Н.П. Мирошниченко
(по мотивам К.Г. Юнга «Архетип и символ»).
- Инстинктивные программы удовлетворения витальных потребностей.
- «Телесная» форма архетипа.
- Культурный феномен архетипа, как символа витальных потребностей и программ их удовлетворения.
- Психическая структура архетипа.
- Закономерности формирования архетипов.
- Рациональные и иррациональные психические явления в архетипическом отражении.
- Архетип в персональной картине мира.
- Эволюция и смена архетипов.
- Наиболее универсальные, распространённые и исторически устойчивые архетипы.
1. Инстинктивные программы удовлетворения витальных потребностей.
В основании человеческого поведения лежат, в первую очередь, программы удовлетворения витальных потребностей («инстинкты»). Эти программы по своей природе бывают безусловнорефлекторными и условнорефлекторными – первосигнальными, довербальными (руководимыми из подкорки) и второсигнальными, вербальными (руководимыми из области коры больших полушарий). Они «включаются» как только либо возникает внутренняя нужда организма в их осуществлении, либо в пределах досягаемости организма появляется объект, способный удовлетворить такую потребность.
Возможны ситуации конкуренции потребностей – либо по причине одновременной мобилизации внутренних нужд организма, либо по причине возникновения в пределах досягаемости организма нескольких одинаково привлекательных и доступных объектов удовлетворения потребностей. Тогда происходит торможение инстинктивных программ удовлетворения потребностей и в образовавшейся паузе осуществляется выбор той или иной программы поведения. Во время одной из таких пауз, вероятно, давным-давно, возникло первое человеческое слово или нечто, впоследствии ставшее словом.
Программы поведения, происходящие из разных нейрофизиологических источников (кора больших полушарий и подкорка), имеют сложные и неоднозначные отношения друг с другом:
- в некоторых случаях они развиваются одна из другой, взаимно подкрепляются, взаимно дополняются;
- в некоторых случаях после возбуждения первой сигнальной системы (подкорка) путём многократного повторения раздражителя, реакции на словесные раздражители (кора) затормаживаются, хотя, с некоторых пор, при монотонном повторении привычного сигнала, начнёт формироваться реакция привыкания к нему и на её фоне возникнут предпосылки для восприятия словесных сигналов;
- в некоторых случаях многократное повторение словесного сигнала тормозит рефлексы на непосредственные естественные раздражители, опять таки, пока из-за монотонного повторения словесного раздражителя не начнётся формирование реакции адаптации (привыкания).
2. «Телесная» форма архетипа.
Выбор из двух одинаковых возможностей завершается и оформляется в некотором символе, которым обозначается одна из них. Этот символ может иметь различные «телесные» формы:
- «след» – часть объекта, способного удовлетворить потребность (тень, жест, звук, слюновыделение, запах, движение, мимика лица, частица кожи, кости, зуб, волос…), вызывающая из памяти целостный сенсорный образ этого объекта.
- «Знак» – инобытие объекта, способного удовлетворить потребность, его представленность феноменом, обладающем иной физической природой, чем денотат (изображаемое, представляемое). Имеет одно «прочтение», однозначное истолкование, единственную непосредственную ассоциативную связь с денотатом – фотография, чертёж, схема, слово в его именной («Никита», «этот ботинок», «Одесса») или понятийной («скорость», валентность», «деление») функции, цифра….
- «Символ» – универсальный знак, служащий для выражения множественных истолкований разнообразных значений денотата. Используется:
1) для обозначения непознаваемого – предчувствуемого, предвидимого, предпонимаемого – анонимного феномена, данного в ощущениях, но невыразимого в пределах старой научной парадигмы, неуловимого «сетями» традиционных понятий и категорий;
2) для предельно широких обобщений, когда обнаруживается ограниченность чисто научного понятийно-категориального аппарата из-за: а) его спекулятивного способа формирования на высших уровнях абстракции, а также б) чрезвычайной удалённости обозначаемого явления от естественной базы непосредственных сенсорных ощущений в отсутствие которой, мыслимое теряет свою определённость, конкретность и, поэтому, понятность. Использование символа в таком случае создаёт эффект привнесения в область мысли суррогата сенсорного субстрата и «включает» работу сознания по закону аналогии;
3) для адекватного выражения сложных и глубоких эмоциональных состояний в форме художественных образов, когда обычные знаки недостаточны в силу ограниченности их выразительного потенциала – однослойности смысла и однозначности связи с денотатом.
Символические образы, обозначающие предмет выбора, бывают различными по своей психической «природе»: сенсорными образами монолитной модальности – чисто звуковой, визуальный, тактильный, кинестетический, обонятельный, или сложными синтетическими образами, созданными из материала разных сенсорных модальностей. Также и слова, выполняющие символическую функцию, могут быть простыми именами, непосредственно обозначающими сенсорное восприятие некоторого явления или его образ, либо понятиями, обозначающими существенные свойства объекта, актуальные в той или иной практической или культурной ситуации, либо категориями, обобщающими несколько понятий.
Акт символизации потребности есть решение её судьбы. «Обуздание» потребности символом означает, что:
- на ней сфокусировано внимание человека,
- в сознании найден или создан образ цели – объекта, способного удовлетворить потребность или заместить собой отсутствующий,
- существует или находится в стадии поиска и выработки либо программа достижения цели, либо – торможения движения к цели, либо – сублимации энергии, предназначавшейся для такой деятельности.
Символизированная потребность это произвольно управляемые – а) потребность и б) программа её удовлетворения. Сознательное волевое управление человеком своим поведением означает всё большее ограничение степеней собственной свободы.
3. Культурный феномен архетипа, как символа витальных потребностей и программ их удовлетворения.
АРХЕТИП – первобытный, архаический образ, запечатлевший:
либо социально одобренный и закреплённый опыт удовлетворения той или иной потребности,
- либо опыт торможения, запрета (табу) удовлетворения той или иной потребности в социально неприемлемой форме или её сублимации,
устойчиво существующий в данной социальной общности на протяжении некоторого исторического промежутка времени. Этот образ содержит в себе сконструированные в той или иной знаковой форме символы:
- модели объекта, способного удовлетворить потребность и являющегося целью поведения, направленного на её удовлетворение;
- модели деятельности, направленной на удовлетворение потребности (технологию удовлетворения потребности) или её сублимацию;
- модели торможения социально неприемлемых – табуированных видов деятельности.
Это культурный феномен, предохраняющий человеческое сознание от разрушительного воздействия энергии неудовлетворённых потребностей, порождающей:
- негативные эмоции,
- «примитивное» импульсивное, рефлекторное поведение по «недальновидному» биологическому принципу «стимул-реакция», провоцирующему непосредственный поступок в ответ на текущий стимул, вырванный из контекста ситуации, без