1.Мышление — конструирование виртуальных моделей реальности.
2.Продукты образного мышления.
2.1.Мемы.
2.2.Эйдосы.
2.3.Синкреты.
2.4.Комплексы-предпонятия.
2.5.Псевдопонятия.
2.6.Допонятийные формы мышления.
3.Продукты научного логического мышления.
3.1.Понятия.
— Правила определения понятий.
3.2.Категории.
3.3.Идеи.
3.4.Сверх-идеи (фантазмы).
4.Продукты ненаучного мышления.
4.1.Обыденно-практическое (профанное) мышление.
4.2.Художественное (образное) мышление (искусство).
4.3.Иллюзорное \мистическое мышление = вера = религия.
4.4.Идеология.
4.5.Интуиция.
5.Комплиментарность (дополнительность) форм человеческого мышления.
1. Мышление — конструирование виртуальных моделей реальности.
Мир человеческой психики — обиталище виртуальных моделей объективной и субъективной реальности.
ВИРТУАЛЬНЫЕ МОДЕЛИ ОБЪЕКТИВНОЙ РЕАЛЬНОСТИ это продукты апостериорного (после опытного) отражения психикой человека объективной реальности, в которой он живет и которая в виде психических феноменов — продуктов психического отражения — живет в человеке. К таковым относятся не только
1) феномены прямого — непосредственного — отражения, но и
2) отражения обратного — возвратного — опосредованного: так сказать, «отражения отражения». Это когда человек направляет луч рефлексирующего сознания на самую рефлексию: на сам ее процесс и на его продукты.
ВИРТУАЛЬНЫЕ ОБРАЗЫ СУБЪЕКТИВНОЙ РЕАЛЬНОСТИ это продукты априорного (до опытного) отражения психикой человека реальности виртуальной — выдуманной им, воображаемой, ментально сконструированной, иллюзорной, субъективной, которая живет в человеке вне согласования с реальностью объективной.
Огромное число психических проблем (если не все они) проистекают, в конечном итоге, из путаницы и неразберихи, возникающей в сознании человека от карусельного и диффузного взаимодействия образов реальностей — апостериорной объективной и априорной субъективной. Неопытному уму трудно разобраться в такой психической интерференции психических продуктов, когда их модальности всевозможных уровней абстракции — беспорядочно и одновременно — накладываются друг на друга, взаимно проникают разными слоями и в самых разных направлениях этого непредсказуемого, неконтролируемого и вечно подвижного «замеса». Этот «салат» психических феноменов состоит из:
— живых – только вот теперь состоявшихся и свежих – чувственных восприятий,
— их угасших прошлых следов в виде сенсорных образов памяти — простых (мономодальных) и сложных (полимодальных),
— продуктов опережающего, а порой и вовсе отрицающего реальность сугубо субъективного иллюзорного воображения,
— результатов абстрагирующей деятельности логического ума, пребывающего одновременно и непоследовательно на самых разных уровнях анализа и обобщения.
Основными формами отражения объективной и субъективной реальности, главными героями-субъектами-акторами-реагентами этого причудливого психического «варева» являются ПРОДУКТЫ ОБРАЗНОГО И ЛОГИЧЕСКОГО МЫШЛЕНИЯ. С ними нам, уже знакомым с СЕНСОРНОЙ ПОДКЛАДКОЙ МЫШЛЕНИЯ, и предстоит теперь познакомиться.
2. ПРОДУКТЫ ОБРАЗНОГО МЫШЛЕНИЯ.
2.1. МЕМЫ — безымянные (анонимные) следы примитивных моносенсорных (одной модальности) восприятий (ощущений) — моментальных (только вот теперь и только что) и прошедших, но застрявших в памяти, нередко неосознанных — смутных, плохо различимых и улавливаемых разумом ввиду их анонимности.
2.2. ЭЙДОСЫ — комплексы сложных полисенсорных восприятий (разных модальностей), отягощенные произвольной (при участии ВОЛИ) сфокусированной рефлексией, заряженной персональным интересом (который осмысленная потребность) и потому обозначенные ИМЕНАМИ. Имена эйдосов:
— связывают составные элементы комплекса воедино и не позволяют им, рассыпавшись на простые моносенсорные впечатления, слиться-выветриться из памяти;
— описывают внешность — ФОРМУ мыслимого феномена, но не схватывают, не выделяют его сути, еще не отраженной еще не найденными «значением» и «смыслом» (обобществленным коллективным мнением);
— привязывают его (феномен) в нашем воображении и в памяти к некоторым датам индивидуального или коллективного прошлого.
В истории психологии существует еще один близкий к «эйдосу» термин, обозначающий комплекс целостного сенсорного или образного восприятия: «ГЕШТАЛЬТ». В буквальном переводе с немецкого языка «gestalt» — это собственно и есть «целостный образ» или «форма», «структура».
Однако нагруженность слова «гештальт» смыслом «структура» не позволяет оперировать им, наряду с «эйдосом», как его синонимом. Потому что с точки зрения семантики русского языка слово «структура» отражает внутреннее — послеаналитическое — устройство феномена. А, значит, его использование предполагает, что имеется ввиду некий итог аналитического процесса в ходе которого совершен более или менее полный анализ феномена и выявлена его сущность. На самом же деле нам нужен термин, который бы отражал сугубо доаналитический уровень целостного чувственного восприятия.
Поименованные эйдосы из хаотичных и бессистемных сборников \ каталогов мемов превращаются в ФАКТЫ ПРОИЗВОЛЬНОЙ ПАМЯТИ О СОБЫТИЯХ ПРОШЛОГО. Единицы такой памяти имеют некоторое общее ЗНАЧЕНИЕ (= СМЫСЛ), интуитивно присвоенное им членами локального сообщества в результате согласованного эмоционального резонанса, основанного на эмпатии — коллективном переживании следов личного сенсорного опыта и его проекции на образ «другого».
СБОРНИК \ КАТАЛОГ МЕМОВ – это сложный комплекс следов (знаков) аналогичных ощущений разных людей. Он содержит коллективную (профанную, ситуативную и примитивно одностороннюю) качественную оценку типа: «позитив — негатив», «плохо — хорошо», «близко — далеко», «долго — коротко». Такие оценки складируются в архивах коллективной памяти в мемориале «кладбища смыслов». Примеры «мемориала» — поименованные универсальные (общезначимые) «эйдосы», описывающие аналогичные — в воображении разных людей — феномены сенсорно-образного восприятия: «воздух», «туча», «поток», «небо», «огонь», «вода», «земля», «Куликовская битва», «бог», «царь», «столица» … .
Упорядоченные сенсорно-образные архивы – это сложные по сенсорно-эйдетической структуре сюжетные образы сновидений, мифы, эпос, легенды, причудливо и нераздельно соединяющие в себе правду и вымысел, реальные следы сенсорных ощущений и спровоцированные ими феномены воображения, а также ирреальные — сказочные ментальные конструкты, сотканные из следов и осколков вполне объективных и бывалых восприятий и ощущений, типа: «дракон», «ведьма», «кентавр» … . Они несут в себе, в свернутом виде, зачатки будущей и художественной литературы, и научной абстракции, и религии.
Заметим: одно и то же ИМЯ («река», «собака», «тарелка», «дом», «трава» …) может использоваться для выражения и ЭЙДОСА (мемориала), и ПОНЯТИЯ. Все дело в том, каким значением его «нагружает» произвол автора или стихия контекста, и какова его выделенная — обособленная от облака прочих аналогичных феноменов — сущность.
В истории психологии дидактики, которую нередко ошибочно именуют «педагогикой», упомянутые «ЭЙДОСЫ» — в своей высшей фазе эволюции достигающие состояния «ПРЕДПОНЯТИЙ» — существуют под именем особых и разнообразных психических «КОМПЛЕКСОВ» (в терминологии Л.С. Выготского, исследовавшего тайну образования понятий у детей).
