СТРАСТИ ПО РЕПЕТИТОРАМ.

Намедни в группе ФБ «Российское образование» некто Katiruta Ivkina, назвавшаяся «репетитором», опубликовала текст. Это не просто текст – крик души. Оскорбленной! Цитирую:

«Накипело. Я – репетитор. Я не являюсь паразитом на ниве образования. Я не являюсь рвачем. Я, как и тысячи моих коллег, закрываю “косяки” среднего общедоступного образования. Я – хороший репетитор – по отзывам родителей и детей, по результатам, которые мои дети демонстрируют. Да, через полгода занятий, юнош, который истерил передо мной и своей мамой в стиле “на кой черт ты тратишь деньги на репетитора, Я все равно учится не буду” становится призёром всероса и смущенно просит не вспоминать начало нашего пути. Да, мои дети поступают на бюджет на специальности, которые они выбрали “по любви”. Но есть ли в этом какая-то моя исключительная заслуга?

Нет. Я просто делаю то, что должен делать любой среднестатистический учитель. Я преподаю предмет в рамках фгос. Да, в рамках фгос. Так, как он должен преподаваться по фгос. У меня мало часов – меньше, чем у школьного учителя. У школьного учителя три часа в неделю, у меня – максимум два. Чаще – час. Но этого достаточно, чтобы преподать предмет, а помимо – выполнить требования фгос по профориентации, формированию исследовательских компетенций, формированию межпредметных компетенций, отработке практикоориентированных задач, а также формирование патриотичного взгляда на мир и развития широкой эрудиции. Я не издеваюсь. Те, кто выдвигает такие требования к учителю химии – те да, издеваются. А Я нет. Я выполняю требования фгос.

Я не машу волшебной палочкой, дабы подростки резко начали хотеть учится. Я просто применяю на практике знания, полученные любым педагогом по возрастной психологии.

Я утверждаю, что дети не менялись за последние 25 лет. Они не стали хуже, не стали менее мотивированными, их психология не претерпела никаких изменений. Сегодняшние подростки ничем не отличаются от тех, кто был подростком 25 лет назад. С ними перестали работать так, как это нужно делать, так, как мы, педагоги, обязаны делать. Изменились взрослые. Не дети. Взрослые стали позволять себе “не работать на класс”. Позволили себе считать, что ” Тем, кому надо – наймут репетиторов, а кому не надо – насильно в головы знаний не вобьешь”.

Я устала об’яснять каждому ученику, как составляются пропорции, как сокращаются дроби и что такое нок и нод. Я репетитор по химии и биологии, но закрываю косяки учителей математики. Абсолютно каждому ученику я об’ясняю, что, если мы умножаем грамм/моль на моль, мы получаем граммы. И передаю приветы учителям физики. (И снова – математикам, потому что физики – они тоже математикам передают приветы). Учителям литературы, истории и русского языка мне тоже находится что сказать. Ну, а коллегам-предметникам мне часто просто хочется нанести тяжкие телесные повреждения.

У детей нет шанса второй раз прожить своё детство. Брак в работе учителя — это преступление против детей.

А теперь, что касается “рвачества”. Качественная работа репетитора позволяет вести пять-шесть восемь детей на индивидуальных занятиях и плюс максимум десять, если занятие групповое. При этом понятно, что, если ребенок заинтересован в занятиях, а родителям финансово тяжело оплачивать услуги – с ребенком репетитор будет заниматься или очень бюджетно, или бесплатно. Плюс – дополнительные занятия по запросу ребенка, а не заказчика-родителя (такие как подготовка к олимпиадам, решение интересных задач и т.п.) – бесплатны. Плюс пока еще копеечный налог самозанятых…. Нет, глядя в кошелек, я не могу сказать, что репетиторы рвачи.

Если завтра мои коллеги учителя из школ все как один начнут качественно выполнять свою работу – я не останусь без работы. Я буду заниматься тем, чем должен заниматься репетитор – помогать осваивать школьную программу тем деткам, которым в силу особенностей трудно это делать в условиях группового обучения или буду учить сверх программы тех, кому школьной программы мало. Коллеги. Не бойтесь уже оставить меня или других репетиторов без работы. Начните работать на класс и поверьте, что дети по-прежнему качественны».

Katiruta Ivkina не первая открыла для себя высокое качество русских детей. Еще в 80-е годы М.Жванецкий, передавая содержание своих бесед с японцами, сообщал о восторгах иноземцев в отношении русских детей. Как, впрочем, и ко всему, что на Руси «делается не руками».

