Прямой и лаконичный — по существу — ответ на вопрос: «чем болеет русское просвещение?» звучит, как выстрел: НЕКОМПЕТЕНТНОСТЬЮ. Причем на всех уровнях обширного и неоднородного педагогического пространства: от самого министерства с его академическим мозгом, густо проросшим метастазами имени товарища Альцгеймера — вплоть до экспериментальных джунглей аматорского бесшколия в промежутке между которыми потерялась феминизированная педагогическая общественность, выродившаяся в климаксоидную истеричность репетиторско-тьюторского опарыша.
Феномен «некомпетентности» неоднороден. Его палитра причудлива. И заслуживает дифференцированного отношения. Особенно в некоторых сегментах. Как, например, в заповеднике т.н. «Семейной школы» — зоны оптимистического родительского отчаяния, где неравнодушные к своим детям «предки» спасают их от травмы и казни, казенной школой.
Русская Семейная «(не) школа», как игриво называет свое детище автор едва ли не самого успешного воплощения идеи русского «бесшколия» Павел Шиварев, достойна не только добросовестного методологического исследования, но и всемерного распространения и популяризации. Заслужила: детям там, похоже, хорошо. Как, впрочем, и взрослым, причастным дезертирству из образовательной казармы. Хотя кроме оптимистических отчетов руководства о проведенных педагогических мероприятиях у меня нет иных источников, содержащих объективные показатели состояния мозгов и душ ее учащихся. Их — объективных — то ли нет вовсе. То ли они не опубликованы. Пока что? Впрочем, их нет и в системе казенного образования. Но мне, наблюдающему из моего донецкого далека за тем, что вытворяет со своими чадами в Кенигсберге Павел Шиварев, просто очень хочется верить, что Его детям в Его школе таки да хорошо. В самом деле. Хотя детям всегда хорошо, когда родители их забирают из казенной школы.
Вот уже четвертый год я с удовольствием слежу за жизнью (не) школы Шиваревых. Эти периодические интернет — экскурсии в гости к супругам Шиваревым заряжают меня оптимизмом. Который позволяет сохранить присутствие духа и трезвость мысли в эпицентре гражданской войны в Донбассе. Потому что у Шиваревых в семье-школе я нашел живой педагогический процесс. И там, таки да, настоящая школа. Хотя и «Семейная». И хотя эффект новизны, выраженный выдохом: «ух ты-ы!» уже прошел, я все еще иногда удивляюсь, как здорово там все получается. Настолько здорово, что даже такому снобу, зануде и язве, как я, буквально не к чему прицепиться.
Но вот вдруг П. Шиварев взял и написал про 5 «болезней современного образования»:
и «спекся» – попался – «прокололся» – обнаружил некомпетентность: в истории педагогики. Которая простительна. Ему. Хотя бы потому, что это не помешало создать свою школу. Такую школу. А я, зная историю педагогики, такой, как у него школы не создал. И потому дальнейший мой текст – индульгенция: сим Павлу Шивареву отпущается грех неведения…
Но инквизиция инквизицией, а грехи надо замаливать. Или, как в педагогике, пересдавать. Чтобы, значит, область незнания-непонимания ликвидировать. И потому приступим к их – грехов или по-шиваревски «болезней» – инвентаризации.
ИНВЕНТАРИЗАЦИЯ БОЛЕЗНЕЙ ОБРАЗОВАНИЯ.
«Болезней современного образования» — Павел Шиварев насчитал 5 штук:
1. Урок, как специальная форма организации учебного времени.
2. Класс, как специальная форма организации дидактического пространства и социума.
3. Единая программа, как специальная форма организации дидактической информации.
4. Передача «знания» «по предмету» (вместо «информации» от учителя к ученику, как следовало бы).
5. «Приоритет внешнего управления над внутренним, поставленной задачи над взятой», что означает: дети не «управляют своим образованием», не имеют возможности «принимать решения» о том, «что, когда и как» они изучают.
Я бы назвал, не задумываясь, еще 55 раз по 5 таких же педагогических «хворей». И даже еще похуже. Среди которых, тем не менее, не оказалось бы ни одного, указанного Павлом. Однако полная клиническая инвентаризация просвещения — предмет особой ревизии. Которую — всю — я бы заменил здесь указанием на главную «гангрену», имя которой «ГРЕХ ОШИБКИ». Которого Павел не заметил.
Тем не менее, в системе обучения Павла Шиварева такая ошибка отсутствует. И в этом ее — системы — пожалуй, главная сила. Ибо сколько бы ошибок и нелепостей ни совершил Павел Шиварев в ходе своего эксперимента, главная его победа в том, что в его «Семейной (не) школе» ОШИБКА РЕБЕНКА НЕ ЕСТЬ ПРЕСТУПЛЕНИЕ. Там ошибка — сигнал для умного родителя, который еще и педагог, пристальнее присмотреться к затруднению, возникшему у ребенка. И призадуматься: в чем там дело? Ведь Павел учит своих детей, а не чужих. И за ошибку ему не нужно их казнить. Ибо только в казенной школе ошибки:
— тормозят «ПРОХОЖДЕНИЕ» ПЛАНОВОГО МАТЕРИАЛА и
— мешают «СВОЕВРЕМЕННО» ИСПОЛНИТЬ ГОСУДАРСТВЕННУЮ ПРОГРАММУ.
Поскольку Павел не работает в казенной школе, ему не нужно отчитываться перед начальством за исполнение государственной программы. Его начальство — его дети. Он отчитывается перед ними. И перед Господом Богом. И поэтому он привык и не боится ошибаться. Ведь ошибается он вместе с детьми. А, значит, потом они вместе исправляют — и взрослые, и детские «ошибки». Которые и не «ошибки» вовсе, а обыкновенные и естественные затруднения в процессе развивающегося понимания. Это такие текущие проблемы смысла (со-мысла = совместного мышления), без которых не существует настоящей педагогики.
Но привычка безболезненно и безнаказанно ошибаться иногда подводит. Если продолжается за пределами дидактики. Как у Павла, который, не ведая страха ошибиться, ошибся там, где ошибаться и не полезно, и не солидно: оценивая грехи СИСТЕМЫ ОБРАЗОВАНИЯ. Которая, в самом деле, ни к черту. Но любая система это всего лишь система. А как она работает, зависит от того, КТО В НЕЙ РАБОТАЕТ? И КТО ЕЮ УПРАВЛЯЕТ? А это Павел, похоже, забыл. В полемическом задоре. Или от обиды на систему образования. Со всем ее неизбывным идиотизмом.
Предъявляя претензии к СИСТЕМЕ ОБРАЗОВАНИЯ, Павел ведет себя, как убитый горем и потому обезумевший родственник, потерявший в авиакатастрофе близкого человека и винящий в своей потере и самолет, и всю авиацию оптом, и даже весь белый свет и самого Господа Бога, сотворившего этот мир таким несовершенным.
Критика Павлом наличной системы образования формально вроде бы и справедлива. Но по адресу ли она? Ведь виновата на самом деле НЕ СИСТЕМА ОБРАЗОВАНИЯ, НЕ МОДЕЛЬ ПЕДАГОГИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ, сложившаяся на Руси за последние 300 лет. Виноваты конкретные люди, которым все это попало в руки сотню лет тому назад. Это они – большевики сотворили из ИНСТРУМЕНТА КУЛЬТУРЫ И ЦИВИЛИЗАЦИИ — ОРУДИЕ ПРОПАГАНДЫ. Вы только подумайте: где Педагогика … и где Пропаганда?
Потому что, если знать историю проблемы, а ее полезно изучить, прежде чем выносить судьбоносные вердикты с апломбом Великого Инквизитора, то окажется, что до 1917 года это была гиперпродуктивная и преполезнейшая система педагогических отношений. Она упорно и успешно сопротивляясь палачам. Целую сотню лет! В одиночку! И, да, она побеждена, в конце концов! Но походя, успела нам дать и индустриализацию, и культурную «революцию», и выход внуков крепостных крестьян в космос, и эпическую Победу над мировым злом фашизма, и многие чудеса и, в том числе, Силиконовой долины, созданных бывшими русскими школярами. А еще давшей и нас с Вами, Павел. Или Вы не сидели за партой в советской школе, как я?
