- «Просвещение – обучение», как адаптивная технология Homo Sapiens.
1. Мы начинаем путешествие по потаённым закоулкам Души Ребёнка с описания работы ее биологических механизмов и структур. Успех Учебной деятельности зависит от того,
— готовы ли к тем или иным умственным операциям, из которых складывается учебная деятельность, нервные и мозговые структуры детского организма?
— Какие именно структуры ЦНС участвуют в той или иной учебной деятельности?
— Достигли ли они той достаточной зрелости, когда способны и готовы полноценно «переваривать» и усваивать информацию учебной программы?
В нашем курсе мы постараемся в самых общих чертах описать и сформулировать: как выглядит и как работает молекулярная основа животной души, воплощённая в молекулах ДНК, хромосомах и в прочей «биохимии», порождающей энергетику и динамику психической активности?
2. Затем мы углубимся в физиологию Животной Души, порождающую наследственные программы поведения — рефлексы и инстинкты – фундамент поведения человекообразных существ. Особо нас интересуют сенсорные и эмоциональные образы восприятия, как высшие формы проявления Животной души.
3. И, наконец, совершим экскурсию к «Мосту» над пропастью, разделяющей Животный мир и Царство антропоморфных тварей, где по одну сторону пропасти
– мир разумных человекообразных существ, а по другую
– царство млекопитающих животных тварей, вооружённых
— арсеналом разнообразных наследственных форм поведения, обеспечивающих индивидуальное выживание и адаптацию и
– технологиями внутривидовой коммуникации: жестами, мимикой, звуками, демонстрирующими ощущения, возникшие в процессе коммуникации и провоцирующие эмпатию — эмоциональный резонанс, отражающий переживания в процессе общения с партнёром по диалогу.
2. Животные предпосылки (субстрат) «человечности».
Трудно предположить: какой именно поведенческий комплекс — Эмпатия или Имитация – возник раньше, а какой позже? И какой из них стал причиной и предшественником другого? Но что именно эта пара психических импульсов создаёт тот психическую материю, из которого Природа — Мать кроит ткань антропоморфной психики, не вызывает сомнений. И первыми зародышами будущей человечьей психики, созданными из этих субстратов, становятся сенсорно — эмоциональные образы восприятия предметов и субъектов внешней среды обитания животных особей. Такие образы
— не то транслируются — передаются друг другу в процессе коммуникации,
— не то провоцируются и создаются автономно – изнутри особи, как реакция на стимул.
Но именно их синтетическая субстанция — сложный комплекс ощущений и порождённых ими эмоций — становится той бродильной закваской, из которой рождается тот самый первый звук, становящийся в чужих устах в результате чисто животной (обезьяньей) имитации знаком иной сущности, привязывающей к себе якобы «тот же» звук. Он «тот», да «не тот», поскольку, будучи формально тем же звуком (по своему звучанию, по тону, по высоте и длительности), но (!), обозначая иную сущность, он провоцирует иные ощущения – в ином теле и в иной душе.
Это – первый Знак – Символ (!), предназначенный для передачи уже не самих по себе ощущений, и не самих по себе эмоций, а их посредников и дубликатов – «МЫСЛЕЙ» О ЧУЖИХ – ПОСТРОННИХ ОЩУЩЕНИЯХ И ЭМОЦИЯХ, чьи сущности невыразимы прежними животными средствами. Для них потребен уже иной Язык – язык Разума, оперирующий логическими конструкциями, виртуальные образы которых, небывалые в животном мире, возникают отныне в мозгу твари, совершившей первый шаг к «человечности», формируя его – мозга – первое отличие от мозга животного.
Человекообразная тварь, обитающая с этого момента по другую сторону пропасти, это ещё не Человек.
1) И не только потому, что не обладает развитой речевой коммуникацией и логическим, а, тем более, диалектическим мышлением.
2) Она «тварь», потому что не обладает развитой способностью пользоваться собственным интеллектом так, чтобы его Разумная часть не нарушала и не разрушала стандарты и программы поведения, сформированные и коренящиеся в недрах животного фундамента психики:
— материнский инстинкт,
— инстинкт самосохранения и
— инстинктивное торможение агрессии, адресованной представителю собственного вида или, иными словами, категорический запрет убийства себе подобного существа.
Самое загадочное и ключевое явление для понимания человеческой истории и истории человеческой психики — преодоление пропасти между Животностью и Человечностью в ее «летописной» и аналитической формах.
Существуют два принципиально разных ответа на вопрос: как края этой пропасти не то соединились друг с другом неким «Мостом», не то были преодолены каким-то иным образом вроде «прыжка». Метафора Прыжка менее плодотворна метафоры Моста, поскольку несёт в себе зародыш некоего чудесного превращения, когда в один миг (а в естественной истории «миг» может длиться десятками и сотнями тысяч лет) совершается качественный скачок от Животности — к Человечности. «Скачки» же, как и прочие «революции» и нарушения постепенности – признак кризиса, болезни, результатом которых не может стать жизнеспособная норма, достойная воспроизводства и способная к нему.