Не могу не согласиться: в самом деле, нынешние детишки отнюдь не хуже тех, кого, к примеру, еще лет сорок назад учил я сам. Или с кем я, еще раньше, вместе учился. Конечно, не дети виновны, что сегодня учатся из рук вон плохо. Как их учат, так они и учатся.

Кто их сегодня учит известно: те, кто служит не детям, а авторам и заказчикам лживых ФГОСов, ЕГЭ и болонской шизофрении. Это им неугодны репетиторы. Как конкуренты в тихой подспудной борьбе здоровых сил русского общества за развитое и умное детство. Которое наше будущее. Если только мы его заслужили. Репетиторы не просто нелюбы представителям официальной педагогики за то, что отбирают деньги у Кутейкиных, Вральманов и Цыфиркиных, продавшихся демонам рынка. Репетиторы – это сегодня, пожалуй, единственные серьезные принципиальные и последовательные враги власти. Часто в тайне от самих себя. Они единственные, кто сегодня отважился на свой страх и риск, стихийно выступить против политики Кремля, стремящейся в кратчайшие сроки превратить наших детей в идиотов: покорных, тупых, безвольных и исполнительных холопов. 

Сегодня на Руси титул «репетитор» означает нечто иное, чем еще 30-40 лет назад. И тем более иное, чем лет 100 или еще раньше.

Хотя есть и общие признаки «репетиторства», не тронутые временем. Например, титул «репетитор», как и встарь, нужно заслужить. Его не купить за деньги. Потому что «репетиторы» это те, кто умеют НАУЧИТЬ. Хоть чему-то полезному. А «учить» это вообще не про деньги. «Учить» и «деньги» – из разных миров. И даже Вселенных. И вместе им не бывать. За разностью субстанций. И хотя по сравнению с учителями репетиторам платят очень хорошие деньги, чтобы научили. Но учить они научились не потому, что им за это заплатили денег. Чтобы научиться УЧИТЬ, нужно самому очень долго учиться. Лет 15-20. И все это время учителю платят столько, что от таких «денег» скорее сбежишь из профессии в поисках более сытных «хлебов», чем останешься, чтобы все-таки когда-нибудь стать Учителем или хотя бы «репетитором».

Званием «репетитор» жалует учителя не министерская челядь, а общественное мнение, а, значит, сами учащиеся и их родители. И «корочек» с двуглавым птеродактилем за репетиторство торжественно не вручают. Звание нужно ЗАСЛУЖИТЬ, делая детишек умнее, опытнее, умелее, увереннее в себе. Потому что нет универсальных педагогических технологий: все дети разные. Настолько, что, если учить их всех так одинаково, как это делают сегодня в казенной школе, заслужишь себе позор. И только. А за позор денег не платят.

Я могу поверить, что Katiruta Ivkina уже научилась учить, как «репетитор». Но у нее еще не сформировалось адекватное титулу профессиональное самосознание. Поэтому она крепко обижается, когда в бессильной злобе конкуренты обзывают репетиторов «паразитами» и «рвачами». Зря обижается. Лучше бы гордилась. И помнила, что немила«коллегам» по учительскому цеху от зависти и бессилия. И пора понять, что не «коллеги» ей те, от которых детишки сбегают к репетиторам, чтобы все-таки чему-то научиться. «Гусь свинье не товарищ».

Чтобы повысить самооценку и Katirut-ы Ivkin-ой, и ее коллег, гонимых инквизицией за репетиторство, заглянем в историю отечественной педагогики, где про формирование феномена «репетиторства» и его путь из прошлого в наши дни.

Из истории отечественной педагогики.

Исторически на Руси репетиторство – вспомогательная функция при Ее Величестве Педагогике. Как же стало, что из вспомогательной она в начале ХХI века стала для многих учителей основной?

И так ли уж основной? А в самом деле? Ведь если кто-то сегодня еще учит наших с вами детей чему-то полезному, то это только репетиторы. Откуда же они взялись? И что это за диковины?

«Repetitio est mater studiōrum» – (повторение – мать учения), говаривали еще древние римляне. Интересно, если повторение – мать, то кто же отец дидактики? Розги, ремень, затрещина? Или министр просвещения? А может быть начальник Росгвардии?

Изначально, согласно непосредственного значения термина, «репетитор» – «тот, кто повторяет» – педагог, работающий частным образом на дому, в свободное от основных занятий в школе время, как правило, индивидуально или с группой учеников. Его задача – повторяя уже изученное и понятое по ходу регулярных занятий, закреплять информацию в памяти учащегося. Нередко с использованием тех или иных форм принуждения: «не можешь – научим, не хочешь – заставим». Как в армии. Или как в тюрьме.

