педагога или любящего родителя.

Главный источник живых примеров агрессивного повеления для большинства детей – семья. Многочисленные исследования показали, что для семей, из которых выходят агрессивные дети, характерны конфликтные взаимоотношения между их членами. Дети склонны воспроизводить те виды взаимоотношений, которые “практикуют” их родители по отношению друг к другу. Выбирая методы выяснения отношений с братьями и сестрами, малыши имитируют тактику разрешения конфликтов родителями. Когда же дети вырастают и вступают в брак, они воспроизводят знакомые технологии разрешения конфликтов и, продолжая традицию, передают свой опыт собственным детям, посредством создания особого стиля семейной дисциплины.

Жестокое обращение с ребенком в семье не только повышает агрессивность его поведения в отношениях со сверстниками, но и способствует развитию склонности к насилию в более зрелом возрасте, превращая физическую агрессию в жизненный стиль личности.

Агрессивность, как устойчивая личностная характеристика формируется нередко и вследствие накопления опыта подавления возможностей самореализации. Препятствия удовлетворению актуальных личностных потребностей чаще всего связано с “гиперопекой” – излишней заботой о персоне, лишающей ее ощущения свободы воли и самостоятельности.

Импульсивная детская агрессия.

У детей, воспитыва­ющихся в разных культурах, прежде чем они освоят социализирующие нормы, тип и частота агрес­сии совпадают почти полностью. Об этом свидетельствуют наблюдения за поведением предста­вителей шести различных культур: США, Индии, Фи­липпин, Японии (Окинава), Мексики и Кении. Так, если взять наиболее частые формы агрессии (типа: обидеть, ударить), то дети каждой культуры в возрасте от 3 до 11 лет демонстрируют в среднем по 9 агрессивных актов в час. 29% из них составляют непосредственные ответные реакции на нападение противоположной стороны. Эта доля остается одной и той же в разных культу­рах и несколько изменяется лишь в зависимости от пола, составляя 33% у мальчиков и 25% у девочек.

С возрастом во всех культурах происходит смена форм агрессии: частота простого физического нападения уменьшается за счет роста более “социализированных” форм, таких, как оскорбление или борьба. Примечательно, что во всех культурах ровесники и младшие дети подвергаются агрессии значительно чаще, чем старшие по возрасту дети; кроме того, чем младше дети, тем скорее жертва нападения, плача или чувствуя себя задетой, в свою очередь обратится к агрессии, «сдвигая» ее на беззащитную жертву.

В первые годы жизни агрессия про­является в:

  • импульсивных приступах упрямства, те­чение которых не поддается влияни­ям извне. Причина: блокирование в результате применя­емых к субъекту воспитательных воздействий намеченной им деятельно­сти.
  • Конфликты с ровесниками, свя­занные с обладанием вещами (их до­ля составляет у полуторагодовалых детей 78%, однако уже у 5-летних — лишь   38%).
  • В этот же пери­од развития возрастает (с 3 до 15%) число случаев использования физического насилия. Если у младших детей блокирование активности вы­зывает главным образом инструмен­тальную агрессию, то у старших к ней все более примешивается враждеб­ная агрессия, адресованная данному человеку лично (это предполагает сформированность ког­нитивной способности приписывать нарушителю спокойствия злые умыс­лы.)

Влияние социальной среды на агрессивное поведение:

  • чересчур агрессивные дети, начав посе­щать детский сад, становятся сдержаннее, поскольку очень скоро стал­киваются с сильной ответной агрессией;
  • дети же, агрессивность которых ниже среднего уровня, становятся агрессивнее по мере того, как начинают понимать, что быстрая ответная агрессия может избавить их от дальнейших атак. Тот, кто научился на нападение сразу же отвечать тем же, будет не только оставлен в покое, но и в дальнейшем будет вызывать меньшую агрессивность.
  • Около 80% всех агрессивных актов приводят к успеху; если это так, то пребывание в детском саду обеспечивает исключительно сильное подкрепление инстру­ментальной агрессии.

