БИОЛОГИЧЕСКИЙ ФУНДАМЕНТ КУЛЬТУРЫ.
(Вольная интерпретация К. Лоренц «Оборотная сторона зеркала»)
http://royallib.com/book/konrad_lorents/oborotnaya_storona_zerkala.html
(Конспективно)
1. СПОСОБНОСТЬ К РАЗВИТИЮ КАК СОСТОЯНИЕ РАВНОВЕСИЯ.
Организм, приспосабливаясь к изменениям среды, сохраняет качества, адекватные её требованиям и изменяет неадекватные. В стабильных средах преобладает постоянство (мировой океан, степь, пустыня…), в динамичных — изменчивость.
Закон равновесия постоянства и изменчивости наследственного материала.
В человеческой культуре равновесие постоянства и приспособляемости устанавливает и поддерживает гармонический антагонизм (диалектическое противоречие).
Опорная функция каждой системы (в т.ч. живой) должна быть жесткой = утратившей все или почти все степени свободы (= устойчивость к трансформациям) = постоянной и однозначной. Постоянная структура (химические элементы, молекулярные цепочки генома, ганглионарные клетки мозга, буквы учебника) выступает в качестве строительного материала для формирования информации. В свою очередь, сами постоянные элементы высшей структуры имеют собственные структуры более низкого уровня организации.
Возникновение новой информации → разрушение и перестройка структуры с сохранением субстрата (строительных элементов).
Чтобы кумулировать культурную информацию (нравы и обычаи, техника и технологии, язык, литература, наука) и передавать во времени и пространстве, она должна выражаться прочными постоянными структурами — ритуалы, символы, тексты, концепции…
Рост знания невозможен, если старая информация не уступает место — дополняется (А+В), включается (А-В-С), опровергается (А-В ↹ С) новой — высшей.
2. ПОСТОЯНСТВО КУЛЬТУРЫ ОБЕСПЕЧИВАЕТСЯ:
- ПРИВЫЧКОЙ,
- МАГИЧЕСКИМ МЫШЛЕНИЕМ.
Индивидуальные привычки принимают жесткую форму, от которых сложно или невозможно избавиться.
Привычка → ощущение удовольствия:
- когда мы снова видим нечто близко знакомое (памятную с детства местность, комнаты дома, где мы когда-то жили, черты лица друга);
- от выполнения хорошо выученного движения.
Чувство вознаграждения, успокоительной безопасности противостоит экзистенциальному страху, порождаемому неопределённостью всеобщей изменчивости.
Существо, не способное к причинно-следственному мышлению
- сначала ПРИВЫЧНО воспроизводит действия, оказавшиеся однажды успешными («после того — вследствие того»),
- а, в случае негативного результата самой процедуры, стремится воспроизвести целиком весь её «фон» — обстановку, условия, сопровождавшие успешное действие (= МАГИЯ).
Отсутствие логического (причинно-следственного) мышления при любом отклонении от привычного поведения обрекает организм:
- либо на животный страх, порождающий инстинктивные реакции уклонения, избегания, торможения…,
- либо на рациоморфный страх, облачённый в культурные формы:
- идеи прегрешения и последующего наказания,
- чувства вины,
и мотивирующий:
- законотворчество и законопослушное поведение,
- правдивое сообщение,
- надежный договор,
- верность.
Компульсивный невроз (навязчивых состояний): попытка избавиться от тревоги с помощью навязчивых и утомительных действий — ритуалов = гипертрофия механизма, служащего в норме сохранению постоянства поведения и необходимого для кумуляции знания.
3. ПОДРАЖАНИЕ И СЛЕДОВАНИЕ ОБРАЗЦУ.
В основе подражания — некритическое восприятие ИДЕАЛА=ОБРАЗЦА=НОСИТЕЛЯ МОДЕЛИ ПОВЕДЕНИЯ. Нельзя принять за образец другого человека лишь в отношении некоторых отдельных свойств или функций, отвергая его в остальном.
Самая примитивная (детская) форма усвоения традиции — подражание авторитету, идеалу — через воображение = отождествление с ним = разыгрывание ролей (любимых героев) → повышение чувства собственного достоинства.
Ранние образцы подражания имеют более сильное и продолжительное действие, чем поздние. Взрослые подражают авторитетам (мода, лидер), оформляя их бессознательно некритическое восприятие в рациоморфные формы. Подражание образцу создаёт почву бессознательного повиновения Авторитету и сотрудничества с группой.
От образца перенимаются нормы социального поведения = нравственные обычаи. Чувство вины, которым наказывается их нарушение, напоминает мучительные переживания, какие у нас были бы, если бы этот человек поймал нас на таком поступке.
Традиции, воспринимаемые в детстве и юности от родителей и авторитетов, люди облачают в те эмоции, которые вызывали у них носители традиций. Если уважение к носителям традиций падает, передача культуры пресекается. Эмоции, поддерживающие передачу традиции:
- «любовь», «уважение» к передающему традицию (необходимое, чтобы воспринимающий традицию признавал более высокое ранговое положение источника традиции = блокирование критического восприятия, недоверия);
- «страх»,»богобоязненность»,»внушающая содрогание трепетность», порождённые незавершённостью индивидуальной «социализации» растущего человека, недостаточной включённостью в традиционную культуру.
Культ предков → обожествление → уважение традиций, обычаев → страх и вина (оскорбление памяти предков или нарушение традиции).
Соблюдение обычаев вознаграждается:
- переживанием тождества, общности, причастности отеческой фигуре, олицетворяющей цельность и прочность социума в пространстве и времени (ощущение причастности Большому Целому — Вечному и Могущественному!);
- ощущением покорности заповедям этического целого, большего, чем он сам и причастности (сквозь время) его носителям = чувство стабильности, постоянства, бессмертия,
- ощущением уверенности.
Закрепляясь в традиции, культурная информация превращается в доктрину. Традиционные структуры обладают «жесткостью», свойственной всем «опорным конструкциям».
ТРАДИЦИИ, ОБЫЧАИ — ОСНОВА НРАВСТВЕННОСТИ
4. ПОИСК ПРИНАДЛЕЖНОСТИ.
Культурная традиция — фундамент, скелет человеческой души.
Детство: бессознательная ориентация (отождествление, подражание) на культурный образец, олицетворённый Авторитетным Взрослым → ощущение причастности к Великому Целому Социальной Общности («Я не один на этом свете!»).
Поиск своей принадлежности («идентичности») — симптом расстройства передачи культурной традиции. Если человек потерял духовное наследие культуры, в которой вырос, и если не находит ей замены в духовной жизни другой культуры, то ему не дано отождествить себя ни с чем и ни с кем, и тогда он ничто и никто.
Потеряв себя, он спасается в душевной броне аутизма → изгой, враг общества.
Человек не может сохранять душевное здоровье, не отождествляя себя с другими людьми, не встречая с их стороны признания.
Одиночество невыносимо. Человеческая духовность — сверхличное явление.
5. ОБРАЗОВАНИЕ РИТУАЛОВ В ЭВОЛЮЦИИ ВИДОВ.
Постоянство культурной традиции формируется ритуалами. Их «зародыши» — в эволюции биологических видов. Взаимопонимание между животными одного вида (координация социального поведения) осуществляется специальными коммуникационными условными СИГНАЛАМИ, взятыми в качестве фрагментов из арсенала ВК, изначально предназначенных для удовлетворения витальных потребностей.
Самец птицы «поганка», ухаживая за самкой, достает со дна водоема строительный материал для гнезда, а затем, держа его в клюве, выполняет на поверхности воды ритуальные движения, напоминающие постройку гнезда. Этот сигнал означает: «Давай вместе строить гнездо».
ВК=инстинктивное действие (строительство гнезда)⇶ фрагмент (операция доставки строительного материала) + новый смысл («Давай вместе строить гнездо») → сигнал коммуникации → знак → ритуал.
Человеческие коммуникативные сигналы возникли в результате превращения в ЗНАКИ фрагментов витальных ВК, изначально предназначенных не для коммуникации.
Животные ритуалы — простейшая модель, демонстрирующая функции ритуалов в человеческих культурах.
Выразительные движения, ритуализованные средства взаимопонимания = шаблоны поведения — признаки родственных групп.
Движение:
инстинктивное (ВК) ⇒ ритуализованное
(мотивированобиол-й потребностью) (мотивировано коммуникацией
исполнят сигнальную функцию)
Инстинктивное движение ⇾ … ⇾ ритуальное символическое действие
Ритуалы, возникшие эволюционным и культурно-историческим путем, имеют общие функции:
1) коммуникации;
2) предотвращения \ смягчения внутривидовой агрессии;
3) создания новых мотиваций;
4) препятствия смешению видов или «квази-видов», культур, субкультур;
5) функция создания свободных символов (свойственна только культурно-исторической ритуализации).
Сравним функции, присущие обеим формам ритуализации:
(1) Коммуникативная функция.
Передатчик → Сигнал (ключевой стимул) → Приемник (избирательная реакция).
