В пору февральского глухозимья в душах человекообразных просыпаются бесы.
1) Украинские «освободители», спасая Донбасс от ужасов «Русского Мира», вдохновенно расстреливают мирные города и поселки из артиллерии всех калибров. Вплоть до тактических ракет и систем реактивного залпового огня.
2) Православно-гебешный «Русский Мир», не жалея языка, изобличает коварство Киева в глазах европейско-американской Орды. А параллельно — из той же артиллерии и ничуть не хуже своих украинских «партнеров» — убивает другое мирное население Донбасса по ту сторону фронта: в Авдеевке, в Красногоровке, в Марьинке. В наказание за то, что «остались» заложниками вооруженных сил Украины в своих домах на «оккупированной» украинским недогосударством территории Донбасса. Донбасс, кстати, был «оккупирован» Украиной еще в 1991 году, причем с согласия Кремля. Правда до сих пор Кремль этого то ли не замечал, то ли не придавал особого значения. Но в марте 2014 года вдруг заметил. И возбудился. И даже грозился защитить живущих там русских. Но потом почему-то передумал. Наверное, потому, что глубоко в подсознании обитателей Кремля сидит унаследованное ими от Советской власти то же отношение к населению Донбасса, какое было у нее ко всем советским гражданам, очутившимся по вине той же власти в фашистской оккупации. Это, конечно же, не декларируется. Но, судя по бескомпромиссности и щедрости артиллерийских расстрелов «оккупированного» Украиной населения Авдеевки, Марьинки, Красногоровки… оно именно таково.
3) И в это же самое время — под фанфары — продолжается триумфальная казнь русской педагогики чиновниками и российского, и украинского государств.
Не удивляйтесь, что я смешиваю в одну «кучу» столь, казалось бы, далекие друг от друга события из совершенно разных областей: международной политики и политики в области просвещения. Невзирая на всю, казалось бы, системную и экзистенциальную разность внешней политики русского государства и одного из сегментов — педагогического — его политики внутренней, происходящие там процессы ярко и точно указывают на природу, на характер и на сущность власти. Потому что отношение нынешней русской власти (а это одинаково — и власть киевская, и кремлевская) к русским детям (которые одинаково «русские» — и во Львове, и в Донецке, и в Москве) на самом деле идентично. И выражается оно словами: «лицемерие», «подлость», «некомпетентность», «безразличие», «коварство» и «утилитаризм». Если это нужно для создания позитивного имиджа власти, формируется пропагандистская картинка про ее «заботу» о детях:
— с заседающими на конференциях опухшими от благосостояния и от «заботы о детях» дядями и тетями, пилящими просвещенческие бюджеты,
— с гуманитарными конвоями,
— с негодующими на камеру военными корреспондентами, брызгающими слюнявым гневом прямо «в кадр» на фоне растерзанных артиллерией детских трупиков…
А в тени «картинки» — по ту сторону экрана, за кадром — к линии фронта с обеих сторон подтягиваются эшелоны с новыми танками, «Градами», «Ураганами». И с «рыцарями света», едущими по зову русской державы — с одной стороны — защищать киевских детей, убивая луганских или — с другой стороны — спасать детей ясиноватских и горловских, расстреливая детей авдеевских и красногоровских.
Понять это — без иллюзий — необходимо людям, озабоченным судьбами русского просвещения. И судьбами своих детей. Потому что по существу в этих, казалось бы, столь далеких друг от друга и, казалось бы, неоднородных областях общественной жизни эта власть творит, по сути, одно и то же. Как, кстати, то же самое она творит и в медицине, и в сельском хозяйстве, и всюду, куда только у нее доходят руки. Поэтому без иллюзий, господа коллеги! Без иллюзий! Или не делайте вид, что вам есть дело до просвещения. И до ваших детей.
Расправа русского чиновника с отечественным просвещением началась не вчера. Казнь началась в 1917 году. Но в ее движении за истекшую сотню лет наблюдались разные этапы. И там были разные палачи. Сперва фанатики коммунистической идеи пустили было «под нож» все, что хоть каким-то боком касалось ненавистного «мира помещиков и капиталистов», олицетворяемого «человеком в очках», с «вымытыми руками и шеей», а, тем более, «в шляпе». Но тотальная резня русской интеллигенции, среди которой учителя и воспитатели были едва ли не самым многочисленным и самым беззащитным слоем, продолжалась сравнительно недолго. Она прекратилась, как только фанатики коммунизма осознали недопустимость уничтожения государственности, как главного инструмента своей власти.
С тех пор, взяв курс на построение государства «диктатуры пролетариата», отношение советской власти к интеллигенции и к учителям переменилось. Их стали привлекать к строительству «советской школы» — основного института пропаганды безальтернативной государственной идеологии. Их стали перевоспитывать. Чтобы с их помощью вырастить новую популяцию педагогов, а, значит, и детей — верных коммунистической идее и ее убежденных пропагандистов. Хотя и резать тоже продолжали. Но только тех очкастиков, кто безвозвратно и безнадежно «застрял» в прошлом. Как, например, Л.С. Выготского, который так и на захотел перевоспитываться. Даже ценой собственной жизни. Вот чудак!