Культурное обуздание (нормирование) агрессии.

Взаимность – норма возмездия.

Агрессивность – продукт родитель­ского воспитания. Отцами сверхагрессивных и оказавшихся в исправительных учреждениях подростков из относительно благополучных семей среднего класса являются люди, не терпящие проявлений агрессии дома, но, несмотря на это, за его пределами поощряющие и даже подстрекающие своих детей провоцировать других и нападать на них и позитивно подкреп­ляющие такого рода поведение. Ро­дители могут также сами служить образцом агрессивности. У подро­стков с отклонениями в поведении родители в прошлом имели суди­мость.

В процессе ког­нитивного развития ребенок устанавливает для себя правило: необходимость, подвер­гнувшись агрессии, ответить сораз­мерной агрессией («око за око, зуб за зуб»). Эта норма возмез­дия за агрессию пропорциональной ответной агрессией со­ответствует норме взаимности в слу­чае деятельности помощи. Одна агрессия компенсирует другую, и в результате оба субъекта оказываются “квиты”. Вина искупается и благода­ря этому как бы смывается; выведен­ные из равновесия социальные отно­шения снова приходят в норму. Уко­рененность в человеке нормы возмез­дия становится очевидной при сопо­ставлении ее ветхозаветной форму­лировки в третьей книге Моисеевой с новозаветным требованием нагорной проповеди отказаться от возмездия врагам и полюбить их.

Ветхий завет: “Кто сделает повреждение на теле ближнего своего, тому должно сделать то же, что он сделал. Перелом за перелом, око за око, зуб за зуб; как он сделал повреждение на теле человека, так и ему должно сделать” [Левит, 24, 19—20].

Новый завет: “Вы слышали, что сказано: око за око, и зуб за зуб. А я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую” [Ев. от Матф., 5, 38—39].

Норма возмездия (и искупления), преодоленная, впрочем, в современ­ном уголовном праве, несомненно, присуща логике развертывания мо­ральных норм и первоначально не требует подкрепления со стороны ро­дителей и воспитателей. Она являет­ся (Пиаже) харак­терной особенностью, так называемой, гетерономной стадии развития мо­рального суждения: представление о нерушимости правил, верность которым человек должен хранить при всех обстоятель­ствах. Для находящихся на этом уров­не развития детей наказание носит искупительный, сни­мающий проступок характер и восста­навливает нарушенное проступком равновесие социальных связей.

Хотя до более высоких, неагрессивных форм уравнивающей справедливости здесь еще далеко, все же по сравне­нию с импульсивной агрессией более маленьких детей сделан заметный шаг вперед. Подвергаясь наказаниям за свои проступки — не в последнюю очередь внутри круга сверстников — дети усваивают, как человек сам должен наказывать, когда проступки совершают другие. Ответное причине­ние страданий своему обидчику и сам вид его страданий редуцируют возникающий у субъекта гнев и удовлетво­ряют его потребность в агрессии. В пользу этого говорит и то обстоятель­ство, что человек, неоднократно под­вергавшийся наказаниям, сам стано­вится более агрессивным.

Стандарты поведения морального характера в релевантных агрессии ситуациях можно в дальнейшем непосредственно наблюдать в поведении взрослых. Даже если дети и не претворяют сразу увиденные образцы в действие, они их, как правило, усваивают.

Под влиянием образцов и в процессе самопознания подрастающий ребе­нок начинает усваивать (в пределах, определяемых уровнем развития его когнитивных способностей) обязательные для него правила поведения морального характера. Усвоение тех или иных правил может выражаться также в индивидуальных различиях агрессивности и ее развитии, например, если ребенку особенно настойчиво внушается необходимость строгого соблюдения нормы возмездия. Однако пока неясно, в какой мере корни индивидуальных различий мотива агрессии определяются именно этим.