Нужно понимать, что отечественная гуманистическая дореволюционная педагогическая система, коренящаяся в святой почве Царскосельского Лицея, ныне отождествляемая ее легкомысленными критиками с «современным образованием», была, в конце концов, побеждена другой СИСТЕМОЙ, имя которой: ЧИНОВНАЯ КОРРУПЦИЯ И НЕДОБРОСОВЕСТНОСТЬ. Или, выражаясь лексикой эволюции, ПАРАЗИТИЗМОМ. Суть ее в том, что советский, а теперь уже и российский чиновник взял целиком доставшуюся ему по наследству от «проклятого царского режима» готовую педагогическую конструкцию и, почти ничего не меняя в ней самой, всего лишь (!) ЗАСТАВИЛ ЕЕ СЛУЖИТЬ СЕБЕ, а не детям. И даже не государству или империи, как это было до 1917 года, когда у государства — империи были иные ХОЗЯЕВА, державшие чиновника «в узде» и в «ежовых рукавицах». Державшие, да не удержавшие! Ибо в 1917 году таки да произошла революция. Но это была отнюдь не «большевистская» революция. И уж тем более никакая не «социалистическая» и даже не «пролетарская». Это была Великая Бюрократическая Революция, в которой власть на территории в 1\6 часть суши нашей планеты захватила гигантская корпорация чиновных паразитов. Захватила и укрыла свою победу подлой изящной ложью про «государство трудящихся», про «светлое будущее всего трудящегося человечества» и про «коммунизм». Бывают такие люди, что если бы дать в руки даже «Семейную (не) школу», заботливо и с энтузиазмом выстраиваемую Павлом и уже только поэтому (право авторства и право доминантной любви к своему детищу) несравненно лучшую, чем т.н. «массовая школа», которую Павел критикует, эти люди — чиновники — с тем же успехом похоронили бы вместе с Павлом, надругавшись и над немеркнущей святыней изначального замысла, и над памятью отца-основателя. И они, кстати, уже ее хоронят, навязывая Павлу и его детям совершенно идиотические прокрустовы «стандарты» под которые и сам Павел, и сотни иных прекраснодушных сподвижников секты «Семейная школа» приспосабливают, кроят и втискивают невинные души своих младенцев, чтобы дать русскому буржуазному государству послушных и удобных в управлении холопов и смердов. Ни сном, ни духом не подозревающих своего рабства. Как и их родители. Забывшие правило: не играть в азартные игры с шулерами. Тем более с такими, которые всегда «на раздаче». И которые формируют правила «игры». Не обязательные для самого «крупье». В том числе, игры «в педагогику».
«Любой мираж душе угоден
Любой иллюзии глоток
Мой пес гордится, что свободен,
Держа в зубах свой поводок»
(И. Губерман)
Обижая систему русского просвещения, основанную на технологии массового обучения разных детей, Павел ведет себя, как дитя, стукнувшее себя по пальцам молотком от неумения им пользоваться, и ругающее и винящее молоток, а не его «рукожопого» «мастера». Причем он делает это уже в самом названии своего текста, который называет «элегически»: «грустной историей» о том, «почему любая альтернативная школа, в которой сохранена классно-урочная система ничем не лучше массовой школы». Я не ведаю, что мешает такому далеко не глупому человеку, как Павел Шиварев, понять в принципе простую вещь: виновата не сама по себе «классно-урочная система», а те паршивые учителя, которые ее сегодня исполняют. Тут, как говорится: «не стреляйте в пианиста, он играет, как умеет». В самом деле, Павел, задумайтесь на минутку: если дать скрипку Страдивари неумехе или посадить за стенвеевский рояль олуха с улицы, Вы тоже будете ожидать от такого «исполнителя» музыки? И ругать инструменты? Или, все-таки, менять «артиста», если музыка не нравится?
Павел Шиварев напрасно взялся судить МОДЕЛЬ СИСТЕМЫ РУССКОГО ПРОСВЕЩЕНИЯ. Не ему пока что судить о ФОРМАХ БЫТИЯ ДИДАКТИКИ со всеми ее «уроками», «классами», «программами». Потому, что хреновый он «следователь»: не знает ни состава преступления, ни технологии расследования и сбора улик. Он никудышный и прокурор, не ведающий уголовного кодекса. И судья — никакой, ибо гость в Храме Просвещения. А судят там Жрецы. Он хорош в качестве члена коллегии присяжных. Может быть даже ее председателя. Ибо честен. И бескомпромиссен — в деле защиты своего кровного детства. Но в качестве инквизитора русской педагогики он смешон. Не его это. Пусть лучше и дальше учит своих детишек. Это у него куда лучше получается.