Метафора Моста предполагает наличие некоторых «строительных материалов» и «проекта» нового качества конструкции, преодолевая которую из ткани чисто животных психических комплексов формируется вполне человеческая Разумная функция. А ещё «Мост» символизирует некую промежуточную гибридную сущность, совмещающую в себе изменяющуюся Животность, преобразующуюся в Человечность.
Таким «Мостом» в нашей первобытной истории были вполне рефлекторные по своему происхождению и по сути техники коммуникации животных тварей: жесты, мимика, звуки. Это они стали теми первыми инструментами, формировавшими новое типы внутривидовой коммуникации:
— кооперацию
— и конкуренцию.
Эти орудия вырастили
— из психической «ткани» Эмпатии — поведенческие импульсы Солидарности, Взаимопомощи и Взаимодействия,
— а из психической «ткани» Соперничества и Конкуренции — поведенческие импульсы Агрессии по отношению к представителям собственного вида, включающие порой охотничьи рефлексы вплоть до гастрономического употребления плоти противника – каннибализма.
В конструкциях противоестественного поведения, противоречащего классическим законам Природы, недостает административного контура – «акселератора», «тормоза» и «руля», усиливающих, ослабляющих, меняющих направленность новых поведенческих импульсов и стратегий. Таким верховным администратором нового типа поведения, таким «водителем» — «колесничим» — «царём в голове» формирующейся человекообразной твари стало Слово и система его употребления – Речь.
«Слово» выросло из молекулы первобытного животного звука, способного к переносу и соединению с новыми сущностями — с образными комплексами следов, оставленных в животной памяти Ощущениями и спровоцированными ими Эмоциями. Это производная того Звука, который был предком первобытного Знака, ставшего Символом и пророком становящегося Разума.
В те далёкие первобытные времена в ходе преодоления пропасти между Животностью и Человечностью формировался Великий Главный Закон развития Разума. Он звучит примерно так:
«человеческий разум возникает и развивается из разнообразных умственных операций со словесными знаками – разговоров, споров, чтения и собственного творчества текстов с использованием предельно широкой и разнообразной палитры словесных знаков и их значений. Человеческая Разумная мысль вырастает из игры слов, когда человек
— либо расшифровывает чужие смыслы, читая тексты и докапываясь до таких смысловых глубин, которые изначально не предполагались даже авторами;
— либо создаёт собственные тексты, упаковывая в буквенные формы богатство образной палитры, сформированное игрой воображения».
Нельзя даже сравнивать, находясь в здравом уме, развивающий потенциал умного словесного текста с самой яркой, самой художественной и самой достоверной картинкой, фотографией, фильмом — в готовом виде презентуемой зрителю. Лишь в случае подключения к осмыслению видеоряда его словесных текстовых интерпретаций и подобные картинки способны участвовать в формировании интеллекта. В противном случае все это сенсорная показуха и суета не более чем отвлекающий фактор, уводящие восприятие в резонанс лишённых смысла переживаний, лишенных понимания сути.
По ту сторону пропасти, где осталось Незамысловатое Животное, эволюция дошла до своего «края», за которым обнаружился тупик. Отныне эволюционный потенциал Животности исчерпан — дальше хода нет. Развития животной материи в образе млекопитающих дошло до своего психического предела. С этих пор чисто Животная коммуникация, фиксированная и выраженная в наследственных поведенческих комплексах, больше не может эффективно накапливать персонально добытую информацию. В результате нередко весьма впечатляющий и даже уникальный личный опыт, приобретенный и накопленный в течение жизни некоторыми элитными животными тварями, теряется вместе с уходом из жизни их авторов. Этот опыт не может быть передан в пространстве и во времени товарищам, современникам и потомкам. Нет для этого специальных информационных систем и механизмов, способных
— выразить его, воплотив в какую-либо знаковую форму и,
— зафиксировав на более устойчивых, чем смертная человеческая плоть, носителях.
Чтобы опыт воплотился в азбуку молекул и выстроился в конструкциях генных кодов, необходимо время. Очень много времени! Но уникальный опыт единственной необыкновенной твари не может ждать репликации в тысячах и десятках тысяч копии и повторений, неминуемо растворяющихся в миллионах лет. Он должен был сотни тысяч и миллионы раз повторяться в неизменном виде для того, чтобы запечатлеться в форме биохимических носителей информации. Такая повторяемость и настойчивость в воспроизводстве одного и того же персонального эксперимента невозможна в отношении опыта уникального существа. Этот опыт — для сохранности — требует других систем записи, других алфавитов выражения и трансляции. Такими системами стали человеческие Речь и Язык — качественно новые и небывалые в Природе средства — коммуникации и накопления информации.
3. Диалектика человечности: инстинктивная разумность или разумная инстинктивность?
На Антропоморфной стороне «пропасти» – работа Животной души (рефлексов и инстинктов) не прекращается, но дополняется и корректируется Разумом.
Прежде в дебрях Животности Душа Твари существовала стихийно, послушно отражая воздействия внешней среды на живой организм. Стратегия ее поведения задавалась естественными природными циклами
«… — накопления — сохранения — расходования энергии — …»
для обеспечения живой твари пищей, сном и возможностью размножаться.
В Царстве Разума стихийные игры наследственных программ поведения берутся под контроль Разумной Волей. Отныне только она определяет векторы и программы расходования энергетических запасов, длительность и последовательность эксплуатация тех или иных наследственных программ поведения. Разум становится синонимом Антропоморфного начала – «Царя в голове». Животное же начало по-прежнему всецело отождествляется с наследственностью. И монолит человеческой души переживает сквозную диффузию животных и разумных импульсов, которые в самых невообразимых и причудливых сочетаниях формируют невозможный в животном мире «коктейль» поведенческих комплексов. Человеческая судьба обслуживается двумя интеллектуальными программными приложениями:
— инстинктивной животности и
— осмысленной разумности.
Неверно думать, что продукт работы человеческого Разума — Мысль — сугубо рациональна и лишена рефлекторных оттенков и «прошивок».
Человеческое мышление насквозь пропитано рефлекторностью и инстинктивностью. Мысль никогда не была и не будет однородным рациональным продуктом. Она обречена вечно струиться, перетекая и трансформируясь, между сенсорно-рефлекторным и логически-абстрактным полюсами собственного бытия.
Она обладает неисчерпаемыми потенциями трансформации и внутренней перестройки с использованием животной субстанции. Развитая человеческая мысль не имеет ограничений и пределов. Ей подвластно всё. Единственный предел, известный ей, установлен конечностью биологического существования мыслящего индивида.
Человеческая мысль обладает стабильной психической структурой. Она состоит из:
— сенсорно-эмоциональных образов, произведённых животной частью души и
— логических умозаключений, выстроенных по правилам Разума.
Из совокупности высказываний, суждений, мыслей и мнений формируются феномены информации, содержащей и опыт отдельной персоны, и целого поколения ее современников, за которым маячат тени интеллектуальных предков. Информация, воплощенная в символическую форму и запечатлённая на внечеловеческих носителях становится нарративом, культурным текстом и виртуальной реальностью — теоретическим отражением сенсорной реальности, интеллектуальной тенью материального мира.
Культура – это обузданная разумом рефлекторность – теоретический дубликат реального мира, существующий в качестве его бледного и зыбкого двойника — призрака, живущего в потаенных недрах человеческой души. И вот эту Культуру Живого Духа, этот идеальный дубликат реальности, эту её — реальности — теоретическую тень и нужно в процессе обучения в школе загрузить в Картину мира ребёнка. И вооружить его Мировоззрением, как инструментом построения и исследования собственной Картины мира.
Осуществлять эту культурную задачу люди обречены в условиях двух дефицитов:
— дефицита личного сенсорного опыта взаимодействия с живым миром Природы, особенно свойственного городским детям и
— дефицита опыта чтения и прочих видов работы с текстом, свойственных цифровой эпохе — главного инструмента формирования культуры мысли.
Культура мышления не явится сама собой из опыта бессистемной смены ярких изобразительных картинок на экране компьютера, смартфона, телевизора. Такие потоки зрительных образов не оставят следа в душе ребёнка без их словесного аналитического сопровождения в виде толкований, рассуждений, споров, дискуссий о формах и содержании, о смысле изобразительных феноменов, всецело господствующих в поле детского восприятия — и дома, и в школе.
Субстрат антропоморфной психики — животный образ, состоящий из следов непосредственных сенсорных восприятий (так называемых «ощущений»). Этот образ окрашен эмоциями, отражающими значение для судьбы данного животного существа его непосредственного сенсорного опыта, который может быть
— успешным — и тогда положительные эмоции или
— неуспешным — и тогда эмоции отрицательные.
Оказавшись по ту сторону пропасти — в царстве Антропоморфной реальности – Животный дубликат реальности — сенсорно-эмоциональный образ претерпевает изменения, превращаясь в образ логический, символический, сконструированный из материи знаков и символов — новой, сугубо человеческой психической ткани. Из этой ткани — знаков и символов — человеческое мышление выстраивает новый дубликат реальности. Это – реальность опосредованная — символическая. В этом её главное отличие от реальности непосредственной, существующей в психике животного и сотканной из следов непосредственных сенсорных ощущений.
В человеческой виртуальной реальности сенсорика уходит в тень, в недра бессознательного. Она подразумевается, в конце концов, но в виртуальной реальности фигурирует не сама сенсорика в чистом виде, а её символические знаки — психические дубли: логические образы, из которых складываются Имена, Понятия, Категории — чисто человеческие инструменты мышления,
— обобщающие информацию,
— фокусирующие мысль на существенных свойствах предметов и объектов, более или менее актуальных для человека,
— которого (в этих предметах и объектах) интересует, прежде всего, их способность удовлетворять его потребности.
Так выглядит сущность тех психических процессов, которые происходят в истории человеческого мышления по эту — нашу с вами — сторону пропасти. Из этих психических процессов формируется реальность виртуальная. Она не есть дубликат реальности материальной, существующей в форме непосредственной сенсорности, доступной нашим органам восприятия в качестве непосредственных ощущений. Она преобразуется нашей мыслью в особую реальность воображения, иллюзии, идеи, способную отрываться от сенсорных корней и возноситься в горние выси, обрывая связи с реальностью и превращаясь в психиатрию — в образы больного воображения, утратившего все связи с реальностью и с этих пор живущего своей замкнутой жизнью.
При этом больная мысль не теряет непосредственных связей с её физиологической и биохимической основой. Она по-прежнему питается энергией расщеплённых молекул химических элементов. Она по-прежнему фокусируется на кончиках нейронов и движется в теле несчастного больного существа по энергетическим каналам, формируемым нейронными сетями. Но, поднимаясь из нижних этажей центральной нервной системы к её разумному Олимпу, переходя из плоти сенсорного образа вплоть образа логического, она встречается с гримасой объективной реальности, сформированной произволом мыслящего существа, чей покосившийся мозг утратил все контакты с реальностью объективной. И вот с этого момента энергия мышления начинает работать на создание уродцев и фантомов, не подвластных всеобщим законам Природы, оставшимся по ту сторону пропасти.
Этот краткий экскурс в историю антропоморфной мысли совершён для того, чтобы глубже проникнуть в особенности и закономерности мышления ребёнка, работающего с историческим дидактическим текстом — осваивающим этот текст, использующим его как инструмент в строительстве собственной Картины мира и Мировоззрения.
4. Дидактический курс «История».
Дидактический исторический текст несёт в себе два начала, два источника:
— информацию о событиях, случившихся в прошлом – летопись, повествующую: Кто? Когда? Как?
— и социологическое истолкование летописных фактов: почему это случилось? И что случилось потом? И что могло бы случиться, если бы не случилось того, что случилось?
Для постижения ребёнком глубины исторического текста существуют две объективные преграды, два препятствия:
— бедный сенсорный и эмоциональный опыт обучающегося существа, особенно бедный в условиях городской среды проживания;
— незрелое и несовершенное понятийное мышление, обусловленное ранним возрастом мыслителя и отсутствием опыта и соответствующих логических технологий абстрактного мышления.
Эти препятствия мешают возникновению сочувствующего сопереживания и воображения картин прошлого. Они же тормозят проникновение ума ребёнка в логические закономерности социальных процессов.
Эти препятствия и тормоза неустранимы, но преодолимы. Они объективны и закономерны. Поэтому, формулируя их, мы предостерегаем не питать иллюзии по поводу возможности их — этих тормозов — обхода, избегания, уклонения. От них никуда не денешься. Но их нужно знать и понимать, чтобы устранять эти препятствия на пути развития мышления наших детей. И эти препятствия можно и нужно устранять. Для этого существуют педагогические технологии, с которыми мы и знакомимся в нашем курсе.
Подведём итоги той умственной работы, которую мы совершили в ходе ознакомления с содержанием «Введения».
1. В дальнейшем курсе «Герметичной дидактики» нам предстоит исследовать и осмыслить основные закономерности формирование виртуальной реальности в персональных формах Картины мира из ткани образов — сенсорных (животных) и логических (антропоморфных). Именно этими инструментами мы направим наше воображение на интеллектуальную реставрацию событий прошлого и сформируем их мировоззренческую оценку:
— эмпатию — сочувствие, сопереживание по отношению к этим событиям и их участникам
— и имитационные модели этих событий в уме с последующим определением персональной позиции в отношении этих событий и их участников, как, если бы мы сами были их современниками и соратниками или противниками, или бесстрастными наблюдателями.
2. И тогда из материи виртуальной реальности — воображаемой и вымышленной – просочатся и станут заметными и понятными реставрированные «тени» былой реальности – материальной и объективной. Что есть высшим смыслом и конечной целью исторических студий.