Норма возмездия требует, чтобы ответная агрессия (наказание) была точно отмерена.

– Слишком малая реакция неудовлетворительна, так как не позволяет враждебности полностью реализоваться.

– Чересчур сильная создает чувство вины и превращает наказывающего в объект для (ответного) нападения.

В каждом конкретном случае приходит­ся тщательно взвешивать уместность ответного агрессивного действия. Чтобы такое действие оказывало же­лательный эффект на наказываемо­го, его уместность должна быть призна­на им. Это предполагает такой уровень когни­тивного развития наказывающего, который позволил бы ему поставить себя на место другого и взглянуть на происходящее его глазами (принятие роли). Одним из важнейших аспектов выступает здесь оценка намерений, стоявших за агрессивным поведением другого человека. 7-летний ребенок ед­ва ли учитывает то обстоятельство: преднамеренно помешал ему (заста­вил его страдать) другой человек или же невольно. Но уже у 9-летних де­тей нечаянная агрессия возбуждает явно меньшую ответную агрессию, чем преднамеренная.

Достижение последующих уровней когнитивного развития, обеспечива­ющих принятие ролей и учет намере­ний другого человека, очевидно, так­же является одной из предпосылок процесса, способного играть решающую роль в регуляции враждебной агрессии и ее сдерживании, а именно процесса сопереживания (эмпатии) положению жертвы своих агрессив­ных стремлений. Способность и готов­ность к сопереживанию оказывают на агрессивную деятельность, как и на деятельность помощи, просоциальное влияние. Проникновение во внутрен­нее состояние жертвы агрессии, в ее страдания, которые субъект намерен вызвать (или уже вызвал), противо­борствует желанию причинить вред этому человеку и в итоге тормозит агрессию. Дети, более способные к сопереживанию, менее агрес­сивны. Родители их, разъясняя свои действия, ласково предупреждая и предоставляя ребенку свободу действий, дают ему возможность испы­тать себя, способствуют более дифференцированному когнитивному раз­витию.

Норма социальной ответственности и самооправдание при ее нарушении.

Норма социальной ответственности – определение того, в какой мере субъект агрессии несет ответственность за свое действие и его последствия. Так, маленького ребенка или человека, который не мог предвидеть последствий своего действия, наказывают меньше, чем ребенка старшего возраста или осведомленного о последствиях совершаемого деяния человека.

В конечном счете, степень зависимости агрессивного действия от моральных норм едва ли проявляется где-либо отчетливее, чем в случаях нарушения моральных стандартов, сопровождающихся самооправданием субъекта перед или во время совер­шения действия. Например, агрессор может снять с себя ответственность за агрессию, оспаривая, что причинил страдание другому, или же доказы­вая, что агрессия была заслуженной. Во всех слу­чаях такого рода происходит явная рационализация. Яркими примерами этому служат психологические войны, показания военных преступников и активистов террористических групп. Известны шесть типов самооправдания, призванных успокаивать угрызения сове­сти и связанных с предпринятой или планируемой агрессией:

  1. Снижение значимости агрес­сии через односторонние сравнения: собствен­ный агрессивный акт сопоставляется с худши­ми злодеяниями другого человека (это ещё не самое плохое, что можно было бы сделать в таком случае).
  2. Оправдание агрессии тем, что она служит высшим ценностям (в случае инструментальной агрессии).
  3. Отрицание своей ответственности (меня вынудили).
  4. Разделение ответственности и размыва­ние четкого представления о ней; наблюдается прежде всего при коллективной агрессии, опи­рающейся на сильное разделение функций.
  5. “Расчеловечение” жертвы, ее дегумани­зация. Агрессор отказывается признать за жер­твой или за своим противником существование человеческих свойств и качеств.
  6. Постепенное примирение. Появляется главным образом по мере того, как субъекту в результате названных выше способов самооправдания удается уменьшить исходную негативную самооценку.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Автор записи: didaktnik

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *