Биологические роли самцов и самок различны.
Самцы менее жизнеспособны: самцов рождается гораздо больше, чем нужно для оплодотворения всех самок.
Персональная ценность самки выше, чем самца → в поведении самок доминируют:
- забота о себе и требование заботы о себе от окружающих,
- осторожность, избегание риска,
- самопожертвование только в пользу своих детей, т.к. это конечная цель заботы о себе.
Традиции общества отражают инстинктивное признание примата женщин:
- в критической ситуации спасают прежде всего женщин и детей,
- масса законов и постановлений, заботящихся о женщине (нет ни одного аналогичного для мужчин и появись такой, он встретит протест мужчин, полагающих такую заботу о себе унижающей достоинство).
- Если мужчина, в рамках необходимой обороны, убивает человека, его ждут долгие и не обязательно успешные судебные мытарства. Женщину, при тех же обстоятельствах, оправдают, скорее всего не доводя до суда.
- Существует масса обществ и движений, борющихся за права женщин, но про аналогичные мужские что-то не слышно.
- В СМИ женские проблемы обсуждаются полнее и внимательнее, чем мужские.
- Женщин идеализируют все — и мужчины, и сами женщины.
- «Презумпции виновности мужчин»: муж бьёт жену — виноват муж; жена бьёт мужа — виноват опять муж; изнасилование — виноват мужчина; развод — тоже; женщина не может выйти замуж — опять виноваты мужчины; примеры можно продолжать.
Обиды феминисток проистекают не от дискриминации женщин, а от подсознательного ощущения безграничной собственной ценности.
У женщин гипертрофирована забота о здоровье, а мужчины, как будто задались целью сократить свои дни. Они в 3-5 раз чаще, чем женщины прибегают к самоубийству.
У мужчин сильно развит исследовательский инстинкт, а у женщин — консерватизм: склонность к известным, опробованным действиям. Для женщин характерен примат тактики над стратегией — это минимизирует проигрыш при ошибке, хотя и не позволяет при успехе победить крупно. Синица в руках лучше журавля в небе…
У женщин отчетливо стремление «не высовываться», удовлетворяясь привычным образом жизни. Этим объясняется, например, более низкая политическая и деловая активность женщин, а забитость бытом вторична. Наиболее выдающиеся люди (наиболее «высунувшиеся»), как гении, так и негодяи — в основном мужчины.
Женщины больше доверяют интуиции и чувствам, чем логическим умозаключениям. Интуиция основана на прошлом опыте, а чувства, как голос инстинктов, основаны на прошлом опыте всего вида, а потому в среднем это надежнее, так как проверено практикой. По той же причине, женщины лучше мужчин понимают и больше доверяют языку жестов и мимики, как древнейшему средству общения.
Женщины больше подвержены стадности и влиянию авторитетов, ибо большинство в среднем чаще право, чем меньшинство, а авторитет — это тот, кого поддерживает большинство. У них большая, чем у мужчин, половая (женская) корпоративная солидарность, пока она не противоречит персональным интересам.
Средний мужчина ленивее средней женщины. Это опять-таки не означает, что среди женщин отсутствуют лентяйки, но в среднем это так. Женская анти-лень является одним из проявлений заботы о себе и своих детях. Мужчине о себе заботиться не так важно. Впрочем, лень — двигатель прогресса.
«Тяжесть» «женской доли» часто преувеличивается — чтоб больше жалели, восходя, в конечном итоге, к принципу незаменимости самки, и тесно связана с эгоцентризмом.
Женщины не добрее мужчин: менее агрессивны + материнский инстинкт (в пользу своих детей) → иллюзия доброты.