Изучая происхождение понятия, Л.С. Выготский нашел психический субстрат, чья преобразованная материя становится после ряда трансформаций понятием: мир ощущений и чувственных образов и следов, которые они оставляют в памяти. Он также сформулировал и описал основные этапы последовательной эволюции сенсорных феноменов в феномены логические:
2.3. «СИНКРЕТЫ» или «КУЧИ»: логически неоформленные и неупорядоченные совокупности образов сенсорных ощущений предметов, объединяемые в субъективном восприятии на основе фактора «единство времени и места восприятия». Это синкретические сцепления впечатлений и иллюзий о предметах, аморфные и неустойчивые, поскольку сами формирующие их впечатления диффузны, расплывчаты и мимолётны. Они поименованы словом и тем самым их неупорядоченное множество — синкретическое сцепление — оформлено в таком обобщении.
«Синкреты» формируются в три этапа:
1) выбор и объединение некоторых образов предметов наугад,
2) выбор образов предметов на основе близкого друг к другу — пространственного — расположения их материальных аналогов,
3) приведение к одному словесному значению всех, ранее объединенных образов предметов и присвоение им имени.
2.4. КОМПЛЕКСЫ-ПРЕДПОНЯТИЯ: группируются на основе сенсорно данного — субъективного восприятия признаков предметов. Эти признаки случайно оказались в зоне актуального внимания ребенка и обозначаются в совокупности общим именем, отражающим некоторое субъективно выделенное и схваченное свойство, общее всем обобщаемым признакам:
полимодальный образ сенсорного восприятия + имя.
К комплексам-предпонятиям относятся:
— АССОЦИАЦИИ ОБРАЗОВ, связанных между собой любой случайной — субъективно и ситуативно мотивированной связью, ставшей основанием обобщения (отнесения к одному классу): одни предметы обобщаются на основании тождества цвета, другие – на основании тождества формы, третьи – размера, четвёртые – на основании ещё какого-либо отличительного признака, «бросающегося в глаза» ребёнку.
— КОЛЛЕКЦИИ ОБРАЗОВ, взаимно дополненных и объединенных (на основе субъективно значимого или субъективно выделенного функционального признака) образов предметов. Например: синие треугольники, синие трапеции, синие квадраты, синие окружности…
— ЦЕПЬ ОБРАЗОВ, отражающих переход в мысленном объединении образов от одного признака к другому, так что одни группы образов предметов объединяются на основе одних признаков, а другие группы – на основе совершенно иных признаков. При этом все они входят в одну и ту же «цепь», отдельные звенья которой объединены каждое одним единственным тождественным свойством, но в масштабах «цепи» эти свойства различны для каждого «звена» = последовательная смена основания группировки.
— ДИФФУЗНЫЕ КОМПЛЕКСЫ, группирующие образы предметов на основе смутного впечатления некоторой общности между ними. Например, к заданному образцу – жёлтому треугольнику – ребёнок подбирает не только треугольники, но и трапеции, так как они похожи на треугольники с отрезанной вершиной. А к трапециям могут примыкать квадраты как угловатые фигуры в отличие от закруглённых.
2.5. ПСЕВДОПОНЯТИЕ: выделение и абстрагирование аналогичных и тождественных сенсорных и эйдетических элементов восприятия по одному общему объективному, но несущественному признаку (внешне – понятие, внутренне – комплекс) и интеграция их под знаком одного имени, объединяющего группу предметов.
С логической точки зрения, по механизму образования, это понятие. С точки зрения диалектической несущественный признак не может быть основанием для обобщения. Псевдопонятием может быть слово, используемое ребёнком в высказываниях в результате копирования речи взрослых. Внешне создаётся впечатление корректного понятийного феномена. На самом деле это лишь «зеркальное» воспроизведение речевых конструкций взрослых, не опирающееся на знание подлинных оснований обобщения данного класса предметов.
Синкретическое мышление, мышление в комплексах предпонятий и мышление псевдопонятиями типичны для детей раннего, дошкольного и младшего школьного возраста.
К мышлению в настоящих — научных понятиях ребенок приходит только в подростковом возрасте под влиянием обучения теоретическим основам разных наук.
2.6. ДОПОНЯТИЙНЫЕ ФОРМЫ МЫШЛЕНИЯ имеют своим субстратом сенсорный образ, находящийся на той или иной стадии начальной логической аналитической обработки в рациональных мозговых структурах. Синонимами таких форм мышления являются «общие представления», «наглядные образы», «эйдосы» … По сути, все они подразумевают целостный единый образ какого-то явления или предмета, в котором наглядно — сенсорно ощутимо — даны в слитой, нерасчленённой форме признаки предмета или явления в их спонтанной данности, собранности и монолитности. Эти признаки ещё не выделены или не до конца выделены аналитическим умом адекватно их существенной в некотором отношении функции или свойству и не взяты отвлечённо друг от друга.
ПОНЯТИЕ же предполагает расчленение признаков, раздельное осмысление их в определённой связи и согласно некоторым актуальным в данной ситуации функциям или свойствам.
Взгляды Л.С. Выготского на мышление.
Мышление несводимо к речи. Оно связано с абстрагирующей – отвлекающей от несущественного и обобщающей работой ума. Генетические (физиологические и психические) корни у мышления и речи разные.
Мышление проявляется в речи. В отношении друг друга они — содержание («мышление») и форма («речь»). Анонимные по своей первичной (сенсорной) психической природе продукты сенсорного восприятия схватываются-улавливаются волевым выбором рефлексирующего сознания из всего «облака» ассоциативного сенсорного фона, мотивированные доминирующей в данный момент потребностью, осмысленной как интерес.
Л.С. Выготский изучает мышление и речь в их единстве:
1) исследуя разные формы речи — эгоцентрическую, внутреннюю, внешнюю;
2) ставя в центр слово и его значение, которое «… в равной степени … и … явление речевое по … природе, и … явление, относящееся к области мышления».
Хотя мышление в комплексах по существу резко отличается от мышления в понятиях, тем не менее, качественный момент перехода комплексной (образной) стадии в понятийную — размыт и не определен ни теоретически, ни практически. Переход от комплексного мышления к мышлению в понятиях совершается для ребенка незаметно, потому что его псевдопонятия «совпадают» с понятиями взрослых. «Совпадают» в том смысле, что ребенок не замечает их разницы. Хотя … понятия взрослых имеют другое строение, подчиняются другой логике и представляют собой систему.
Тем не менее, момент и место такого перехода легко различить. Оно там, где «СЛОВО» из «ИМЕНИ» (названия сенсорного образа) превращается в «ЗНАК», указывающий и выделяющий общее существенное свойство или функцию целой группы явлений («обобщение» = «отвлечение» = «абстракция»).
Приведенная выше психическая эволюция от сенсорики — к логике отражена и в онтогенезе понятий, и в переходе от непосредственно чувственного (эйдетического) восприятия реальности к восприятию интеллектуальному — опосредованному знаками — разными ипостасями «слова»: именами, понятиями, категориями, идеями и сверхидеями.
Мышление сводится к дешифровке значения слов, к нахождению и анализу сенсорного содержания «логоса»: абстракций и обобщений.
— Для того чтобы «открыть» речь, надо мыслить».
— «…лишь на … относительно высокой стадии развития мышления и речи становится возможным «величайшее открытие в жизни ребенка» — наличие у каждой вещи своего имени.
— «Всякое … обобщение, всякое образование понятия есть самый специфический, самый подлинный, самый несомненный акт мысли. Следовательно, мы вправе рассматривать значение слова как феномен мышления».
Считая «комплексы» продуктами особого («сенсорного», «эйдетического») мышления, Выготский тонко замечает, что «комплексы» куда больше напоминают сновидения, произведения искусства, оформленные образами, чем чисто логическое мышление. Отсюда догадка о двух типах мышления:
— образном мышлении («… формы человеческого мышления, проявляющиеся в сновидении … — древний примитивный механизм комплексного мышления, наглядного слияния и передвижения образов») и
— логическом мышлении.
Комплекс — это не понятие, а скорее «картина», «умственный рисунок понятия», «маленькое повествование о нем», «художественное произведение » (= эйдос).
Исследуя эволюцию форм детской речи: эгоцентрическая — внутренняя — внешняя, совершающуюся в процессе общения со взрослыми, Выготский демонстрирует трансформацию внешнего чисто физиологического речевого действия (исторжения звука, нагруженного эмоциями) в постепенно нагружаемый значением и смыслом акт мышления: «речь ребенка развивается не свободно, не спонтанно, а под давлением организованной речи и значений взрослых» в процессе коммуникации с которыми «псевдопонятия сближаются с понятиями».
Продукты дологического — образного мышления в форме т.н. «комплексов»:
1) отражают несущественные связи мыслимых феноменов,
2) аналитически несовершенны в части абстрагирования и отвлечения от несущественных деталей.
3) Здесь восприятие целого — сенсорный образ некоторой информации — доминирует над восприятием ее обособленной существенной части: значения. А, значит, тем самым, некоторые важные свойства мыслимого феномена могут быть скрыты от мыслящего субъекта — недоступны пониманию.
Пришла пора разобраться с особенностями понятийного мышления — в отличие от допонятийного эйдетического.
3. ПРОДУКТЫ НАУЧНОГО ЛОГИЧЕСКОГО МЫШЛЕНИЯ.
До сих пор для обозначения самых разных по уровню отвлеченности (абстракции) от «чисто» сенсорных и эйдетических феноменов использовались — хаотично и нередко в качестве синонимов, случайно и бессистемно — термины: «ПОНЯТИЕ», «КАТЕГОРИЯ», «ИДЕЯ», «СВЕРХ ИДЕЯ».
Слово «ТЕРМИН» (от лат. terminus — предел, граница) — именует некоторое понятие из некоторой области науки, техники, искусства. Это номинативная лексическая единица (слово или словосочетание), принимаемая для точного обозначения сформированных образов понятий конкретным именем.
Термины это элементы лексики обособленной информационной системы (науки, технологии) ограничивающие содержание и смысл используемых там понятий. В отличие от слов обыденной профанной лексики, которые зачастую многозначны и несут эмоциональную окраску, термины — однозначны и лишены экспрессии. Они не связаны с контекстом. В пределах данной системы понятий термин в идеале должен быть однозначным, систематичным, стилистически нейтральным (например, «фонема», «синус», «прибавочная стоимость»).
Термины и не-термины (слова обыденного профанного языка) могут переходить друг в друга.
Термины подчиняются словообразовательным, грамматическим и фонетическим правилам языка и создаются путём терминологизации слов обыденного профанного языка, заимствования или калькирования иноязычных терминов. В некоторых случаях при использовании одного и того же слова в терминологии различных предметных областей возникает омонимия. Например, заимствованное из латыни слово «лигатура» означает:
— в металлургии — «сплавы для легирования»,
— в хирургии — «нить, используемая при перевязке кровеносных сосудов»,
— в теории музыки — графема, в которой несколько простых нотных знаков разной высоты записывались слитно, как единый знак.
Современная научная мысль стремится к семантической унификации систем терминов одной и той же науки в разных языках (однозначное соответствие терминов) и к использованию в терминологии интернационализмов.
В дидактике (технология обучения) для отображения разных уровней и степеней абстракции, как меры отвлеченности от сенсорно данного или эйдетического прототипа, мы упорядочиваем употребление этих терминов, давая каждому из них свое особое определение, фиксирующее главную с точки зрения обучения (овладения информацией) функцию. И выстраивая их (термины) в вертикальной последовательности — взаимосвязано — в логике порождения одних другими, в зависимости от их «логического веса» и выражаемой степени абстракции (отвлеченности) от сенсорных прототипов.
3.1. ПОНЯТИЯ:
1) форма мышления (идеального отражения реальности),
2) форма виртуальной реальности,
3) форма выражения (представленности) информации о существенных свойствах феномена действительности (явления или предмета):
(a) общих некоторому множеству (явлений или предметов),
(b) отвлеченных (абстрагированных) от данных в сенсорном опыте, но несущественных в конкретном случае свойств обособленного в нашем восприятии феномена,
(c) выделенных вниманием: находящимся в его фокусе и изолированных от информации о прочих его свойствах, данных в сенсорном опыте.
Содержание понятие:
— противостоит сенсорной конкретности восприятия и слову, как знаку понятия,
— являясь, собственно, образом сенсорной конкретности восприятия, упакованным в оболочку слова.
Термин «понятие» используется в двух смыслах:
— в широком смысле, где его содержание включает все существующие уровни абстракции: «понятие»-«категория»-«идея»-«сверх идея» и потому — в этом смысле — слово «понятие» выступает в качестве их синонима;
— в узком смысле, где его содержание включает исключительно 1-й уровень абстракции. Именно с «узким» смыслом «понятия» в дальнейшем — здесь — мы и будем иметь дело.
Понятия обозначаются именами, выражающими 1-й — самый низкий — уровень абстракции, обобщающей непосредственный сенсорный опыт, выраженный эйдосами — образами сложных ощущений и апостериорного (после опытного) воображения. На уровне целостного образа чувственный опыт схвачен и удержан в памяти ИМЕНЕМ: в качестве комплексного образа восприятия (вспоминаем фрагмент предыдущего текста о «предпонятиях» Выготского). Обобщая понятием автономный законченный эйдос (образ) комплекса сенсорных ощущений, мы обнаруживаем, как фиксируется в нем некоторое выявленное актуальное значение или СУЩНОСТЬ: способность быть полезным = удовлетворять некоторую потребность.
Понятия выражают согласованные в человеческом обществе (конвенциональные = договорные) СМЫСЛЫ (с-мыслы = со-мыслы = совместные мысли = мысли\идеи, которые мы мыслим совместно). Это совместные\коллективные мысли о СУТИ = ЗНАЧЕНИИ некоторых эйдосов («мемориалов» = «памятников» = совокупности «мемов» = феноменов памяти). Они обозначают, что для всех нас этот конкретный комплекс ощущений, запечатленный памятью, одинаков функционально: то есть, значит одно и то же и имеет одинаковую ценность. Поэтому, общаясь друг с другом, мы, используя такие «понятия», можем понять друг друга и договориться. Так, например, понятие «длина» для всех людей на планете, какими бы национальными или этническими языками оно ни было бы выражено, означает одно и то же — ощущение некоторой протяженности в пространстве = степени удаленности-приближенности от некоторой точки отсчета. Так же, как понятие «собака», невзирая на все разнообразие собачьих пород, а, значит, и исходных конкретных сенсорных образов, отражающих разницу размеров, характеров, шерстистости, формы ушей и хвоста животных, означает для всех людей комплекс ощущений, формирующий в итоге обобщенный образ одного и того же конкретного существа, ассоциирующийся в нашей памяти с теми или иными функциями.
Понятия различаются между собой СОДЕРЖАНИЕМ и ОБЪЕМОМ.
СОДЕРЖАНИЕ понятия: совокупность существенных признаков класса предметов, «обнимаемая» этим понятием. Например, содержание понятия «дерево»: растение с длинным твердым и прочным стволом (в отличие от стебля), объемной сложной корневой системой, ветвистой кроной, богатой листвой…
ОБЪЕМ понятия: совокупность предметов (или классов предметов), «обнимаемая» этим понятием. Например, объём понятия «дерево»: множество всех деревьев — сосны, дубы, ели, пихты, кипарисы, яблони, сливы … .
Между содержанием и объёмом понятия существует обратная зависимость: чем больше содержание понятия, тем меньше его объём. Иными словами, чем больше признаков входит в понятие, тем меньше предметов это понятие охватывает (и наоборот). Например, понятие «лиственное дерево» больше по содержанию, то есть содержит больше признаков, чем понятие «дерево», соответственно объём первого понятия оказывается у́же, чем объём второго, поскольку лиственные деревья — это часть (подкласс) всех деревьев.
ПОНЯТИЕ более всего приближено к непосредственному сенсорному опыту, что делает его наиболее доступным пониманию ребенка, а, следовательно, требует для его дидактического освоения (постижения) менее всего учебного времени.
В школьных дидактических практиках, в отличие от вузовских, ученикам предлагают для усвоения уже готовые понятия, не посвящая их при этом в таинства «кухни», где понятия формируются, выплавляются, куются и шлифуются.
Вопрос: нужно ли раскрывать школьникам секреты понятийной «кухни» (?) — риторический. Все зависит от конкретного педагога. Если технологическая компетентность позволит ему совершить этот «подвиг», пусть дерзает. В принципе ничего сложного — недоступного объективно (зрелость нейроструктур) для ума подростков 11-12 лет и старше — здесь нет. Им будет, чем все это понять. Так уж Природа распорядилась. Хотя сегодня — для статистического большинства учителей — научить детей разбираться в том, как (?) и по каким правилам (?) обыкновенное слово, взятое из обиходного профанного языка, превращается в понятие — подвиг гераклический.
Хотя на самом деле всего-то и нужно объяснить детишкам:
1. Что это такое за «зверь»: «ОПРЕДЕЛЕНИЕ» понятия или «ДЕФИНИЦИЯ» термина?
Определе́ние, дефини́ция (лат. definitio — предел, граница) — логическая процедура сообщения строго фиксированного смысла терминам языка. Термин, над которым проводится операция дефиниции, называется дефидентом.
2. Какими разными бывают определения понятий и терминов?
А бывают они – ДОЛОГИЧЕСКИМИ и ЛОГИЧЕСКИМИ.
ДОЛОГИЧЕСКИЕ ОПРЕДЕЛЕНИЯ.
Остенсивное определение (=«указательное» от лат. ostentus, выставление напоказ): определение предмета путём непосредственного показа. Например, в зоопарке можно определить зебру, показав на неё и сообщив: «это — зебра». Остенсивное определение не может быть чисто словесным. В качестве определения здесь выступает обстановка (в случае «зебры», вид вольера с зеброй в зоопарке), в которой слово было произнесено.
Возможности остенсивного определения ограничены:
— метод определения не позволяет отделить особенности конкретного экземпляра и особенности определяемого класса предметов;
— метод пригоден лишь для описания простейших предметов, преимущественно вещей: легко определить знак «плюс», труднее — понятие «формула», и невозможно — понятие «математика».
Только через остенсивное определение можно связать слова с материальным миром. Иначе язык — набор звуков, лишенный объективного, предметного содержания.
Oстенсивные определения используются не только в обыденной жизни, но и в преподавании и науке. Примеры таких определений — рисунки в словаре и учебные кинофильмы.
ЛОГИЧЕСКИЕ ОПРЕДЕЛЕНИЯ.
Содержательное (интенсиональное) определение: через совокупность мыслимых признаков обозначаемого понятием феномена:
1) описание существенных свойств и характеристик феномена, выделяющих определяемое в сравнении с другими феноменами;
2) пояснение смысла термина указанием функции определяемого феномена, обособляющей его среди прочих феноменов;
3) указание ближайшего понятия и отличительных признаков по сравнению с другими определениями других понятий.
Например, в содержание (интенсионал) понятия «Сократ» входят все свойства, которыми обладает Сократ: человек, мужчина, грек, философ…
Интенсионал противопоставляется экстенсионалу — множеству объектов, способных именоваться данной языковой единицей.
Контекстуальное определение: всякий отрывок текста (контекст), в котором встречается интересующее понятие, является неявным определением последнего. Контекст ставит понятие в связь с другими понятиями и тем самым косвенно раскрывает его содержание. Встретив в тексте на иностранном языке одно-два неизвестных слова, мы, понимая текст в целом, можем составить примерное представление и о значениях неизвестных слов.
Аксиоматическое определение: определение термина через множество аксиом (постулатов), в которые он входит и которые последовательно ограничивают область его возможных истолкований.
Например, можно дать прямое определение понятия «равенство». Но можно привести систему истинных утверждений, включающих это понятие и неявно задающих его значение:
— «Каждый объект равен самому себе»;
— «В случае любых объектов, если первый равен второму, то второй равен первому»;
— «Для всех объектов верно, что если первый равен второму, а второй третьему, то первый равен третьему».
Аксиоматическое определение — частный случай определения контекстуального. Совокупность аксиом теории является одновременно и ее свернутой формулировкой, и тем контекстом, который неявно определяет все входящие в аксиомы понятия. Чтобы узнать, к примеру, что значат слова «масса», «сила», «ускорение» …, можно обратиться к аксиомам классической механики Ньютона:
— «Сила равна массе, умноженной на ускорение»,
— «Сила действия равна силе противодействия»…
— эти положения, указывая связи понятия «сила» с другими понятиями механики, раскрывают его сущность.
Принципиальное отличие аксиоматического определения от иных контекстуальных определений: аксиоматический контекст строго ограничен и фиксирован. Он содержит все, что необходимо для понимания входящих в него понятий, но ограничен по размеру и по составу.
Аксиоматическое определение — одна из высших форм научного определения. Не всякая теория способна определить свои исходные термины аксиоматически, для этого требуется относительно высокий уровень развития знаний об исследуемой области. Изучаемые объекты и их отношения должны быть также сравнительно просты.
Реальные и номинальные определения — определяют сам предмет или имя, его обозначающее.
Реальное определение: раскрывает существенные признаки самого предмета: «бесхозное имущество — имущество, не имеющее собственника или собственник которого неизвестен».
Номинальное определение — взамен описания какого-либо предмета
— вводит новый термин (имя) и объясняет его значение (кредитор — термин, обозначающий физическое или юридическое лицо, перед которым данная организация имеет задолженность, отраженную в ее балансе),
— либо объясняет происхождение термина (термин «философия» происходит от греческих слов «филио» — люблю и «софия» — мудрость, что означает любовь к мудрости).
Реальные и номинальные определения различаются по цели:
— реальные определения отвечают на вопрос, что представляет собой тот или иной предмет (?),
— номинальные — что обозначает то или иное слово или выражение?
Реальные и номинальные определения взаимопревращаемы. При этом содержательная информация в каждом определении не меняется:
— реальное определение: «Правопорядок — это состояние упорядоченности общественных отношений, выражающее реальное осуществление требований законности» и
— номинальное определение: «Правопорядком называется состояние упорядоченности общественных отношений, выражающее реальное осуществление требований законности».
Явное определение: указывает признаки, присущие определяемому предмету через ближайший род и видовое отличие («барометр — это прибор для измерения атмосферного давления») При определении феномена указывают на ближайшее родовое понятие («прибор»), в объеме которого мыслится определяемый предмет, и называют его отличительный признак («измерение атмосферного давления»).
Неявное определение: используется для единичных понятий — выявляет связи, в которых находится определяемый предмет с другим предметами — на место дефиниции подставляется контекст (описания, характеристики, сравнения), показ или набор аксиом.
Генетическое определение: указывается способ, которым образуется только данный предмет и никакой другой («кислоты — вещества, образующиеся из кислотных остатков и атомов водорода»).
Индуктивное (рекурсивное) определение: из некоторых исходных объектов теории с помощью некоторых операций строятся новые объекты теории. Применяется в математике, логике …
Пример: индуктивное определение понятия «натуральное число»:
1) 0 является натуральным числом;
2) если п — натуральное число, то п\’ -натуральное число;
3) никаких натуральных чисел, кроме тех, которые получаются согласно применению пунктов (1) и (2), нет.
Или определение понятия «четное число»:
1) 0 — четное число;
2) если п — четное число, то п + 2 — четное число;
3) никаких (натуральных) чисел, кроме тех, которые порождены применением пунктов (1) и (2), нет.
По каким правилам совершаются определения, обобщения и ограничения понятий?
ПРАВИЛА ДЕФИНИЦИИ:
1) Соразмерность дефидента и дефиниции: объем определяемого понятия должен быть равен объему определяющего, т. е. они должны быть равнообъемными.
Пример: «Дебют – это первое выступление артиста перед публикой».
При нарушении этого правила возможны два рода ошибок.
Если определяющее понятие имеет более широкий объем, чем определяемое — ошибка слишком широкого определения. Например: «Дебют – это выступление артиста перед публикой».
Если определяющее понятие по своему объему уже, чем определяемое — ошибка слишком узкого определения. Например: «Дебют – это первое выступление артиста перед публикой большого города».
2) Определение не должно содержать порочного «круга»: дефиниция определяется через дефидент, а дефидент — через дефиницию.
Ошибка: «Халатность — это когда человек халатно относится к своим обязанностям»
3) Чёткость и ясность: определение не должно быть двусмысленным, использовать метафоры и сравнения. Оно должно указывать на известные признаки, не нуждающиеся в определении и не содержащие двусмысленности. Если же понятие определяется через другое понятие, признаки которого неизвестны и которое само нуждается в определении, то это ведет к ошибке определения неизвестного через неизвестное.
Например: «Индетерминизм – это философская концепция, противоположная детерминизму».
Прежде, чем определить понятие «индетерминизм», нужно дать определение понятию «детерминизм».
Правило ясности предостерегает от подмены определения метафорами, сравнениями и т. д., которые хотя и помогают составить представление о предмете, но не раскрывают его существенных признаков.
Ошибка: «Лев — царь зверей».
4) Родовой признак указывает на ближайшее широкое понятие, не перескакивая через него.
5) Видовое различие — признак или группа признаков, присущих лишь данному понятию и отсутствующих у других понятий этого рода.
6) Определение не должно быть отрицательным: указывать на признаки, которые не принадлежат предмету, но не указывать на признаки, принадлежащие предмету.
Например: «Кит – не рыба». «Сравнение – не доказательство».
ПРАВИЛА ОБОБЩЕНИЯ ПОНЯТИЙ:
Обобщение понятия — логическая операция, которая в результате исключения видового признака дает понятие более широкого объема, но менее конкретного содержания. В процессе обобщения происходит мысленный переход — смещение фокуса внимания — от частного к общему, на более высокую ступень абстракции, когда мысль, концентрируясь на более общих свойствах феномена, типичных не только данной феноменальной единице, но целому классу ее аналогов, временно и условно «забывает» те ее характерные индивидуальные признаки, которые отличают ее от прочих классовых «родственников», делая неповторимой и своеобразной.
Результат обобщения — гипероним.
ПРАВИЛА ОГРАНИЧЕНИЯ ПОНЯТИЙ:
Ограничение понятия — логическая операция, добавляющая к содержанию понятия новый признак, сужающий его объём. При этом исходное понятие будет родовым, а в результате его ограничения получается видовое понятие.
Предел операции ограничения понятия — единичное понятие, объём которого — единственный предмет.
Результат ограничения — гипоним.
Помимо «ОПРЕДЕЛЕНИЯ» содержания понятия существуют иные формы и способы его толкования, отличающиеся своей полнотой, но не раскрывающие полностью его сути:
1) Описание — перечисление отличительных внешних признаков, способствующих выделению среди остальных, без разделения на существенные и несущественные признаки.
2) Характеристика — перечисление самых важных признаков.
3) Сравнение — констатация факта совпадения или несовпадения признаков объектов.
4) Демонстрация — ознакомление с понятием выяснением его рода или класса.
Объяснив всю эту логическую «алгебру», пренепременно с богатым использованием разнообразных примеров, взятых из самых разных и уже известных учащимся областей знания, следует включать всю эту «теорию» в активное употребление, доводя до оперативных — технологических навыков привычного собственного определения понятий. Переходя из области теории на уровень практического использования (в виде личных навыков участия в определении понятий в школьных учебных курсах) учащийся совершенствует логическую культуру мышления.
3.2. КАТЕГОРИИ.
«КАТЕГОРИЯ» — обозначается именами, выражающими 2-й уровень абстракции, обобщающей информацию, выраженную понятиями и потому органично включающая в свернутом виде и все логические конструкты 1-го уровня, и всю конкретную сенсорику, наполняющую обобщаемые понятия и восстающую из памяти по их зову.
Например, категория «пространство» обобщает, включая в себя понятия предшествующего уровня абстракции: «длина», «высота», «ширина», «глубина», «мера», «измерение».
Категория «время», неразличимо и бессознательно включая в себя в снятом виде понятие «длина», обобщает следы образов дискретных циклов существования разных размеров протяженности бытия («сутки», «неделя», «месяц», «сезон», «год», «век», «эпоха» …) — этих состояний человеческого воображения и опыта.
КАТЕГОРИЯ — следствие обобщения понятий. Она более удалена от непосредственного сенсорного опыта ребенка и, следовательно, менее доступна его пониманию. А, значит, требует для ее дидактического освоения, куда большего по объему учебного времени для совершения продолжительного ментального путешествия с уровня «категории» — через «понятия» (которых может быть несколько и которые не все могут быть известны ребенку, а потому требовать дополнительного резерва времени для их освоения) — в дебри непосредственного сенсорного опыта, который у разных детей не одинаков.
ЭКСКУРСИЯ В ИСТОРИЮ ТЕРМИНА «КАТЕГОРИЯ».
КАТЕГОРИЯ (от др.-греч. κατηγορία — «высказывание, признак») — термин, обозначающий предельно общее понятие, выражающее существенные глубочайшие свойства феноменов действительности и особенности их отношений. Категории определяют и выражают наиболее фундаментальные и широкие классы сущностей.
Термин впервые введен Аристотелем и подразумевает наиболее общие понятия, определяющие субъект = предмет суждения, его «сущность», «количество», «качество», «отношение», «пространство», «время», «состояние», «действие», «обладание», «претерпевание».
Пифагорейцы добавили к этому списку: «конечное» — «бесконечное», «парное» — «непарное», «единство» — «множество», «свет» — «тень», «благо» — «зло», «квадрат» и иные фигуры.
Стоики признавали категориями лишь: «субстанцию», «качество», «количество», «модальность», «отношение».
В средние века «категории» стали называть еще и «универсалиями».
Категории Канта это априорные формы рассудка («время» и «пространство»), упорядочивающие хаотический мир ощущений. Они не существуют в реальном мире, а являются формами восприятия, организующими хаос ощущений. Они существуют вне опыта и присущи чувственному восприятию как таковому: наличие восприятия само по себе предполагает существование в нем механизмов упорядочивания ощущений в пространственном и временном измерениях. Категории рассудка позволяют познавать связи феноменов и превращать хаос в порядок и понимать закономерно движущийся мир. Кант выделяет следующие категории рассудка:
Категории количества: единство, множество, цельность.
Категории качества: реальность, отрицание, ограничение, отношения, присущность и самостоятельное существование, причинность и зависимость (причина и действие), общение (взаимодействие)
Категории модальности: возможность и невозможность, существование и несуществование, необходимость и случайность.
Гегель под «категориями» разумеет то же, что и Кант. Он выводит свои категории из самой абстрактной и бедной по содержанию — «бытие», за которой логически следуют: «качество» — «количество» — «мера» — «сущность» — «явление» — «действительность» — «субъект» — «объект» — «идея».
Сегодня термин «категория» подразумевает любое понятие, которое является «предельно общим» или близким к нему и обладающим большой мощностью (объёмом). Как правило, оно не поддается определению в рамках одной теории, а часто и в целом научном направлении, дисциплине. Это междисциплинарные — универсальные — инструменты научного познания.
Категории используются в ситуациях систематизации знания, как метаязыковые образования и имена рубрик, а также для «высокого» обобщения информации, где они играют роль обозначений для классов понятий. Они выступают и как особые когнитивные единицы, обеспечивающие перенос информации в междисциплинарных исследованиях и связь конкретного узкоспециализированного «знания» с его предельным обобщением философией.
3.3. ИДЕИ.
ИДЕЯ — обобщенный, свернутый, лаконичный, схематичный прообраз (модель) какого-либо феномена (действия, предмета, явления, принципа), выпукло обозначающий его основные и существенные признаки и концентрирующий в себе снятые (в философском смысле) предшествующие стадии обобщения информации.
Обладает значением, распространенным за пределами однородного научного знания (математика, физика, химия, биология…),
Выражает универсальную сущность, истинную не только в рамках одной науки или смежных родственных областей знания (идея «собственности» свойственна всем гуманитарным наукам; идея «ритма» одинаково употребима в естественных и точных науках), а в широких пределах всей информации — выше — над ее узкоспециальными уделами и анклавами;
Обозначается именами, выражающими 3-й уровень абстракции:
— обобщающей информацию, выраженную и понятиями, и категориями,
— находящимися между собой нередко в противоречивых порождающих отношениях и потому
— содержащими в свернутом виде не только все логические конструкты 1-го и 2-го уровней обобщения, но и
— все противоречия между ними и — еще более удаленно —
— всю конкретную сенсорику, наполняющую где-то там — в глубинных слоях памяти — и обобщаемые понятия, и категории, и все с большим трудом — исключительно по произвольному усилию — восстающую из памяти через слои упорядочивающей абстракции, сковывающей живое воображение.
Например, идея «скорости».
Она, как идея (!) не имеет собственной непосредственно сенсорной «подкладки» и представленности в ощущениях. В отличие от формирующих ее понятий «пространства» и «времени», обильно нагруженных сенсорикой, чьи диалектические отношения она, как идея, выражает.
И, вместе с тем, имя «скорость», обозначая эйдос (в ипостаси эйдоса), обладает собственной сенсорной «подкладкой» в виде ощущения быстрого движения и связанного с ним ощущения смещения в пространстве объектов окружающей среды относительно источника восприятия, а также ощущения головокружения при перемещении в пространстве на большой скорости… и еще иных ощущений.
Так на каждом новом уровне (этаже, слое) абстрагирующего — отвлеченного от сенсорики — мышления сенсорная основа изначальных живых восприятий, запечатленная в следах чувственной и эйдетической памяти, все больше сдвигается в нашем сознании абстрагирующим умом вглубь — во тьму неосознаваемых, забытых, неразличимых, угасших и угасающих впечатлений. Вызвать их оттуда способно либо новое яркое по своим ощущениям событие — «флеш» (вспышка), порождающее ассоциацию по аналогии, посылающую во тьму памяти резонирующую пробуждающую волну или импульс, вынуждающую аналог переместиться из мрака долговременного забытья в светлое поле актуальной оперативной памяти.
Другим «будильником» апостериорного сенсорного опыта является логика, по правилам которой наш разум следует вспять: от идеи — к составляющим ее категориям, от категорий — к образующим их понятиям, от понятий — к чистым эйдосам, свободным от пытки абстракцией.
ИДЕЯ — следствие обобщения категорий, в формуле которых могут участвовать в качестве самостоятельных участников и понятия, и категории. Она еще более удалена от непосредственного сенсорного опыта ребенка: их разделяют «понятия» и «категории». И потому «идея» еще менее доступна пониманию. А, следовательно, требует для ее дидактического освоения (постижения) еще большего по объему учебного времени, необходимого для продолжительного ментального путешествия через «категории» — через «понятия» — к сенсорному опыту.
В науке и искусстве идеей нередко называется главная мысль произведения или общий принцип теории или изобретения, вообще замысел или наиболее существенная часть замысла.
В истории духовной культуры термин «ИДЕЯ» возник еще в античной древности. И с тех пор неоднократно менял содержание.
ЭКСКУРСИЯ В ИСТОРИЮ ТЕРМИНА «ИДЕЯ»
В древнегреческой философии ИДЕЯ — умопостигаемая и неизменная структура, лежащая в основании всех вещей. Демокрит называл «идеями» атомы — неделимые формы универсального первоначала, неизменные, но творящие изменчивые вещи.
Для Платона ИДЕЯ, как умопостигаемая вечная сущность вещей, антагонистична ЭЙДОСУ — форме чувственного и изменчивого (преходящего) начала вещей. Идеи бестелесны, находятся вне конкретных вещей и явлений и составляют особый — трансцендентный мир истинного бытия (царство идей), который и есть подлинная реальность,. Идея — сущность не отдельной вещи, но вида вещей. Вещи, данные нашему восприятию в ощущениях, существуют благодаря идеям, которые — их идеальные образцы и прототипы.
У Аристотеля термин «ИДЕЯ» меняет смысл: теперь это у него «форма» или (в логике) «вид».
В средневековой философии и христианском богословии «ИДЕИ» — прообразы вещей в божественном уме. Бог творит вещи согласно таким идеальным формам, как замыслам.
В новоевропейской философии XVII—XVIII веков ИДЕЯ — достояние человеческой души, средство и форма человеческого познания действительности: общие отвлеченные понятия и простые представления. Эмпирики находили в идеях обобщения ощущений и восприятий. А рационалисты считали идеи врождёнными формами, изначально присущими субъекту и не сводимыми к опыту.
В немецком классическом идеализме «ИДЕЯ» уже своеобразное понятие.
Кант: ИДЕЯ — априорное понятие чистого разума, которому не соответствуют никакие явления чувственного опыта. Это функция самого разума: завершать высшим единством всякое рассудочное познание. Это идеал, к которому разум должен стремиться, но которого он никогда не сможет достичь. «Идеей» является «свобода». Именно в силу идеи свободы в практической сфере автономия всеобщего разумного субъекта противопоставляется его детерминированности природными и социальными причинами.
Фихте: ИДЕИ — это имманентные цели, стремясь к которым «Я» творит мир.
Гегель: ИДЕЯ — объективная истина, следствие совпадения субъекта и объекта, мышления и реальности, венчающая процесс развития. Это синтез объективного и субъективного смысла термина.
В философии XX века термин «ИДЕЯ» утрачивает самостоятельное значение и используется как синоним термина «понятие».
В марксизме «ИДЕЯ» — форма мысленного постижения явлений объективной реальности. Это объективное, конкретное и всестороннее знание действительности, включающее в себя осознание цели и проекции дальнейшего познания и практического преобразования мира.
Для психологов «ИДЕИ» — феномены памяти, воображения и восприятия.
В 1976 Р. Докинз применил модель биологической эволюционной теории к процессу распространения идей: для описания абстрактной единицы отбора духовных феноменов он создал термин «МЕМ», подобный «гену» в эволюционной биологии.
3.4. СВЕРХ-ИДЕИ (ФАНТАЗМЫ)
СВЕРХ-ИДЕЯ (ФАНТАЗМ) — лишена апостериорного содержания. Спекулятивна. Скроена из продуктов (априорного) воображения и (апостериорных) следов сенсорно достоверных прошлых ощущений. Чистая игра фантазии, не обремененная никакими ограничениями. Отражает (непосредственно или опосредованно) неудовлетворенные потребности, как правило, высшего порядка, связанные генетически с комплексами личной неполноценности, с вытесненными детскими травмами, подспудными, неосознанными и, как правило, извращенно истолкованными замаскированными квазиразумными психическими конструктами.
Из субстанции «сверх-идей» создается ИДЕОЛОГИЯ: выдуманная небывалая виртуальная реальность, отягощенная попытками фанатического воплощения бредовых фантазий, не укорененных в живом опыте общественной практики или, как минимум, эксперимента.
Примеры сверх-идей: «красота», «польза», «добро», «божество», «ангел», «демон», «правда», «справедливость», «честь», «коммунизм», «национал-социализм», «вечный двигатель», «непорочное зачатие», «воскрешение», «патриотизм» …
СВЕРХ-ИДЕЯ — выводится из обобщения:
а) «идей», в формуле которых могут участвовать и другие «идеи», и «категории», и «понятия», и следы сенсорных ощущений,
б) спекулятивных фантомов, мотивированных маниакальной фантазией по принципу:
«полагаю, так и должно быть, потому что я так хочу и потому, что я прав, ибо, не могу же я ошибаться (?), потому что это же Я (!)».
Такой запредельный интеллектуальный эгоизм и болезненный эгоцентризм, игнорирующий мнения, интересы, потребности других людей и не допускающий тени сомнения относительно собственной ошибочности, обыкновенно делает «сверх идеи» несбыточными навязчивыми фантазмами — на грани психиатрии. А нередко уводит мыслителя за ее грань — туда, где он превращается в пациента.
«СВЕРХ-ИДЕЯ» это 4-й — высший — уровень абстракции.
С одной стороны, сверхудаленность от непосредственного сенсорного опыта длинной цепью «посредников» делает ее наименее внятной и доступной пониманию психически здоровым человеком, а тем более ребенком.
С другой стороны, если «сверхидея» порождена ущемленными базовыми потребностями, она способна резонансно восприниматься, разделяться и «пониматься» (на уровне ощущения) окружающими, страдающими аналогичной психиатрией.
В основе СВЕРХ-ИДЕЙ доминируют исключительно априорные ПРОДУКТЫ ВООБРАЖЕНИЯ, рядом с которыми следы сенсорных восприятий в общей ткани фантастической иллюзии присутствуют фрагментарно и неразличимо.
Психика человека в состоянии порождения СВЕРХИДЕЙ пребывает в рискованной зоне — на границе с психической патологией. Здесь невинная СВЕРХИДЕЯ рискует — незаметно для ее источника — превратиться в СВЕРХЦЕННУЮ ИДЕЮ.
Сверхценная идея – это суждение, вызванное реальными обстоятельствами. Оно — следствие персонального сенсорного опыта, болезненно преломленного в искаженной Картине Мира и сопровождается неиссякаемым эмоциональным напряжением, доминирующим над всеми остальными суждениями. Человека охватывает фанатическая одержимость в достижении какой-либо цели.
Сверхценные идеи следует отличать от сверхценного бреда и паранойяльного бреда. При сверхценной идее сохраняется ясное сознание и способность к реалистической оценке (или, по крайней мере, её проблескам). Такого рода идеи могут наблюдаться, в том числе, у нормальных людей (например, в состоянии влюблённости), но с наибольшей регулярностью они встречаются у страстных натур, фанатиков, людей с параноидальным расстройством личности.
Иллюзия сверхценности сопровождается тревожной мнительностью, болезненными сомнениями, некоторыми видами бреда. Сверхценные идеи занимают в сознании доминирующее положение, воспринимаются самим человеком, как вполне обоснованные, что побуждает его активно бороться за реализацию этих идей. Такие идеи принимают форму гипертрофированной, болезненной убеждённости в том, чего на самом деле нет. В отличие от бреда, эта убеждённость всегда имеет под собой реальные факты, которые переоцениваются, сверхоцениваются (ревность, любовь, изобретательство …).
Часто человек, стремясь осуществить некоторые «сверхценные идеи», сильно рискует как своей жизнью, так и жизнями других людей.
Сверхценный бред губителен для критического мышления. Сознание сужается, полностью доминирует аффективная установка. Сверхценный бред характерен для паранойяльного развития личности, отягощенного депрессивным и маниакальным бредом.
Паранойяльный бред непонятен, невыводим ни из личности, ни из ситуации. Происходит сдвиг, надлом, резкая перемена в личности человека, когда одно из самых заурядных в его жизни событий вдруг приобретает для него особое, несравнимое ни с чем прежде значение, делается поворотной точкой дальнейшей жизни. Бредовые идеи возникают при этом из неясных бредовых переживаний и, как правило, не центрируются вокруг одной точки, а имеют тенденцию к расширению круга объектов бредовой интерпретации и систематизации. В этом состоянии человек становится опасным для окружающих. И нуждается в изоляции и принудительном лечении.
В основе и ПОНЯТИЙ, и КАТЕГОРИЙ, и ИДЕЙ — так или иначе, на той или иной «глубине» или «удаленности» от логической «поверхности» залегают данные непосредственного или опосредованного (апостериорного) СЕНСОРНОГО ОПЫТА — личного или коллективного. Но они по-разному удалены от «верхушечных» психических образований и в любом случае представляют собой их изначальную нервную «корневую систему».
Предыдущие тексты познакомили нас с формами научного мышления.
НАУЧНОЕ МЫШЛЕНИЕ — постигает мир в форме логических моделей объективной и субъективной реальности, выраженных в знаковой форме:
— рационально убедительно и логически достоверно,
— аргументировано и доказательно,
организованных некоторой общей теорией:
— системно и структурно,
— внутренне непротиворечиво,
— воспроизводимо,
— объективно,
— универсально,
— общезначимо.
Носители научного мышления — ученые: специально подготовленные, долго учившиеся люди, которых — настоящих — во все времена не бывает много.
Однако мысль существует и в иных – ненаучных или донаучных формах.
4. ПРОДУКТЫ НЕНАУЧНОГО МЫШЛЕНИЯ.
4.1. ОБЫДЕННО-ПРАКТИЧЕСКОЕ ПРОФАННОЕ МЫШЛЕНИЕ («ЗДРАВЫЙ СМЫСЛ») — постигает мир:
1) в форме личного опыта и здравого смысла, основанных на памяти о былых достижениях успехах и победах,
2) в форме ритуалов — технологий безусловного успеха в прошлом,
3) в форме традиций — технологий хранения памяти о прошлых успехах и победах.
Профанное мышление хаотично — не системно, бесструктурно, организовано логикой личной судьбы (биографии), прагматично — аргументировано прошлым успехом и достижениями, логически бездоказательно, редко выражено в формах высоких степеней абстракции. Вместе с тем, оно – первичная основа ориентации человека в окружающем мире, его бытового повседневного поведения и предвидения, хотя содержит ошибки и противоречия.
Профанное мышление оперирует житейскими (обыденными) понятиями.
А) ЖИТЕЙСКИЕ (ОБЫДЕННЫЕ) ПОНЯТИЯ – констатируют факты личного сенсорного восприятия. Они выражают и описывают словами их формальные стороны и признаки такими, какими они непосредственно предъявлены органам чувств. В отличие от научных понятий, схватывающих суть и объясняющих — логично, доказательно — системно собранные и организованные существенные факты в лексике некоторой науки в форме теорий.
Б) ЭМПИРИЧЕСКОЕ (ОПЫТНОЕ) ЗНАНИЕ — результат применения эмпирических методов познания — наблюдения, измерения, эксперимента. Это знания о видимых взаимосвязях между отдельными событиями и фактами в предметной области. Оно, как правило, констатирует количественные характеристики феноменов. Эмпирические законы часто носят вероятностный характер и не обязательно являются строгими.
В) МНЕНИЕ — суждение, точка зрения или заявление на тему, в которой невозможно достичь полной объективности, основанное на интерпретации фактов и эмоционального отношения к ним.
Мнение не подлежит фактологической проверке в отличие от факта, который может быть проверен и, в результате проверки, подтверждён или опровергнут. Мнение может быть основано на фактах и тогда оно является аргументом (доводом). Разные люди, на основании одних и тех же фактов, могут формировать разные мнения – вплоть до диаметрально противоположных. В отличие от фактов, которые являются неизменными, мнения могут изменяться под влиянием дополнительных аргументов. Анализируя аргументы можно прийти к выводу, что одно из мнений лучше опирается на факты, чем альтернативное.
Причинно-следственная связь, формирующая мнение, включает эмоции, верования, убеждения, желания. «Мнение» в отличие от «знания» может основываться на неподтверждённой или ложной информации.
4.2. ХУДОЖЕСТВЕННОЕ (ОБРАЗНОЕ) МЫШЛЕНИЕ (ИСКУССТВО) — постигает мир в форме образов: музыкальных, изобразительных, пластических, мимических аналогов (моделей) феноменов действительности, представляющих ее во всей полноте и многообразии характеристик и являющихся альтернативой понятийно-логическому постижению действительности.
Особенности художественного мышления:
— эмоционально убедительно и эстетически достоверно,
— выражено художественными образами, эйдосами, символами,
— сюжетно организовано,
— обладает собственным выразительным языком сенсорной чувствительности,
— убедительно в силу наличия художественно правдивой, психически достоверной образности = красоты, как собирательного символа гармонии, ритма, мелодии и меры,
— воспроизводимо,
— объективно,
— общезначимо.
Форма художественного мышления — художественный образ, достигающий органического слияния интеллектуального и чувственного начал и являющийся эстетически убедительным воплощением идеи.
Признаки художественного образа:
— метафоричность,
— символичность,
— ассоциативность,
— многозначность,
— оригинальность,
— масштабность.
4.3. ИЛЛЮЗОРНОЕ \МИСТИЧЕСКОЕ МЫШЛЕНИЕ = ВЕРА = РЕЛИГИЯ (ненаучное, иррациональное): иллюзии, фантазмы = психиатрия, эзотерика, мета- или парапсихология, колдовство, магия…
В его основе лежит не исследовательская установка познать мир таким, каков он есть — объективно — сам по себе — независимо от того, каким он нам кажется, что мы о нем думаем и как мы о нем думаем. Там — другая установка — диаметрально противоположная исследовательской — субъективная и спекулятивная:
«мир таков, каковым мне хочется, чтобы он был».
И все дальнейшие суждения о мире выводятся из этой установки посредством спекуляции продуктами собственного воображения мыслителя, подчиняющейся некоторой особой — субъективной логике, описывающей некую выдуманную модель устройства мира, содержащую наряду с небывалыми образами личной фантазии фрагменты сенсорно достоверной реальности. Именно последние сообщают таким виртуальным конструктам видимость объективности и иллюзию реальности.
Для демонстрации, репродукции и трансляции своего «знания» авторы иллюзорной информации нередко облекают ее в художественную форму, которая, в зависимости от эстетической убедительности и мастерского исполнения, усиливает впечатление ее реальности и объективности — «всамделишности» («в самом деле»).
Слабый ум обывателя, не закаленный в горниле критического скепсиса по принципу:
«не верю пока не доказано сенсорно достоверным экспериментом»,
не способен различить субъективную иллюзию и объективную реальность. И потому он нередко, легко и доверчиво, усваивает чужие фантазии, причудливо соединяющиеся в его Картине Мира с данными собственного сенсорно достоверного объективного опыта и теоретически достоверного знания.
4.4. ИДЕОЛОГИЯ (греч. ιδεολογία, от греч. ιδεα — прообраз, идея; и λογος — слово, разум, учение) — совокупность системно упорядоченных взглядов, мнений и идей, выражающая интересы некоторого обособленного субъекта, которым может быть, как отдельный человек, так и группы людей.
Идеология не наука. Хотя она может включать и научные знания. Но не только их. В отличие от науки, идеология, как выражение обособленных интересов, представляет собой системно организованную теоретически оформленную совокупность разнообразной информации, содержащей весь спектр феноменов человеческой психики, организованный и сконструированный исключительно вокруг и на основе доминирующей потребности. Или группы потребностей. Эти потребности могут быть — с той или иной мерой ясности — осознанными. И тогда становиться интересами. Или оставаться вовсе первобытно неосознанными. Они могут быть специально или нечаянно упакованы в оболочку ложных или иллюзорных мотиваций. Однако всегда и неизменно в основе любой системы идей — идеологии — будет лежать потребность, а, значит, субъективный замысле и воля. Редко бескорыстные.
4.5. ИНТУИЦИЯ. Нередко, не понимая природы феномена, к особым видам познания или мышления относят «интуицию», наивно полагая, что ИНТУИЦИЯ — это постижение истины путём ее непосредственного «усмотрения» без обоснования с помощью доказательства — логического (и сенсорного?)
На самом деле это заблуждение порождено тем, что процесс познания (научного, художественного) не всегда осуществляются в развёрнутом, логически и фактически доказательном виде. А, главное, далеко не всегда он протекает с какой-то одной постоянной скоростью. Нередко субъект схватывает мыслью сложную ситуацию в ее существенных признаках «мгновенно», находясь в состоянии стресса (во время военного сражения, определения диагноза, в судебном заседании…), с видимостью преодоления пределов существующих приёмов и методов познания.
Интуиция не есть нечто иррациональное или сверхразумное. В процессе интуитивного познания, совершающемся на высокой скорости, рефлексивно не осознаются все те признаки, по которым осуществляется вывод, и те приёмы, с помощью которых он делается. Интуиция кажется особым путем познания — минующим, обходящим стороной ощущения, образные представления и логическое мышление. Она — своеобразный тип мышления, когда отдельные звенья процесса мышления совершаются неосознанно и на высочайшей скорости, а ясно осознаётся лишь итог мысли.
5. КОМПЛИМЕНТАРНОСТЬ (ДОПОЛНИТЕЛЬНОСТЬ) ФОРМ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО МЫШЛЕНИЯ.
Художественный и логико-понятийный виды познания взаимно дополнительны (Г. Риккерт «Наука о природе и наука о культуре»):
1) Действительность — гетерогенный континуум, непрерывная разнородность, которая принципиально не может быть постигнута обособленно — ни только рационально-понятийно, ни исключительно художественно-образно.
2) Доступной рассудку действительность становится после адаптации к его принципам: путем абстрактного разделения природной разнородности и непрерывности.
3) Научное познание нарушает расчленяющим анализом исследуемую естественную непрерывность, взаимосвязь и единство феноменов жизни. Не замечает постепенности их взаимных переходов и круговорота. Создавая понятия, рассудок обособляет и отвлекает отдельные качества от их носителей и искусственно — условно — разделяет реальность, «забыв» или не умея впоследствии собрать ее воедино вновь — до состояния первобытной доаналитической целостности. Так мир, данный в ощущения или вовсе находящийся за их пределами, но не выраженный понятиями и прочими логическими инструментами познания теряется для исследователя. С помощью понятий мы, по выражению Г. Риккерта, строим мосты через поток реальности, но сама она уходит, просачивается через сети абстракций. Поэтому вся действительность во всем ее многообразии не схватывается понятием, не отражается в понятийной Картине Мира.
4) Художественное (образное) познание представляет картину мироустройства в ее единстве, где вещи находятся между собой в связи, в соединении, где стираются всякие границы между ними. Такое познание во многом осуществимо благодаря образам (эйдосам) и метафорам, для которых преграды между понятиями условны и легко преодолимы. Метафоры восстанавливают связи между предметами, нарушенные понятийным мышлением. В них соединяются явления, принадлежащие к различным классам действительности. В метафоре сближаются, мыслятся как единое вещи, разделенные рассудком, отнесенные им к сферам, удаленным друг от друга: природное и духовное, земное и небесное. Поэтому художественное познание дополняет познание рассудочное, восстанавливая целостность Картины Мира.
Ограниченность абстрактного формально-логического мышления, теряющего единство бытия, была также замечена и описана Э. Кассирером («Познание и действительность»). Посредством логического мышления, отвлекающегося в поисках единства и общности от сенсорно данной качественной неповторимости феноменов, можно лишиться живости и оригинальности, присутствующих в реальности. Теряя в сетях понятийного мышления качественное многообразие вещей, можно создать лишь общие, лишенные специфического значения абстракции, не имеющие ничего общего с натуральным богатством жизни. Последовательно придерживаясь в мышлении метода абстрагирования, абсолютизируя его и не дополняя попятным движением мысли от общего — к частному и конкретному, мы в конечном счете упремся в пустоту обособленного словесного знака, лишенного всякого содержания. Полученное в результате последовательного отвлечения высшее, но бессодержательное понятие («идея» или «сверх идея») не смогут ни отразить, ни выразить подлинного многообразия реальности — такой, какая дана нам в ощущениях. Так понятие, стремящееся к абсолютному пределу своего объема, неизбежно лишается напрочь всякого содержания.
Художественное познание напротив, изображает содержательное, реальное единство, в котором, чтобы мыслить единую основу мира, не нужно отвлекаться от качественных характеристик вещей. За ним стоит такое знание, в котором «отдельное явление делается представителем целого, эквивалентом бесконечно многого в пространстве и времени» (А. Шопенгауэр), «каждый отдельный продукт представляет бесконечность» (Ф. Шеллинг). Оно постигает мир согласно формуле древнеиндийской философии: «Все во Всем», когда понимание глубинного тождества и взаимосвязи всех вещей позволяет любой фрагмент бытия считать представителем и заместителем целого.
Такое свойство художественного познания можно объяснить голографической природой его элементов — метафор и символов, в которых неразрывно сливаются смысл и образ. Среди свойств голограмм — распределенность, означающая, что любая малая часть голограммы, объем которой позволяет вместить полную дифракционную картину, содержит информацию обо всем образе в целом. Поэтому даже значительное уменьшение части голограммы может сопровождаться только потерей четкости изображения, возрастанием информационного шума, но, сохранением информации о целостном объекте. Из всех известных способов кодирования и передачи информации только голограммы обладают свойством распределенности, означающим, что по любой малой части голограммы можно восстановить исходную картину. Художественное познание, основанное на образном мышлении, тоже способно отразить мироздание в его целостности.