Заниматься самостоятельно во внеурочное время – «делать домашку» – дети не хотели никогда. И не хотят по сей день. С точки зрения психики нормального ребенка: раз все уже и так понятно, зачем же это еще раз жевать и мусолить? Тем более за счет своего личного времени, вместо поиграть – погулять – позабавиться.

Репетитор дополнительно работал с ребенком за пределами основного учебного процесса в гимназии, училище, школе. Работал с памятью. Которая, согласно тем еще дидактическим технологиям и теоретическим представлениям о психологических процессах в дидактике, включалась исключительно в результате многократных повторений информации, первично доведенной до учащегося на основных уроках учителем. Репетиторством занимались, как правило, студенты, учащиеся старших классов и редко дипломированные педагоги по какой-то причине временно лишившиеся места в регулярной системе официального просвещения. Именно среди репетиторов, вероятно, возникают первые попытки нестандартного новаторского поиска форм и методов обучения. Не ведающие, как вводилась информация в сознание их подопечных и, очутившись перед фактами ее очевидного непонимания или забывания (что по сути одно и то же), приватные педагоги были вынуждены искать собственные приемы и методы объяснения содержания учебных предметов. К этому их стимулировала необходимость заработать репутацию успешного педагога, гарантирующая спрос, а, значит, востребованность на рынке педагогических услуг и отсюда – стабильный доход.

В учебных заведениях дореволюционной России, преимущественно военного или приватного типа (с щедрым финансированием), репетитор нередко даже становился штатной единицей, организующей регулярное исполнение учащимися упражнений, заданных для самостоятельной отработки во внеурочное время.

Итак, на сцене русской педагогики фигура репетитора возникла стихийно – в дополнение к главным героям – штатным педагогам и учащимся. В ХIХ – начале ХХ веков она существовала исключительно на периферии: на подтанцовке и в беквокале исполнителей ведущих ролей.

В революционных бурях начала ХХ века сгорело многое из дореволюционной культуры и, в том числе, репетиторство. Как системный элемент просвещения. Которое и само чуть было не превратилось в пепел. В исторических источниках этих времен и в более поздние 30-е – 50-е годы фигура репетитора отсутствует. Напрочь. Она не вписывается в общественные процессы типа «ликбез» и т.п. «коммунизацию» просвещения, где обучение и воспитание из событий сокровенных, приватных и деликатных превращаются в коллективные балаганы и административное бесовство.

Вялая размытая тень репетитора возникает вновь в конце хрущевских 50-60-х годов. А в 70-80-е годы репетитор уже полноценный и непременный участник всей образовательной драматургии – от средней до высшей школы включительно. Причем в новые времена социальный статус репетитора и его роль в отечественном просвещении существенно меняются. Это все меньше студенты и старшеклассники и все больше сами учителя – как правило, «зубры» – опытные дипломированные и официально пристроенные в казенной системе образования, с немалым стажем, заслуженные, с репутацией – официальной и подкрепленной общественным мнением, особенно пенсионеры. 

На закате Советской власти репетиторство расцветает, питаясь противоречиями неуклонно снижающегося качества работы средней школы и высокими требованиями высшей. Репетиторы становятся непременными участниками вступительных экзаменов в вузы. И чем дальше, тем чаще они закрепляются в регулярном учебном процессе старшей и средней школы (7-е – 10-е классы). Как призраки, разбуженные соблазнами «левого» заработка.

Тогда-то впервые оформляется и проявляется принципиальное различие между миссионерами – «призванными» и «урокодателями».

«Призванные» никогда не «репетируют» своих учеников, полагая такое несовместимым с собственными представлениями о профессиональной чести и человеческом достоинстве. Брать деньги за обучение тех, за кого уже заплатило государство – себя не уважать. Или на языке криминального мира – «западло». Тем более, что лучшей рекламой всегда был факт поступления «своих» учащихся в вузы без дополнительных «натаскиваний». Профессионалам хватало времени собственных уроков, отведенных программой на изучение содержания предмета, чтобы научить «своих». Более того, асы умудрялись учить даже без домашних заданий. Или без обязательных домашних заданий. Когда их детишки без специального понуждения и угроз сами охотно решали задачи, читали книги по предмету, писали сочинения… Просто потому, что им все это нравилось. И было просто интересно наслаждаться прелестями свободной игры гибкого и успешного тренированного ума, для которого нет преград. Для таких умов любые экзаменационные испытания – увлекательная авантюра, еще один способ проверить и испытать себя. Своего рода альпинистское восхождение на неведомую вершину или рисковый серфинг, где есть лишь Ты и Силы Природы, а дальше: кто – кого? По-честному.