С этих самых пор волею власти на Руси ПЕДАГОГ и УЧИТЕЛЬ, служивший Детству и Семье, стал трансформироваться и вытесняться — замещаться — ЧИНОВНИКОМ, «СОВЕТСКИМ СЛУЖАЩИМ». Служащим государству. Не детям!
Процесс этот — громоздкий и небыстрый. Слишком масштабная конструкция системы просвещения досталась в наследство от «царской» власти. Слишком была пропитана гуманизмом и заботой о детях. Поэтому постепенно в системе просвещения из года в год снижался удельный вес учителей, работающих для детей. И множились послушные исполнители воли начальства, для которых дети — формальный повод получения нищенского жалования. Не более того.
В империи обуржуазившихся бюрократов, выросшей на руинах СССР, система просвещения служит не детям, а государству. Чиновнику, то есть. А, значит, и в дальнейшем победившая олигархическая бюрократия должна наращивать усилия по расчеловечиванию системы просвещения — «болонизацией» и приведением в соответствие со стандартами американско-европейского буржуинства. Того самого, которое доказало способность превращать население своих стран из сообразительных, инициативных и работящих граждан в послушный, тупой, жадный и доверчивый рабочий скот, в платежеспособного потребителя, а, когда «родина прикажет», то и в «пушечное мясо», готовое воевать в интересах корпораций мировых спекулянтов и паразитов. На чиновничьем лексиконе такая реформа школы называется «ПОВЫШЕНИЕМ УПРАВЛЯЕМОСТИ ОБРАЗОВАНИЕМ».
Мой коллега и однодумник Александр Добровольский в своей группе «ОБРАЗОВАНИЕ 2030» поведал о последнем форуме просвещенческой нечисти на «Лысой Горе» (Москва). И дал ему свою оценку. Мне трудно с ней не согласиться.
Итак, в Москве в начале февраля 2017 года прошла международная конференция:
«Результаты международных исследований TIMSS и РISA 2015 года и факторы, влияющие на изменения в системе образования»
где солидные дяди и тети, не переступавшие в своей жизни школьного порога в качестве учителя, обменивались опытом пыток наших детей заморским просвещенческим модерном и рисовали новые горизонты братской могилы русской школы.
Из выступлений на конференции можно узнать о конкретных «успехах» вестернизации отечественного просвещения. И увидеть унылые физиономии главных палачей русской школы.
Ниже приводится компетентное мнение о конференции Александра Добровольского. А также небольшая, но любопытная полемика, которая возникла у нас с ним по этому поводу.
Александр Добровольский.
«Слушаю и всё больше понимаю: тестирование — инструмент управления будущим.
С чего мы ОБЯЗАНЫ считать, что TIMSS и PISA работают на цели развития России, а не в интересах тех, кто нам объявляет санкции???
Но вся конференция исходит из ОДНОЗНАЧНОЙ и неоспоримой (аксиоматически верной!) полезности этих тестов для РФ…
И полностью опущены цели стратегические развития страны.
От слова «вообще».
… Это активное продвижение метрик параметрического управления системой без объявления целей управления.
… Доклад Галины Сергеевны весьма познавателен — видно, как параметрическое управление даёт положительные (с точки зрения создателей метрик/тестов) результаты.
За ней ещё товарищ выступает — рассказывает, как вводится тестирование учителей — по западным методикам. Результаты гарантированы, не сомневаюсь.
Система образования с точки зрения управления у нас отлажена великолепно.
Цели вот неясны… самим участникам».
Никита Мирошниченко.
«Убийство Русской школы продолжается. Выход один: неучастие в преступлении. И создание альтернативной — гражданской системы просвещения: со своими стандартами (целями и задачами), со своими дидактическими технологиями, со своими лицензиями, со своим содержанием образования.
Никаких контактов с прокаженными. Полная дезинфекция Детства и Семьи от растления казенным паразитизмом, чиновной злонамеренностью. Наша держава очутилась в руках людей, представляющих интересы, враждебные гуманизму, народности и просвещению. И нужно быть готовыми активно и принципиально противостоять им. Профессиональная компетентность, воля и вера — в торжество биологически здоровой природы детства, материнства и семьи, Разума и Справедливости одолеют Спекуляцию и Бюрократию, пытающиеся превратить наших детей в холопов чиновной пирамиды.
Александр Добровольский.
Никита, законодательство надо чтить. Не призывайте устраниться от исполнения законов».
Видимо, Александр смущен моим призывом к «активному» и «принципиальному» «противостоянию» бюрократам. Уж не дым ли киевского майдана померещился ему за моими словами? Стараюсь его разубедить в моем «радикализме»:
Никита Мирошниченко.
«Ни в коем случае! Разве я призываю устраниться от исполнения законов? Создание автономной от казенного мракобесия культурной среды не предполагает конфликта и агрессии. Речь идет о создании взрослыми параллельного мира — здоровой информационно-педагогической среды, благоприятствующей развитию института Семьи, который останется главным и единственным источником и инструментом воспитания и обучения. Разве в этом Вы усмотрели нарушение законодательства?»
НАБРОСКИ КОНСПЕКТА ПРОГРАММЫ ГРАЖДАНСКОГО СОПРОТИВЛЕНИЯ
«БОЛОНИЗАЦИИ» РУССКОЙ ШКОЛЫ
В настоящее время государство российское находится в плену бюрократа, который использует его, как инструмент уничтожения ростков гражданского общества. В отличие от рыхлого, тупого, безыдейного, безынициативного и вороватого советского чиновника нынешний российский бюрократ борз, спортивен, энергичен, свиреп, умен, предприимчив, безудержно подл и лжив, корыстолюбив и инициативен. Он прекрасно понимает, что безальтернативная казенная школа — главный инструмент превращения населения страны в покорных, доверчивых, глупых и управляемых холопов. Чертежи такой школы он берет в готовом виде у своих западных «партнеров». И со всей прытью «кризисного менеджера» переделывает то, что осталось от недоперестроенной советской школы, в школу «европейско-американского типа», штампующую духовных уродов: потребительствующих идиотов, покорных исполнителей воли олигархов и всемирных спекулянтов — экзистенциальных проституток, готовых за деньги — любой каприз.
Печальный опыт украинского майданного сопротивления произволу олигархов и бюрократов учит:
1) не имея развитой системы общественных организаций, движений, гражданских инициатив, совершенно автономных от паразитической государственности;
2) не имея системы выросших из такой общественной среды подлинно гражданских политических партий
3) невозможно эффективно противостоять властному произволу и коррупции, содействуя демократическому оздоровлению общественной жизни.
У здоровых общественных сил на Руси остается единственный плацдарм развития и собирания: Семья. Поэтому Материнство и Детство, а значит и педагогика, должны быть надежно защищены от губительного влияния враждебного паразитического государства. Как это сделать — вопрос тактический. И в каждом месте, и в каждое время он будет решаться по-разному — в зависимости от конкретных обстоятельств места и времени. Стратегически же ясно только одно: единственный путь спасения Отечества — не истерические стихийные побоища с полицией на площадях, руководимые провокаторами, а воспитание психически и нравственно здоровых, профессионально компетентных, инициативных, энергичных Граждан, способных, объединившись и организовавшись, в свое время взять эту страну в свои руки, превратив государство в орудие служения обществу и поставив в основу русского государства ИНТЕРЕСЫ МАТЕРИ и РЕБЕНКА вместо интересов вороватых и лживых чиновных прохвостов.
С этой целью необходимо:
1. Создать альтернативную казенной культурно-педагогическую среду в лице т.н. «Семейной» или «Домашней» школы.
Как это делать я рассуждаю здесь:
«Из тупика» (от безумия профанации — к гражданской школе для детей): http://56didactnik15.livejournal.com/19023.html
«Как сыскать хорошего учителя?»: http://56didactnik15.livejournal.com/45908.html
Мнение «постороннего» (от государственного просвещения — к семейному, от казенной школы — к маминой): http://56didactnik15.livejournal.com/69
Как построить систему домашнего просвещения-1 (методические рекомендации): http://56didactnik15.livejournal.com/71.
Как построить систему домашнего просвещения-2 (методические рекомендации): http://56didactnik15.livejournal.com/75
Демифологизация сакральных тайн ГОСТа или по-простому о стандартах образования: http://56didactnik15.livejournal.com/78
Антропоморфное педагогическое изделие «ученик»: общие контуры модели: http://56didactnik15.livejournal.com/81
Структура личности учащегося ребенка: http://56didactnik15.livejournal.com/83.
2. Создать широчайшее общественное движение «За гуманную реформу казенной школы».
Как это делать я рассуждаю здесь:
«С чего начать реформу русского просвещения?»: http://56didactnik15.livejournal.com/21031.html
«Юрьев день русского просвещения»: http://56didactnik15.livejournal.com/45659.html
«Загадки мотивации»: http://56didactnik15.livejournal.com/40666.html
3. Создать общественное движение, которое, возможно, сотворит особую политическую партию «Педагоги и родители за школу для детей» и, возможно, не ее одну.
Как это сделать я не знаю, поскольку политика — за рамками моей профессиональной компетенции. Но сделать это необходимо, поскольку без собственной политической силы любое общественное движение обречено.
Мои суждения нисколько не претендуют на истину в последней инстанции. Это не более, чем постановка вопроса. Но, как минимум, мне бы хотелось таким образом разбудить дремлющую общественную мысль, если только она не умерла вовсе в этой России. И направить ее на поиск решения этих проблем. Потому что судьбы Просвещения, судьбы Педагогики — это составная органическая часть судьбы русского МАТЕРИНСТВА и ДЕТСТВА, игнорирование и пренебрежение которыми губительно для всей русской культуры, носителями которой мы являемся — и в Донбассе, и в Киеве, и в Минске, и в Москве.