Развитие ритуала началось с ПОДРАЖАНИЯ, запускаемого движениями собрата по виду: «резонанс», «социальная индукция», «имитационное заражение»…
Лошадь впадает в панику и бежит, не зная непосредственной угрозы, лишь видя другую лошадь, обратившуюся в безудержное бегство. Насытившаяся курица принимается заново есть, увидев, как ест другая, голодная курица.
«Понимание» поведения собрата по виду возможно благодаря возникновению приемного аппарата, превращающего определенную форму поведения в сигнал. Поведение, служившее ранее другой полезной для сохранения вида функции (бегство лошади или клевательные движения курицы), приобретает новую, коммуникативную функцию вследствие того, что собрат по виду его понимает.
Вначале «превращение в сигнал» («семантизация») ничего не меняет в самом поведении.
Приемный аппарат, делающий возможным понимание некоторой формы поведения, оказывает селекционное давление на ее дальнейшее развитие: свойства, делающие выполнение движения более однозначным и действенным сигналом предпочитаются и в ходе дальнейшего развития утрируются.
Селекционному давлению новой сигнальной функции данной формы движения противостоит селекционное давление ее первоначальной функции, служащей сохранению вида, для которой любое изменение представляет угрозу.
Конфликт функций:
сохранения вида → ← сигнальная (коммуникативная)
Лишь при «случайных», побочных, сопутствующих движениях, возникших как лишенные функций эпифеномены:
- ошибочно начатые и незавершённые (оборванные) переходные (случайные) движения;
- парадоксальные движения, сопровождающие вегетативные явления —
это препятствие к развитию сигнала отпадает.
Из таких эпифеноменальных движений возникло большинство выразительных движений.
(ЭПИФЕНОМЕН — придаток к феномену, побочное явление, сопутствующее другим явлениям, но не оказывающее на них никакого влияния)
Ритуализованный сигнал отщепляется от первоначальной формы движения, превращаясь в автономную ВК.
(2) Функция предотвращения \ смягчения внутривидовой агрессии.
Телесные повреждения и гибель собратьев по виду ослабляют единый фронт вида в соревновании с другими видами.
Формы движения внутривидовой борьбы произошли от движений пожирания пищи: используются орудия пожирания (рот, зубы). Редко — удар передними конечностями и хвостом (рептилии). Еще реже — движения и органы, возникшие для защиты от хищников.
Смысл внутривидовой борьбы:
- сохранение вида;
- не уничтожение противника, а ранговое подчинение или изгнание с территории.
Поэтому оружие и приёмы, созданные для умерщвления добычи и защиты от хищников, неуместны в конкурентной борьбе.
Борьбе предшествуют угрожающие движения, происходящие от:
- движений, выражающих намерения,
- амбивалентных (= противоречивых: конфликт побуждений) шаблонов поведения
подвергающиеся ритуализации: противники меряются размерами, силой, скалят зубы… — демонстрируют возможности. Закрепляются в качестве ритуала те сигналы, которые производят впечатление и влияют на изменение поведения противника.
Мимикрия — подражание сигналам другого вида (одностороннее приспособление отправителя сигнала к аппарату приема сигналов «обманутого» вида).
Когда Отправитель и Получатель — животные одного вида, то взаимодействие Сигнала и его Приемника эффективнее из-за однозначности и понятности сторонам коммуникации.
(3) Функция создания новых мотиваций.
У общественных животных архитектура структуры сообщества формируется ритуалом.
Прочность и способность к регулированию общественной структуры зависят от напряжения антагонистических церемоний: угрозы и умиротворения.
(4) Функция препятствия смешению видов или «квази-видов».
6. ОБРАЗОВАНИЕ РИТУАЛОВ В ИСТОРИИ КУЛЬТУРЫ.
В ритуалах животных сигналы = механизмы запуска =»символы»:
- не применяются свободно,
- значение их не выучивается.
Аппарат «животного» взаимопонимания возник эволюционно и закреплен наследственностью. В животных сообществах все выученное играет скромную роль и не закрепляется генетически.
Животный сигнал и культурный символ возникают из способности ПОНЯТЬ те формы движения, которые позволяют ПРЕДСКАЗАТЬ непосредственно следующее за ними поведение собрата (движения намерения = неполно выполняемые движения, указывающие на усиление готовности к определенному поведению).
- Животное «понимание» движений собрата по виду основывается на унаследованных функциях приемника сигнала («понимаемые» при этом движения — наследственные координации).