«Урокодатели», преобладавшие в абсолютной массе и тогда, и теперь руководились исподволь:

– примитивным инстинктом наживы без какой-либо опоры на педагогические компетенции,

– животной завистью к более успешным коллегам и

– первобытным рефлексом экономии сил, когда любой ценой хочется достичь успеха (финансового) с использованием не профессиональных доблестей, а убогого административного ресурса и лоховства родителей, не способных отличить Учителя от учительствующего Мародера.

Технологии «левого» заработка у таких «профи» убого примитивны. Зато действенны. Наставить «двоек» и «троек», закошмарить ребенка и его родителей разнообразными придирками, убедив в органической неспособности «взять» учебный предмет, а затем мягенько в доверительной беседе с глазу на глаз намекнуть отчаявшимся «предкам», что можно помочь решить проблему хронической «неуспеваемости» в неурочное время. Разумеется, за мзду. А за хорошую мзду – с гарантиями поступления в вуз.

Какой же родитель поскупится ради своего чада?! И не скупились. И рос рынок «левых» педагогических услуг. Как на дрожжах. Подогреваемый репетиторствующими жуликами. Которым было выгодно не учить на уроках. Чтобы потом, якобы, научить за деньги после уроков в ходе приватных занятий.

Однако, не умеющий научить за казенное жалование не научит и за «левые» деньги. Да хоть за всё золото мира. Все равно не сумеет. Потому что деньги и профессиональное мастерство учителя – из разных миров. У них разные субстанции, корни и причины. Вот только понимают это не все. Очень не все! Особенно тормозит такое понимание страсть к легким деньгам. Как у нынешних буржуинских управителей системой отечественного просвещения. Которые на могиле русской школы выстроили концлагерь школы буржуйской в гнусной парадигме РЫНОЧНЫХ ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ УСЛУГ. 

В советские времена титул «репетитор» означал высший класс педагогического мастерства.

Например, мой старший коллега И.Я.Борц (учитель физики СШ №17 г. Донецка) в 1996 году за два с половиной месяца (пока готовились документы на выезд в Израиль) – за бесплатно, просто чтобы не скучать и помочь товарищу по судьбе, так подготовил его сына по физике и математике, что тот, по приезде в Израиль, среди лучших сдал экзамены по математике и физике в Технион — Израильский технологический университет в городе Хайфа (один из старейших и знаменитейших вузов Израиля, находящийся в мировом рейтинге в первой сотне университетов). Вот что может сделать Мастер с 16-ти летним балбесом, отпетым лодырем и супердвоечником, для которого математика до встречи с Учителем ограничивалась арифметикой, а физика, как интеллектуальный феномен, существовала лишь в форме образа обложки школьного учебника 6-го класса.

Сегодня И.Я.Борц и его славные коллеги вынесены «за скобки» современной школы. В прямом и переносном смысле. Да это уже и не их школа. Ту школу, которую они строили всю свою жизнь, нынешние хозяева жизни убили и похоронили. Надругавшись над памятью ее творцов. И откупившись медальками и грамотами. Русь избавилась от своих Учителей – за ненадобностью. Патриотичненько разогнав их на помойки с нищенской пенсией от благодарного Отечества. А самых везучих – в эмиграцию. Чтобы не мешали доить Золотого Тельца. Теперь в школе РФ заправляют не учителя и даже не репетиторы. Там теперь царят мародеры. Для которых, чем хуже работает система просвещения, тем лучше: больше навару. Сегодня в педагогическом пространстве бывшего СССР правят паразиты – опарыши, кормящиеся гноем пороков системы, реформированной чиновными ворами. Которые приличия ради и для отвода глаз устроили ребрендинг, подменив термины «учителя» – «тьютором», «репетитора» – «коучером» … Чего не сделаешь, чтобы вытравить в общественном мнении память о том, что еще с советских времен слово «репетитор» означает знак качества Учителя?!

Избирающим профессию «учитель» сегодня следует понимать: на святой Руси педагогика — это всегда миссия. И подвиг. Потому что, чем более успешен ты будешь: любим детьми, признан родителями, тем жестче и обиднее станет оценка твоего труда официальной системой. Которая сегодня — для денег и вовсе не для детей. Поэтому теперь быть «репетитором» это, как вчера – «народным учителем». Как В. Шаталов. Как С. Лысенкова. Как Е. Ильин…

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Автор записи: didaktnik

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *