Наша жизнь соткана из парадоксов.
Что Вы скажете о человеке, который, не будучи летчиком, сядет за штурвал самолета, чтобы взлететь в небо?
Не надо — не отвечайте. Я угадал Ваш ответ.
А, может быть, Вы все-таки полетаете в таком самолете в качестве пассажира? Почему нет? Это же так прикольно.
Или другой пример. Ваш ребенок нуждается в неотложной операции. Но поблизости нет ни одного врача, способного оказать ему помощь. Вы готовы сами стать к операционному столу и взять в руки скальпель? Или все-таки будете искать профессионала?
А не кажется ли Вам, почтеннейшие «бесшкольники», они же «анскулеры», они же «семейно-школьники», что Ваши педагогические эксперименты напоминают ситуацию, когда некто намерен взяться за штурвал самолета, не имея представления о том, как его пилотировать. Или резать трепещущее тельце, не умея даже правильно обеспечить анестезию?
Или Вы считаете, что учить детей проще, чем пилотировать самолеты? А вторгаться в живые души не так болезненно, как вскрывать живую плоть? Ведь это же бескровно!
Ну, тогда летите! Или режьте! Бог Вам судья. Но только не забудьте, что на борту и на операционном столе не просто чьи-то дети. Там ВАШИ дети! И когда наступит пора подводить итоги эксперименту, у Вас уже не будет оправдательного мифа, что в умственном уродстве и душевных травмах ваших детей виновата казенная школа. Ведь от нее Вы их уже спасли. Кто теперь спасет их от Вас?
Я не говорю: все назад — в казенную школу!
Я говорю: Вам предстоит самим стать профессиональными педагогами или, как минимум, научиться отличать хорошего педагога от плохого, чтобы дать его Вашему ребенку. Это не невозможно. Но это не просто или не так просто, как Вам кажется.
И оговорка, что жизнь соткана из противоречий, с которой начинается этот текст, никогда не послужит Вам индульгенцией на Страшном Суде, где Ваш ребенок взглянет Вам прямо в глаза и спросит: «за что?». Вы сами взялись изменять его судьбу. И теперь придется идти до конца: «назвался груздем, полезай в кузов».