- В культурной ритуализации отправление и прием сигналов развиваются на основе обучения и традиционного наследования приобретенных признаков.
Способность к подражанию собственным движениям (мотивированным не билогически обусловленным смыслом, а чисто ради коммуникации = передать информацию = быть понятным) позволяет Отправителю продемонстрировать Получателю сигналов копию той формы поведения, которую он хочет ему сообщить.
Слепоглухонемая девочка сообщала о потребности в еде и питье узнаваемым подражанием соответствующим формам движения. Такое подражание могло быть лишь подражанием самой себе.
Подражание движениям предполагает наличие:
- СВОБОДНО ВЫБИРАЕМЫХ произвольных движений,
- чисто коммуникационного мотива — желания БЫТЬ ПОНЯТЫМ,
- императивного ВОЛЕВОГО импульса, которым Отправитель сигнала подчиняет себе внимание и волю Получателя (энергетическая зависимость).
Шимпанзе побуждают друг друга к сотрудничеству свободным подражанием требуемым движениям.
Первое «высказывание» (жестовое, словесное) = императив: овладение вниманием = подчинение = овладение энергетикой постороннего субъекта = волевой акт.
условие коммуникации = НЕОБХОДИМОСТЬ ВЗАИМОПОМОЩИ → овладение энергетикой постороннего субъекта → подражание желаемому действию = демонстрация необходимой модели поведения
Культурные ритуалы обеспечивают:
- направление поведения на безопасные пути,
- образование новых мотиваций,
- предотвращение смешения культур, закрепляя СИГНАЛЬНЫЙ = ОТЛИЧИТЕЛЬНЫЙ характер их типичных незыблемых признаков.
В культурной коммуникации свойства Передатчика определяются селекционным давлением требований Приемника (тот, кто хочет быть понятым старается быть понятным).
Культурные ритуалы должны быть однозначно понимаемыми. Однозначность интерпретации сигнала зависит от избирательности приемного аппарата, которая в случае врожденных механизмов запуска намного меньше, чем в случае выученных реакций.
Способность различать сложные комбинации сигналов основывается на восприятии, воспитанном обучением, управляемым более высоким уровнем центральной нервной системы, чем врожденные механизмы запуска.
В культурной коммуникации инстинктивные (животные) восприятия = генетическая память о унаследованной «связке», «ассоциации»: запускающий стимул + вызванное им движение — основа и строительный материал для разумного распознавания образов. Приёмник сигнала, наблюдая демонстрацию запускающего стимула априорно — ещё до демонстрации последующего в инстинктивной связке движения — может ДОГАДАТЬСЯ = ПРЕДВОСХИТИТЬ что дальше за ним последует (опережающий характер отражения). И наоборот: наблюдая демонстрируемое движение Приёмник сигнала может ДОГАДАТЬСЯ каким был запускающий стимул такого движения.
В генетической памяти связка А → В: зная А догадаться о В или, зная В догадаться о А.
Правильность восприятия требует, чтобы сигналы (комбинации сенсорных стимулов) быливыразительны (однозначно узнавались как неизменные образы = созданы из наследственного материала) = предельно просты + предельно невероятны (непохожи на наследственный материал = созданы небывалым синтезом фрагментов наследственного материала) = знакомые незнакомцы.
Чтобы в ответ на сигнал сработал врождённый механизм запуска животного, этот сигнал должен быть им однозначно интепретирован (понят), так же, как для человеческого адекватного понимания принятый сигнал должен интерпретироваться однозначно.
Это объясняется единством элементарных физиологических процессов, лежащих в основе обоих видов приемных аппаратов и обеспечивающих «вход» = воспринимаемость сигнала.
Единство элементарных физиологических процессов причина «выработки» однотипными Приемниками сигналов аналогичных свойств у противостоящих им Передатчиков.
Четыре функции эволюционной ритуализации свойственны и культурным ритуалам:
- коммуникация,
- «направление» агрессивных форм поведения,
- образование новых, сильных мотивов социального поведения,
- предотвращение смешения.
(1) Коммуникативная функция ритуализации.
Язык (человеческая речь) и жестикуляция-мимика (выразительные движения) созданы из существующих в форме «ритуала» фрагментов врожденных форм поведения.
Ккоммуникация в форме культурного ритуала обуздывает агрессию, образует новые мотивы социального поведения, предотвращает биологическое и культурное смешение культур и их носителей.
(2) Сдерживание и направление агрессии.
Неритуализованное поведение человека (расторможенные спонтанные инстинктивные движения) социально запрещено: почесывание, потягивание, ковыряние в носу, испражнение, копуляция… = незаторможенное = «бесцеремонное поведение«.
Инструмент культурной ритуализации — стыд. Культура «надела» на все человеческое биологически заданное поведение «смирительную рубашку» искусственных ритуалов.
Дивиргенция культур, происходит быстрее, чем изменение видов, поэтому расхождение между
- спонтанным инстинктивным поведением (врождёнными координациями),
- врожденными нормами социального поведения и
- требованиями культуры,
увеличивается вместе с возрастом и высотой культуры. Это — одна из причин регулярного разрушения культур как раз тогда, когда они достигают высокой стадии. Высокие культуры разрушаются не тогда, когда они достигают пика развития, а когда культурные инструменты обуздания животных инстинктов перестают работать. Это происходит не в высших фазах развития культур, а в фазах их упадка, когда прекращается торможение «животного начала». Признаком упадка культуры является как раз неспособность культурных инструментов «обслужить» работу животного естества человека.
Стабильность культур, застывших на «близкой к природе» стадии развития, традиции которых восходят к доисторическим временам объясняется тем, что, несмотря на их сравнительно «низкий» уровень, тем не менее, они справляются с торможением животных импульсов. Не сами по себе «возраст» или «высота» культуры вызывает её кризис, а неэффективность культурных «механизмов» и средств удовлетворения потребностей целого социума в результате неадекватного перераспределения культурных достижений между его членами.
Филогенетическая ритуализация ограничивается взаимоотношениями собратьев по виду.
Культурная ритуализация влияет и на формы поведения, связывающие человека с его вневидовой (небиологической) средой — с рукотворным миром предметов — технической оболочкой, за которой есть независимая внесубъективная действительность, которую человек не всегда «замечает» = осознаёт.
Изготовленный человеком мир вещей влияет на социальное поведение.
Усиливающееся с развитием культуры принуждение (торможение инстинктивного поведения) распространяется на врожденную программу его социального поведения.
1. Животное рождается вооружённое врождёнными координациями (инстинктами).
2. Его социализация в животном сообществе облачает рефлекторные программы поведения в «смирительную рубашку» животных ритуалов, поддерживающих порядок и социальную структуру животного сообщества.
3. Человеческое перевоплощение животного сопровождается облачением в панцирь культурных ритуалов (освобождается ли она предварительно от биовидового ритуального одеяния или надевает броню культуры поверху?)
4. Достигая высот саморазвития, овладевая формами рационального поведения, беря на себя разумную ответственность за последствия своих поступков, преодолевает ли человек свои рефлекторное, биоритуальное и культурное начала и как? —
- согласует их многослойную конструкцию, устраняя противоречия, в логически непротиворечивой структуре ценностей и автономно выработанных для самого себя моральных императивов;
- ситуативно отпускает то одни, то другие вожжи, произвольно погружаясь в различные «стихии» с последующими муками совести и переживанием нарушенных обычаев и «правил»;
- выбирает для себя один какой-то наиболее посильный уровень регуляции, забывая об остальных… ???
«Упадок нравов» = восстание против невыносимого принуждения ритуализирующей культуры может быть одной из причин внезапного разрушения высоких культур. Культурные кризисы и катаклизмы начинаются, когда социальная несправедливость позволяет одним членам социума пренебрегать запретами, а для других сохраняет и даже усиливает действие разнообразных табу.
Предписываемое культурой ритуализованное поведение — символ статуса. Обладание признаками статуса становится самоцелью и доставляет удовольствие.
Культурная ритуализация сдерживает агрессивность (большей частью в случаях, когда она направляется против членов той же культуры и того же общественного класса), перенаправляет её за пределы своего социума или сублимирует в особые виды деятельности, способные дать разрядку накопившемуся в организме напряжению (спорт, игра…).
(3) Создание мотивов социального поведения:
- удовольствие от заученных форм движения — технологий (ощущение вооружённости),
- обладание созданными культурой вещами (собственность),
- доведенный до уровня этики кодекс приличия и порядочности (церемониал) —
переживаются как высочайшие ценности → стремление воспроизводить и защищать их.
(4) Поддержание сплоченности группы и изоляции ее от других.
В малых группах, объединяемых личным знакомством и дружбой, внутренняя сплоченность укрепляется враждебной установкой по отношению к другой сравнимой группе.
Мельчайшие этнические группы и субкультуры структурируются и сплачиваются ритуализованными нормами поведения, отделяющими их от других сравнимых сообществ.
Укрепление группового единства сплочением вокруг общих культурных ценностей и противостоянием группам с иными ценностями.